Часто пишут, что в начале ПМВ в России царил всеобщий патриотический подъём, охвативший даже рабочих. По этой версии, российские социалисты оказались парализованы и не решились на открытые антивоенные выступления.
Контраст был тем сильнее, что накануне в столице шли массовые протесты. Сотни тысяч рабочих бастовали, строили баррикады, дрались с полицией и казаками. Историк Леопольд Хаймсон считал эти события началом новой революционной волны, временно прерванной войной до 1917 г.
Несмотря на аресты и рост патриотических настроений среди рабочих, революционеры всё же пытались протестовать против войны. Большевик Александр Шляпников писал Ленину:
«В первые дни мобилизации Петербург — центр утопал в тине казенного типа патриотических манифестаций, борьбу с которыми нам приходилось вести, пытаясь из “патриотических” делать “красные”. На этой почве было несколько схваток…».
Другие источники подтверждают случаи таких антивоенных выступлений на улицах. Например, на Невском проспекте за колонной мобилизованных внезапно появилась группа с красным флагом. Они кричали «Долой войну!» и пели «Марсельезу». Это вызвало драку с толпой, приветствовавшей солдат.
Другой свидетель рассказывал, как во время патриотического шествия по Невскому все пели «Боже, царя храни». И вдруг кто-то затянул «Интернационал». Пока полиция спохватилась, вновь послышался церковный гимн.
Известны и случаи, когда манифестанты приходили к французскому посольству и запевали гимн союзницы, "Марсельезу" по-русски. Как мы знаем, самая известная версия на русском звучала так: "Отречёмся от старого мира, Отряхнём его прах с наших ног!"
Хотя эти акции не носили массового характера, они приобретают значение жестов символического сопротивления. Их наличие свидетельствует о том, что даже в условиях мобилизационного энтузиазма пространство для протеста продолжало существовать.