Лера всегда старалась никому не доставлять неудобства: ее всегда можно было подвинуть в прямом и переносном смысле. Она уступала место в метро, даже когда сама еле стояла на ногах от усталости. Молча принимала стейк средней прожарки, хотя заказывала «с кровью». Интересные проекты на работе забирали более шустрые коллеги, а она лишь кивала: «Ничего страшного». Ее жизнь была тщательно выстроена вокруг одного принципа — быть удобной. Удобной для всех. Кроме себя. Но в свои 40 лет она поняла, что удобство это — тесная клетка. Тихая, аккуратная, но клетка. Она оглянулась назад и не увидела своей жизни. Увидела лишь декорацию, где она играла роль приятного дополнения к чужим сценариям. Уловка в том, что мир охотно принимает тех, кто не занимает места. Он садится им на шею, свесив ноги, и удобно устраивается. И вот вы уже не идете по жизни, а ползете, согнувшись под тяжестью чужих ожиданий, просьб и капризов. Осознание пришло к Лере не громом с небес, а тихим, настойчивым шепотом усталости. У