Некоторое количество лет назад (от 8 до 13) я перечитала почти всего Стивена Кинга. Раз я прочитала 52 книги одного автора, значит, мне сильно нравилось. У Стивена Кинга есть две проблемы, которые я признавала уже тогда: слитые концовки и повторы сюжетных поворотов. И уже тогда мне сказал будущий муж, что Стивен Кинг перегружен лишними лирическими отступлениями и психологизмом. С лирическими отступлениями я соглашусь, а вот с психологизмом – нет.
Идеальный образец избыточного психологизма – «Девятнадцать минут» Джоди Пиколт. Капания в психологических проблемах героев так много, что уже хочется минутку отдохновения. Ни одно произведение не может схватить читателя за жабры, держать в напряжении 670 страниц. Единственное, чего добьётся писатель таким образом – безмерного утомления читателя, который просто захочет расстаться с книгой и никогда к ней больше не возвращаться. Так я ещё и финал предугадала. Я четко знала, чем закончится книга. Соблазн проверить свою догадку, открыв последнюю страницу книги, был так велик… Угадала я всё до мелочей.
Для меня «Девятнадцать минут» Джоди Пиколт стала идеальным примером того, как можно раздуть сложную проблему до таких размеров, что читателю станет плевать на эту самую проблему.
Речь про книгу, а не про её проблему, по поводу проблемы я выскажусь позже. Так вот, о книге.
Джоди Пиколт рассказывает историю Питера и Джози, которые дружили с самых детских лет, дружили в подготовительных классах, дружили в младшей школе. До 6-го класса они были дружны невыразимо. Вот только Питера дразнили и травили с самого первого дня в школе. А Джози заступалась за своего друга. И когда их дорожки разошлись, Питер оказался в полном социальном вакууме, где он не может найти ничего положительного. Джози же ушла на вершину социальной жизни школы, где она обрела популярность, друзей, парня. Та самая школьная элита, в которую очень хочется попасть любому подростку.
И вот 6 марта 2006 года Питер приносит в школу оружие. И это оружие несет в себе смерть для 10 человек и ранения для 19. Тема стрельбы в школах сложная, травмирующая, болезненная. Идеальная для социального романа, если он не перетянут. А «Девятнадцать минут» перетянуты до предела.
За 670 страниц читателя очень много раз встретится число 19. И что можно сделать за 19 минут, и сколько раненых было в старшей школе, и чуть ли не количество галстуков в шкафу какого-то героя. Про галстуки я придумала. Но вот это стремление притянуть число 19 чуть ли не к основе мироздания утомило меня до предела.
Как и попытки Джоди Пиколт рассуждать о причинах, которые толкнули Питера на расправу над учениками старшей школы. Всем понятно, что у стрельбы в школах нет одной конкретной причины. В случае Питера мы под лупой рассмотрим всё: его самого, его семью, его одноклассников, его учителей, двух его друзей, даже влюблённость. И все эти маленькие причины сложатся в одну большую. Проблема в другом – невозможно сопереживать стрелку, когда ты понимаешь, что он разрушил сотни жизней. Да, его до этого довели, Пиколт очень настойчиво будет показывать нам это. Он убил 10 человек и ранил 19. Всё, для меня 39 жизней безусловно перевешивают одну. И я не могу сопереживать Питеру. Не могу сказать, что он жертва, хотя головой понимаю, что так и есть. Питер – жертва, у которой просто не хватило моральных сил дотерпеть до конца школы. Да многие серийные убийцы имели за плечами сложное детство, получается, теперь и для них я должна найти в себе сострадание? Нет, не найду. Проблема в том, что Питер в хронологии книги взял в руки оружие, а потом мне, читателю, рассказали о причинах. Наверно, это хороший литературный приём, но на мне не он работает. Я уже считаю, что человек, который изуродовал десятки и сотни жизней не имеет права на сочувствие с моей стороны.
С другой стороны, я понимаю, что если бы подростки не травили Питера в школе, этого бы не произошло. Он бы не принёс в школу оружие, если бы просто был частью хоть какой-то школьной жизни, если бы его не унижали каждый день.
А вот круг и замкнулся, верно? Проблемы детей должны решать взрослые. И проблема травли в школе должна быть проблемой взрослых, но не детей и подростков. Вот и весь сказ, и не нужно рассказывать мне 670 страниц о том, как плохо было Питеру. Мне, читателю, нужно хоть какое-то решение этой проблемы. Если уж я провела 670 страниц в рефлексии судьбы ланч-бокса с суперменом, то мне надо получить какой-то итог. А итог Джоди Пиколт злит меня, раздражает, возмущает. Кто-то, прочитав книгу, возразит мне, что там всё жизненно. Я отвечу, что литература не должна копировать жизнь, мысль хорошего автора должна выходить за пределы нашей с вами действительности. Поднимая острую социальную проблему, стоит предложить и какое-то её решение, а когда этого не происходит, я начинаю испытывать возмущение и раздражение по той простой причине, что провела 670 страниц в книге, которая не смогла ничего больше сказать, кроме: «Сань, зацени, я очень значимую и важную проблему поднимаю. Вот я её подняла, рассматривай. Пока, Сань». Спасибо, конечно, но я и так знаю, что проблема травли существует и она серьезная. Очень здорово, что мне об этом рассказывали 670 страниц. Вам не надоело читать про 670 страниц? Ничего, вы меня вспомните, когда 670 раз встретите число 19 у Пиколт в «Девятнадцати минутах». Рефрен должен быть уместен, должен в какой-то момент прекратиться. Но только не у Пиколт, конечно.
Второй ключевой персонаж – Джози. Девушка была долгое время единственной подругой Питера, но потом обрела школьную популярность. И через неё Джоди Пиколт раскрывает обратную сторону проблемы школьной травли – панический страх пасть со школьного Олимпа, готовность подростка вывернуться наизнанку, но остаться среди школьной элиты. Джози пойдёт очень на многое, чтобы просто сидеть за самым крутым столом в школьной столовой, за то, чтобы ходить на крутые вечеринки, чтобы не вернуться на социальное дно школы. Хотя её никогда не травили, она вполне могла бы быть обычной школьницей. Не самой популярной, но и не козлом отпущения. На страницах книги читатель будет наблюдать, как Джози теряет себя в попытке закрепиться на самом верху.
Школа учит нас с вами очень многому. Не только правописанию и счету, там мы впитываем социальные правила. Те, по которым нам в будущем придётся жить. В жизни всегда будут лидеры и аутсайдеры, это просто так устроено. Но будут и те, кто находится строго между ними. Те, кого можно назвать нормальными. Ведь и лидер, и аутсайдер – отклонении от нормы, которой является большинство из нас.
Травля в школе достигает иногда отвратительных масштабов. Сейчас принято считать, что страдает жертва, агрессор и свидетель. Принято считать, что нет тех, кто выигрывает от этой травли. Печально то, что об этом заговорили только тогда, когда жертва взяла в руки оружие и попыталась отстоять себя. Ведь, если это работает так, если себя можно отстоять только с позиции силы, то получается, что агрессоры правы, ведь слабые превращается в пищу для сильного. И очень хотят стать сильным и сожрать сильного, чтобы защитить себя. Получается, что в душе каждый из нас хочет доминировать? И как далеко со всем своим гуманизмом и технологиями мы отошли от животных?