Сын мужа решил отобрать дом. Но Роман не знал, на кого напал, Ирина отдавать так просто свое не собиралась...
Вечером Ирина поехала к нотариусу. Отстояла огромную очередь, вечно там народу полно. Нотариус, полная женщина в строгом костюме, выслушала и полезла в папки.
— Вот, — она достала копии. — Извещения отправлялись всем известным наследникам. Видите квитанции? Заказные письма на адрес, где первая жена покойного жила, мать Романа Викторовича. Я выполнила требования закона.
— А этот... человек может получить половину моего имущества? — спросила Ирина.
— Теоретически да, если докажет, что не знал, что отца не стало. Уважительная причина. Но, — нотариус понизила голос, — между нами говоря, сомнительно это все. Почему тетка так поздно сообщила племяннику о таком событии? Почему он раньше не искал отца, если такой любящий сын? Суд во всем разберется.
Ирина вышла от нотариуса как в тумане. Дома заварила чай, но пить не смогла, руки тряслись. Неужели придется делиться? Отдавать половину дома этому проходимцу? Или продавать все и отдавать деньги?
Она набрала номер единственного человека, кому доверяла, подруги Валентины.
— Валь, — сказала Ирина, — мне помощь нужна. Ты Виктора лучше меня знала, раньше с ним познакомилась. Скажи честно, был у него сын?
Валентина помолчала.
— Был, — наконец ответила она. — Только Витя о нем мало говорил. Роман его, кажется, звали. Виктор говорил, негодяйчик тот еще. Вроде деньги у Вити выманил, крупную сумму на бизнес якобы, а потом пропал. Я уж только после этого с Виктором познакомилась. Он сына найти пытался и простить готов был. А тот телефон сменил, адрес. Отрезал отца, как ломоть.
— Валь, а когда Виктора провожали... Ты не видела никого похожего на его сына?
— Похожего? — Валентина задумалась. — Погоди-ка. Вот ведь память дырявая! Был такой, стоял в стороне, за оградой. Я еще подумала, что за тип такой подозрительный? На телефон что-то снимал. А потом пропал, на поминки не пришел. Точно, это ж он и был, наверное! Глаза такие же, сейчас вспомнила! Точь-в-точь Витины глаза!
Значит, Роман знал, что отца не стало, но раньше не пришел, специально выжидал. А теперь, когда дом отремонтирован, когда все деньги вложены...
— Ира, ты меня прости, — Валентина замялась, — но я должна тебе еще кое-что рассказать. Помнишь Михаила, армейского друга Виктора? Так вот, он мне недавно звонил. Говорит, Роман к нему приходил, расспрашивал про тебя, про дом, про ремонт. Все выпытывал, сколько ты потратила, откуда деньги взяла. И знаешь что? Михаил ему прямо сказал: «Ты где был, когда отец болел? А после этого где шлялся, паразит этакий?» А тот в ответ нагло так: «Ждал подходящего момента». Вот так прямо и сказал! Представляешь, какая наглость?
Ирина опустилась на стул. В трубке что-то трещало, Валентина продолжала говорить, но слова расплывались, теряли смысл.
— Валь, ты это в суде подтвердишь? Если надо будет? — спросила Ирина через силу.
— Конечно! И Михаил подтвердит. Мы за тебя горой, Ирочка. Виктор бы был вне себя от злости, если б узнал, что этот прохвост на его дом претендует.
После разговора Ирина не спала всю ночь. Ходила по дому, трогала стены, гладила новые рамы. Столько сил вложено в этот дом, столько души. Каждую доску она сама выбирала, каждую плитку. А теперь что? Делить свое пристанище с человеком, который родного отца предал?
Утром позвонила Зинаида.
— Ирочка, я тут подумала... — голос медовый такой, аж тошно. — Может, по-родственному решите с Ромой? Он же не чужой человек, сын Вити. Внуки мои двоюродные без крыши над головой остались, по съемным углам мыкаются. Ты же не бессердечная?
— Зинаида, — Ирина старалась говорить спокойно, хоть ее и подташнивало от злости, — а почему ты молчала про сына? Почему Роману не сообщила сразу про Виктора?
— Так я... Я не знала, где он! — заюлила та. — Потом только нашла через знакомых недавно совсем. С большим трудом, между прочим!
— Врешь ты все, — не выдержала Ирина. — На кладбище Роман был, стоял за оградой, снимал на телефон. Свидетели есть.
В трубке воцарилось молчание, потом Зинаида зашипела:
— Ничего не докажешь! У меня тоже свидетели есть. Соседки ваши подтвердят, что хвасталась ты, как дом на Витины деньги отстроила. Еще и посмеивалась, мол, хорошо, что родня не объявилась. Так что готовься, суд все решит.
Зинаида бросила трубку, а Ирина набрала номер Михаила. Друг мужа выслушал ее и сразу согласился помочь.
— Конечно, приеду, все расскажу. Все как на духу выложу. Этот паразит еще и денег у меня просил на адвоката, говорит, не хватает. Я его послал куда подальше. Он мне тогда пригрозил: «Пожалеешь». Но я не из пугливых, сама знаешь. И потом...
Михаил помолчал.
— Есть у меня кое-что интересное. Записка от Вити. Он мне ее за месяц передал. Как чувствовал, что скоро не станет его, не хотел без защиты тебя оставить... Говорил, мол, если что со мной произойдет, отдай Ирине. Я берег как зеницу ока, да повода не было отдавать. А теперь, думаю, самое время.
— Что за записка? — у Ирины перехватило дыхание.
— Приеду — увидишь. Только ты не волнуйся так, Витя бы тебя в обиду не дал. И мы не дадим.
Скоро пришла повестка в суд. Роман требовал признать его наследником и выделить половину дома или выплатить денежную компенсацию. Ирина наняла адвоката. Молодая женщина Елена Сергеевна внимательно изучила документы и сказала:
— Шансы у нас хорошие, особенно если докажем, что Роман знал о кончине отца. Недобросовестность истца — это серьезный аргумент. Готовьте свидетелей.
За неделю до суда приехал Михаил, обнял Ирину, как родную.
— Держись. Вот, читай.
Он достал из портфеля конверт. Ирина открыла его, вынула и развернула листок. Почерк был точно Виктора, неровный, нервный.
«Если ты это читаешь, значит, меня уже нет. Ирочка, я должен тебе кое в чем признаться. У меня есть сын от первого брака Роман. Прости, что не рассказал раньше, стыдно было, наверное. Я вырастил предателя, вот кого. Роман меня обокрал и бросил, не звонил, не писал. Знаю, Зинка с ним в контакте, но мне уже все равно. Ты моя единственная родная душа. Все, что есть у меня, твое по праву, ты заслужила. А если Роман объявится, не поддавайся. Он умеет манипулировать, язык подвешен. Люблю тебя. Витя».
Ирина заплакала, слезы текли и текли, как весенний ручей, не остановить. Михаил неловко погладил ее по плечу.
— Не реви, победим мы. У меня еще есть козырь. Петр, сосед Романа по старому адресу, лично вручал ему извещение от нотариуса. Роман взял конверт, сказал: «Наконец-то, избавился от папаши». И выбросил извещение в мусоропровод. Петр готов свидетельствовать.
***
День суда выдался дождливым. С самого утра моросило, противный такой дождь, мелкий, холодный. Ирина приехала с адвокатом, Михаилом и Валентиной. В коридоре толпились соседки из садоводства, Зинаида постаралась, привела группу поддержки. Бабки шушукались, косились на Ирину. Роман сидел с важным видом, как на царском троне, рядом были его адвокат и Зинаида.
Судья, немолодая строгая женщина, внимательно выслушала обе стороны. Адвокат Романа напирал на то, что его клиент не знал про отца, работал на Севере, связи не было.
— Ваша честь, — встала Елена Сергеевна, — у нас есть свидетели, которые это опровергают.
Первым выступил Михаил. Его вид внушал доверие и уверенность... Он рассказал про визит Романа, про его слова о «подходящем моменте», показал записку Виктора. Адвокат Романа пытался оспорить подлинность записки, но экспертиза подтвердила, это почерк Виктора Семенова.
Потом говорил Петр. Он спокойно, обстоятельно рассказал, как вручал извещение.
— Я помню точно, потому что перед праздником было. Роман как раз с вахты вернулся. Он открыл дверь, я ему конверт протянул, сказал, от нотариуса. Он глянул на обратный адрес и говорит: «А, это насчет наследства. Наконец-то, я избавился от папаши». Извините за выражение, но так и сказал. И в мусоропровод выкинул извещение, при мне выкинул, демонстративно так.
Роман вскочил как ужаленный.
— Врет он все! Не было этого! Сговорились они!
— Ответчик, сядьте! — прикрикнула судья. — Продолжайте, свидетель.
Елена Сергеевна предъявила суду переписку из социальных сетей, нотариально заверенные скриншоты, переписку Зинаиды с Романом.
«Она закончила ремонт. Газ подключила. Дом теперь дорого стоит, можешь свою половину требовать».
«Отлично, тетя Зина. Скоро приеду за своей долей. Прикинь, как удачно все сложилось!»
«Я свидетелей организую, не волнуйся. Они скажут что надо».
В зале поднялся шум, какой-то гам, крики. Зинаида закричала как резаная:
— Это подделка! Взломали мою страницу!
Судья удалилась для вынесения решения. Ирина сидела, вцепившись в руку Михаила, как утопающий за соломинку. Сердце колотилось так, что, казалось, весь зал слышит. В ушах шумело, как море перед штормом.
Через час судья вернулась и вынесла решение: Роман знал о кончине отца, наследство не требовал намеренно, ждал, пока Ирина закончит ремонт, а недвижимость вырастет в цене. А значит, в праве на дом ему отказано.
Роман вскочил.
— Я буду жаловаться, подам апелляцию! Вы еще узнаете, что такое справедливость!
— Это ваше право, — спокойно ответила судья. — Заседание окончено.
На улице Зинаида набросилась на Ирину, как коршун на цыпленка:
— Ты у меня еще попляшешь! Мы тебя по судам затаскаем!
Роман процедил сквозь зубы:
— Недолго тебе в этом доме жить, запомни мои слова. Я своего не упущу.
Ирина не ответила. Что тут скажешь? Михаил и Валентина проводили ее до машины, и она была им благодарна.
Дома она первым делом пошла в сад, села на лавочку под яблоней. Виктор своими руками ее сколотил, криво немного получилось, но крепко. Она сидела, смотрела на дом, который она отстояла. Не позволила чужакам отобрать единственное, что в ее жизни осталось...
Вот ведь как бывает, думаешь, жизнь кончилась, а она тебе еще такие сюрпризы подкидывает! Только держись.
Вечером позвонил адвокат.
— Ирина Павловна, у меня хорошие новости. Я навела справки, шансов на апелляцию у Романа практически нет. Злой умысел доказан, тут уж ничего не попишешь. Так что можете спать спокойно.
Ирина прошла в дом, посмотрела на фото мужа на столе и тихо сказала:
— Я сохранила наш дом, Витя. Как ты и просил.
Наконец-то, можно было просто жить. (Все события вымышленные, все совпадения случайны) 🔔делитесь своими историями 👈🏼(нажать на синие буквы), поддержите канал лайком 👍🏼 или подпиской ✍️