— Мам, она никогда не согласится, — сказал Виктор, и Наталья невольно замерла в коридоре с мокрой шваброй в руках.
— А ты не спрашивай, сынок, — ответил знакомый голос свекрови. — Настаивай. Говори, что для семьи лучше будет.
Наталья прислушалась внимательнее. Они сидели на кухне, дверь была приоткрыта, и слова долетали отчетливо.
— Но мама, понимаешь, квартира на ней оформлена. Я просто так не могу ее заставить, — продолжал муж.
— Можешь, если захочешь, — жестко сказала Галина Петровна. — Ты же мужчина в доме или как? Объясни ей, что так надо. Скажи, что налоги меньше платить будете, или еще что-нибудь придумай.
Наталья осторожно поставила швабру к стене и подошла ближе к двери. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всем доме.
— А если она откажется? — спросил Виктор.
— Не откажется, — уверенно сказала свекровь. — Она у нас покладистая. Тридцать лет замужем, привыкла слушаться. Главное, правильно подать. Не как требование, а как просьбу. Мол, дорогая, давай для удобства переоформим. А потом уже...
— А потом что, мам?
— А потом разведешься с ней и останешься при квартире, — произнесла Галина Петровна так спокойно, словно говорила о покупке хлеба.
У Наталии подкосились ноги. Она схватилась за стену, чтобы не упасть.
— Мам, ты что такое говоришь? — голос Виктора звучал удивленно, но не возмущенно. — Какой развод? Мы же нормально живем.
— Нормально? — фыркнула свекровь. — Сынок, ты посмотри на себя. Тебе сорок восемь лет, а ты как старик ходишь. Никакой радости в жизни. А все потому, что жена у тебя скучная. Ни красоты, ни молодости уже нет. Зачем такая нужна?
— Мама, при чем тут красота? Мы семья, у нас дочь...
— Дочь уже взрослая, своей жизнью живет, — перебила Галина Петровна. — А ты что, до гроба с этой... с Наташкой своей мучиться будешь? Нет, сынок. Тебе новую жизнь начинать пора. Молодую найдешь, красивую. Детей еще нарожаешь.
Наталья прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Значит, вот оно что! Вот зачем он последние месяцы твердил про переоформление квартиры. Говорил, что так выгоднее, удобнее, что она не разбирается в юридических тонкостях.
— И что же ты предлагаешь? — спросил Виктор после паузы.
— Сначала квартиру переоформляешь на себя. Это главное. А потом ищешь повод для развода. Да мало ли поводов можно найти! Скажешь, что характеры не сошлись, что разлюбил. В суде все быстро решится. Главное, чтобы жилье осталось за тобой.
— А она куда денется?
— А какое наше дело? — пожала плечами Галина Петровна. — Сама как-нибудь устроится. Снимет что-нибудь, к родственникам переедет. Не наша забота.
— Но мам, у нее же никого нет. Родители умерли, сестра в другом городе живет...
— Ну и что? — жестко сказала свекровь. — Ты ей не благотворительное общество. Хватит с нее тридцати лет безбедной жизни. Пора и самой о себе думать.
Наталья почувствовала, что больше не может слушать. Тихо, чтобы не скрипели половицы, она вернулась в спальню и села на кровать. Руки тряслись, в голове был туман.
Значит, так. Тридцать лет брака, общие радости и горести, воспитание дочери — все это не значит ничего. Она для них просто обуза, от которой нужно избавиться, прихватив попутно единственное жилье.
А ведь квартира досталась ей от родителей. Небольшая двушка в старом доме, но в центре города. Родители всю жизнь копили на эту квартиру, отказывали себе во всем. А она, дурочка, когда выходила замуж, даже не подумала о том, чтобы составить брачный договор.
Виктор тогда был такой влюбленный, нежный. Говорил, что им ничего не страшно, что они навсегда вместе. А его мать... Галина Петровна поначалу вроде бы хорошо к ней относилась. Правда, всегда давала понять, что сын достоин лучшего, но Наталья списывала это на материнскую ревность.
А теперь вот какой поворот. Тридцать лет жизни — и в итоге заговор против нее же.
В коридоре послышались шаги. Наталья быстро взяла с тумбочки книгу и сделала вид, что читает.
— Наташ, ты тут? — заглянул в спальню Виктор.
— Да, читаю немного, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал обычно.
— Мама уехала. Сказала, что завтра еще зайдет.
— Хорошо, — кивнула Наталья.
Виктор постоял в дверях, потом подошел и сел рядом на кровать.
— Наташ, а давай мы с тобой все-таки квартиру на меня переоформим? — сказал он как бы между прочим.
— Зачем? — спросила Наталья, внимательно глядя на мужа.
— Ну как зачем... Удобнее будет. Налоги, там всякие формальности... Мужчина же должен быть главой семьи, в том числе и юридически.
— А что изменится от того, что квартира будет оформлена на тебя? — продолжала расспрашивать Наталья.
— Да ничего особенного не изменится, — замахал руками Виктор. — Просто... ну, правильнее как-то будет. Мы же семья, какая разница, на кого оформлено?
— Если какая разница, то зачем тогда переоформлять? — логично заметила Наталья.
Виктор засопел, явно не ожидая такого поворота разговора.
— Наташ, ну что ты как маленькая? Я же объясняю — так будет лучше для нас обоих.
— Лучше в каком смысле?
— Ну... — Виктор замялся. — В смысле... удобнее. И потом, вдруг что-то случится, мало ли...
— Что может случиться? — не отставала Наталья.
— Всякое бывает, — неопределенно ответил муж. — В общем, давай не будем это обсуждать до бесконечности. Ты согласна или нет?
— Нет, — твердо сказала Наталья.
— Как нет? — удивился Виктор.
— А вот так. Не согласна я переоформлять квартиру. Живем и так нормально.
Виктор нахмурился.
— Наташ, ты что, мне не доверяешь?
— А ты мне доверяешь? — парировала Наталья.
— Конечно, доверяю. Вот и прошу тебя довериться мне.
— Если доверяешь, то зачем тебе бумажка о собственности? — спросила Наталья.
Виктор встал с кровати и начал ходить по комнате.
— Слушай, я не понимаю, что на тебя нашло. Раньше ты всегда прислушивалась к моему мнению, а теперь споришь по каждому поводу.
— Может, мне пора научиться спорить? — сказала Наталья. — Тридцать лет молчала, теперь хочется поговорить.
— О чем поговорить? — раздраженно спросил Виктор.
— О нашей семье. О наших планах. О том, что ты чувствуешь ко мне.
— Что за глупости? — фыркнул муж. — Какие чувства после тридцати лет? Мы семья, вот и все.
— А любовь? — тихо спросила Наталья.
— Любовь, любовь... — проворчал Виктор. — Мы взрослые люди, а не школьники. Любовь — это для молодых.
— Понятно, — кивнула Наталья.
— Что понятно?
— Все понятно. Иди, Витя, займись своими делами. А я еще почитаю.
Виктор пожал плечами и вышел из комнаты. А Наталья осталась сидеть с книгой в руках и думать о том, что же делать дальше.
Утром, когда муж ушел на работу, она достала из шкафа коробку с документами и внимательно пересмотрела все бумаги. Свидетельство о праве собственности на квартиру было оформлено на ее имя. Родители оставили ей все в наследство, никаких долей у других родственников не было.
Потом Наталья взяла телефон и позвонила дочери.
— Аня, у тебя есть время поговорить? — спросила она.
— Конечно, мам. Что случилось? — сразу встревожилась дочь.
— Ничего особенного. Просто хочу спросить твое мнение. Вот если бы папа попросил меня переоформить квартиру на него, ты как думаешь, стоит ли это делать?
— А зачем? — удивилась Анна. — Квартира же твоя, от бабушки с дедушкой досталась.
— Папа говорит, что так удобнее будет. Налоги там всякие...
— Мам, — серьезно сказала дочь, — а ты с юристом советовалась? По-моему, никакой выгоды в переоформлении нет. Наоборот, расходы одни. И потом, а вдруг что-то случится? Развод там, не дай бог...
— Мы же не собираемся разводиться, — сказала Наталья.
— Мам, никто не собирается, но жизнь разная бывает. Лучше подстраховаться. Квартира пусть на тебе останется.
— Спасибо, доченька. Я тоже так думаю.
— А что, папа настаивает?
— Нет, просто предложил. Я еще думаю.
— Подумай хорошенько, — посоветовала Анна. — И если что, звони, обсудим.
После разговора с дочерью Наталья почувствовала себя увереннее. Значит, она не зря сопротивляется. Даже Аня, которая любит отца, считает, что переоформление не нужно.
Вечером Виктор снова завел разговор о квартире.
— Наташ, ты подумала о моем предложении? — спросил он за ужином.
— Подумала, — кивнула Наталья. — И решила, что не стоит ничего менять.
— Почему? — нахмурился Виктор.
— А зачем? Живем же нормально. И потом, я с Аней говорила, она тоже считает, что смысла нет.
— При чем тут Аня? — вспылил муж. — Она что, юрист? Мы взрослые люди, сами разберемся.
— Разберемся, — согласилась Наталья. — Я разобралась и решила оставить все как есть.
Виктор резко встал из-за стола.
— Знаешь что, мне надоели эти разговоры. Делай что хочешь.
И ушел в зал смотреть телевизор.
А Наталья убрала со стола и подумала о том, что впервые за много лет открыто не согласилась с мужем. И ничего страшного не произошло. Мир не рухнул, семья не развалилась. Просто она высказала свое мнение.
На следующий день снова приехала Галина Петровна. Наталья встретила ее вежливо, как всегда, но внутри все кипело.
— Наташенька, — сказала свекровь, устраиваясь за кухонным столом, — я вот о чем хотела поговорить. Виктор мне рассказал, что вы собираетесь квартиру переоформлять.
— Мы ничего не собираемся, — ответила Наталья. — Виктор предложил, я отказалась.
— А зря отказалась, — покачала головой Галина Петровна. — Мужчина должен быть хозяином в доме. Это правильно.
— А женщина должна быть хозяйкой, — парировала Наталья. — Это тоже правильно.
Свекровь внимательно посмотрела на невестку.
— Что-то ты, Наташа, в последнее время какая-то... колючая стала. Раньше покладистая была.
— Может, мне надоело быть покладистой? — сказала Наталья.
— Надоело? — удивилась Галина Петровна. — А что тебе мешает? Муж хороший, дом полная чаша, дочь выросла... Чего еще надо?
— Уважения надо, — тихо сказала Наталья.
— Какого еще уважения? Виктор тебя не бьет, не пьет, деньги домой несет. Что еще за уважение?
— Того, чтобы со мной советовались, а не приказывали. Чтобы мое мнение что-то значило.
Галина Петровна фыркнула.
— Мнение, мнение... В семье должен быть один главный. Иначе разлад получается.
— А если главный неправильно решает? — спросила Наталья.
— Мужчина лучше разбирается в серьезных вопросах, — отрезала свекровь. — Ему виднее.
— В каких серьезных? В том, чтобы мою квартиру на него переписать?
— Да не твою, а семейную! — вспылила Галина Петровна. — Вы же муж с женой!
— Муж с женой, — согласилась Наталья. — Но квартиру покупали мои родители. На мое имя оформляли. Значит, моя.
— Ну, знаешь ли! — возмутилась свекровь. — Что за жадность такая! Мужу родному не доверяешь!
— А он мне доверяет? — спросила Наталья. — Раз хочет все на себя переписать?
Галина Петровна замолчала, видимо, не найдя что ответить на этот вопрос.
— В общем, — сказала она наконец, — посмотрим, к чему твоя принципиальность приведет. Не удивляйся потом, если Виктор решит жизнь по-другому устроить.
— Как это по-другому? — насторожилась Наталья.
— А так. Молодую найдет, красивую. Мужчина он еще не старый, привлекательный. Много кто на него глаз положит.
— Пусть найдет, — сказала Наталья, удивляясь собственному спокойствию. — Его выбор.
— Да что ты такое говоришь! — ахнула свекровь. — Как это пусть найдет?
— А вот так. Если ему нужна молодая и красивая, то пусть ищет. А я поживу для себя.
— Для себя? — переспросила Галина Петровна. — А на что жить будешь? На пенсию копеечную?
— А при чем тут пенсия? — удивилась Наталья. — У меня работа есть, квартира своя. Проживу как-нибудь.
— Работа! — презрительно фыркнула свекровь. — Библиотекарша! Копейки получаешь!
— Зато любимое дело, — сказала Наталья. — И потом, не так уж мало плачу. На жизнь хватает.
Галина Петровна встала со стула.
— Ну и упрямая же ты, Наташка! — сказала она с досадой. — Хорошо, поживем — увидим.
И ушла, громко хлопнув дверью.
А Наталья осталась сидеть на кухне и думать о том, что жизнь иногда преподносит странные уроки. Тридцать лет она старалась быть хорошей женой, угождать мужу и свекрови, не спорить, не настаивать на своем. И что в итоге? Ее считают удобной вещью, которую можно обманывать и использовать.
Но теперь она знает правду. И будет действовать соответственно.
Вечером за ужином Виктор был мрачнее тучи.
— Мать говорит, ты с ней поругалась, — сказал он, не поднимая глаз от тарелки.
— Не поругалась, а поговорила, — ответила Наталья. — Высказала свое мнение.
— И какое же у тебя мнение?
— Очень простое. Живем дальше, как жили. Квартира остается на мне, никого никуда не выгоняю, ничего не требую. Хочешь остаться — оставайся, хочешь уйти — уходи.
Виктор поднял голову и удивленно посмотрел на жену.
— Это что, ультиматум?
— Нет, — покачала головой Наталья. — Это просто жизнь. Я устала притворяться, что не понимаю, что происходит. Теперь будем жить честно.
— О чем ты говоришь? — растерянно спросил Виктор.
— О том, что слышала ваш с матерью разговор про переоформление и развод, — спокойно сказала Наталья.
Виктор побледнел.
— Наташ, это не то, что ты подумала...
— А что это? — спросила Наталья. — Объясни мне, что я не так поняла.
Виктор молчал, глядя в тарелку.
— Вот именно, — кивнула Наталья. — Объяснять нечего. Все и так ясно.
— Наташ, — начал было муж, но она его перебила.
— Виктор, давай не будем разыгрывать спектакль. Ты хочешь новую жизнь — твое право. Но квартиру получать не рассчитывай. И вообще... Может, тебе стоит пожить у матери какое-то время? Подумать как следует о своих планах.
— Ты меня выгоняешь? — ошарашенно спросил Виктор.
— Я предлагаю тебе определиться с желаниями, — ответила Наталья. — А пока ты определяешься, лучше нам друг другу не мешать.
И она встала из-за стола, оставив мужа наедине с недоеденным ужином и собственными мыслями.