— А тебе не кажется, что надо было сначала спросить? — Анна поставила чемодан у двери и скрестила руки на груди.
— Да брось ты, — Игорь пожал плечами, продолжая собирать документы в папку. — Что за проблема-то? Квартира всё равно пустая стоит. У Витьки как раз ремонт, ему деваться некуда. Переночует пару раз, присмотрит, чтобы трубы не потекли. Все в выигрыше.
— Все, кроме меня, — Анна подошла к окну. Дождь барабанил по стеклу, превращая двор в размытое серое пятно. — Ты хоть представляешь, что у меня там?
— Ну что там у тебя может быть такого? — Игорь хмыкнул. — Корона российской империи? Анька, ты чего? Это же Витька, он мой брат.
— Вот именно. Твой брат, а не мой...
Это был их первый совместный отпуск за три года брака. Три недели на побережье Черного моря — возможность перезагрузить отношения, которые в последнее время трещали по швам. Анна уже видела, как эта новость перечеркнет все планы.
Витька. Младший брат Игоря, которого она видела от силы раз пять. Тридцатилетний бездельник, вечно влезающий в какие-то сомнительные истории. Последний раз, когда он появлялся у них на пороге, от него несло перегаром, а в глазах стояла та особая пустота, которая бывает только у профессиональных нахлебников.
— У нас через четыре часа самолет, — сказала Анна, стараясь говорить спокойно. — Позвони ему прямо сейчас и скажи, что передумал.
— Не буду я ничего делать, — отрезал Игорь. — Я ему уже обещал. Он мой брат, в конце концов.
— А я твоя жена, — она чувствовала, как внутри закипает злость. — И это моя квартира.
— Общая, — поправил Игорь. — Мы в браке, забыла?
— Нет, не общая. Я купила ее до свадьбы, — Анна прикрыла глаза. — Ты сам настоял, чтобы мы не оформляли совместную собственность.
— Это другое, — отмахнулся Игорь. — Ты же не хочешь сказать, что я не имею права пригласить брата пожить у нас, пока нас нет?
— Именно это я и хочу сказать...
Они не разговаривали в такси по дороге в аэропорт. Игорь уткнулся в телефон, время от времени отвечая кому-то сообщениями. Анна смотрела в окно, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Злость — да. Обида — да. Но было что-то еще, какое-то смутное беспокойство, словно она что-то упускала, какую-то важную деталь.
Виктор был похож на Игоря внешне — тот же разрез глаз, та же линия подбородка. Но на этом сходство заканчивалось. Если Игорь всегда знал, чего хочет, и шел к этому напролом, то Виктор плыл по течению, хватаясь за любую возможность срезать путь. Не доучился в институте, сменил с десяток работ, жил то с одной девушкой, то с другой. Прирожденный хаос в человеческом обличье.
— Ты бы еще больше драмы устроила, — вдруг сказал Игорь, не поднимая глаз от телефона. — Прямо спектакль. Главное — ничего в квартире не случится. Витька каждый день отчитывается мне. Всё под контролем.
Анна повернулась к нему.
— То есть он уже там? — она почувствовала, как пересохло в горле.
— Да, заехал сегодня утром, когда ты была в салоне, — Игорь, наконец, оторвался от экрана. — А что такого-то? Будь проще.
Будь проще. Эту фразу она слышала от него с завидной регулярностью. Будь проще, когда он забыл про их годовщину. Будь проще, когда потратил их общие деньги на новый мотоцикл. Будь проще, когда пропал на выходные с друзьями, не предупредив.
В аэропорту Анна украдкой достала телефон и написала сообщение соседке Тамаре Петровне, пожилой женщине, которая жила в квартире напротив:
«Здравствуйте! Если увидите в нашей квартире мужчину — это брат Игоря, он поживет там немного. Пожалуйста, позвоните мне, если что-то покажется подозрительным».
Соседка ответила почти сразу: «Хорошо, Анечка. Не беспокойся, присмотрю. Отдыхайте хорошо!»
Первые дни отпуска прошли как в тумане. Жара, море, экскурсии. Игорь был непривычно внимателен, словно пытался загладить вину. Анна постепенно оттаивала. Может, и правда, она слишком остро отреагировала? В конце концов, что такого может случиться?
На четвертый день пришло сообщение от Тамары Петровны: «Анечка, у вас вчера допоздна музыка играла, а сегодня какие-то люди с сумками приходили».
Анна почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— Игорь, — она протянула ему телефон. — Посмотри.
Он пробежал глазами сообщение и пожал плечами:
— Ну, друзья зашли. Что такого?
— Ты можешь ему позвонить?
— Да зачем? — Игорь потянулся за бокалом с коктейлем. — Не порти отпуск, Ань.
— Пожалуйста, — она накрыла его руку своей. — Мне будет спокойнее.
Игорь вздохнул, достал телефон и набрал номер брата. После нескольких гудков включилась голосовая почта.
— Не отвечает, — сказал он. — Наверное, занят. Или спит.
— В два часа дня?
— Ну мало ли. У него свой график. Давай не будем из-за этого портить день.
Вечером Анна попыталась позвонить сама. Телефон Виктора был недоступен.
На седьмой день отпуска пришло еще одно сообщение от соседки: «Анечка, извини, что беспокою. У вас там каждый вечер шумно. Вчера какая-то девица кричала на лестнице. А сегодня приезжала полиция, но никто не открыл».
Этого было достаточно. Анна показала сообщение Игорю, и даже он не смог отмахнуться.
— Ладно, — сказал он после паузы. — Сейчас разберемся.
Он вышел на балкон и долго пытался дозвониться брату. Когда вернулся, лицо его было напряженным.
— Не отвечает. Ни на звонки, ни на сообщения.
— И что теперь?
— Я позвоню Серёге, у него есть запасной ключ. Пусть съездит, проверит.
Сергей был давним другом Игоря. Они вместе учились в университете, вместе начинали бизнес. Сергей жил в соседнем районе и иногда заглядывал к ним на ужин. Анна никогда особо не общалась с ним, но он казался надежным человеком.
Через час Сергей перезвонил.
— Слушай, там никого нет, — сказал он. — Дверь заперта, я стучал, звонил — тишина.
— А ты зайди, у тебя же есть ключ, — сказал Игорь.
— В том-то и дело. Ключ не подходит. Замок поменяли, похоже.
Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Что значит поменяли? — Игорь нахмурился. — Кто мог поменять?
— Понятия не имею, — ответил Сергей. — Может, Витька? Ты с ним говорил?
— Не могу до него дозвониться.
После звонка Сергею они долго сидели молча. Анна чувствовала, как внутри нарастает паника. Что происходит в их квартире? Кто там? Почему заменили замок?
— Мне нужно вернуться, — сказала она наконец.
— Брось, мы посреди отпуска, — возразил Игорь. — Что ты там сделаешь? Дверь выломаешь?
— Не знаю. Но я не могу просто сидеть здесь и делать вид, что всё в порядке.
— Это же просто замок, — Игорь попытался звучать убедительно. — Может, Витька перестраховался. Или, может, Серёга ошибся дверью. Знаешь, сколько будет стоить поменять билеты?
— Мне всё равно, — отрезала Анна. — Я возвращаюсь. Сегодня же.
Рейс в Москву удалось найти только на следующий день. Игорь ехать отказался.
— Это какое-то безумие, — сказал он. — Ты тратишь деньги и время из-за замка. Я останусь тут. У меня, между прочим, отпуск, первый за два года.
— Как хочешь, — ответила Анна, собирая вещи.
В самолете она думала о том, что могло произойти. В голову лезли самые жуткие картины. Вдруг Виктор пустил в квартиру каких-то сомнительных людей? Или, что еще хуже, с ним что-то случилось? Может, он там... нет, об этом лучше не думать.
Когда она добралась до дома, было уже за полночь. В подъезде было тихо. Она поднялась на свой этаж и замерла перед дверью. Сердце колотилось как безумное. Она прислушалась — ни звука. Достала ключи и попробовала открыть замок. Ключ не поворачивался.
Анна позвонила в дверь. Раз, другой. Потом начала стучать. Никакой реакции.
Дверь соседней квартиры приоткрылась, и в щель выглянула Тамара Петровна в ночной рубашке и с бигуди на голове.
— Анечка! Ты вернулась! — воскликнула она. — А я думала, вы еще две недели будете отдыхать.
— Здравствуйте, Тамара Петровна, — Анна через силу улыбнулась. — Пришлось вернуться пораньше. Вы не видели брата моего мужа в последние дни?
— Да его дня три уже не видно, — ответила соседка. — А до этого тут такое творилось! Музыка до утра, девицы какие-то ходили туда-сюда. Я даже участкового вызывала, но никто не открыл. А вчера приезжали какие-то люди с инструментами, что-то там делали.
— С инструментами? — переспросила Анна. — Какими инструментами?
— Да кто ж их разберет, — пожала плечами Тамара Петровна. — Чемоданчики такие у них были. Может, сантехники?
— Спасибо, — Анна снова повернулась к двери.
— Ты что же, попасть не можешь? — спросила соседка с тревогой. — Может, МЧС вызвать?
— Нет, не надо, — ответила Анна. — Я что-нибудь придумаю.
Когда Тамара Петровна ушла, Анна достала телефон и набрала номер Виктора. Как и ожидалось, абонент был недоступен. Она позвонила Игорю, но он не отвечал — видимо, спал.
Делать было нечего. Анна спустилась вниз и поймала такси до ближайшей гостиницы.
Утром она вернулась с мастером по замкам. Пожилой мужчина с седыми усами и потертым чемоданчиком долго возился с дверью, приговаривая:
— Ишь, какой замочек поставили. Хороший, дорогой. Но для меня нет преград, — он подмигнул Анне. — Еще минутка, и будем дома.
Когда дверь, наконец, открылась, Анна почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она сразу поняла, что что-то не так. В квартире пахло чужими сигаретами и алкоголем.
— Вот и всё, хозяюшка, — сказал мастер, убирая инструменты. — С вас три тысячи.
Анна расплатилась и, дождавшись, пока мастер уйдет, вошла в квартиру.
То, что она увидела, заставило ее замереть на пороге. Квартира была... пуста. Не в том смысле, что никого не было дома. А в том, что в ней почти не осталось мебели. Исчез диван в гостиной. Пропал журнальный столик. Не было телевизора. В спальне зияла пустота на месте, где стояла кровать.
Анна медленно ходила по комнатам, не веря своим глазам. Шкаф в прихожей был открыт нараспашку и пуст. Кухня лишилась микроволновки и кофемашины. Даже картины со стен исчезли, оставив после себя только светлые прямоугольники на выцветших обоях.
В ванной комнате было разбито зеркало, а на полу валялись осколки. На кухне в раковине громоздилась гора немытой посуды, а в мусорном ведре — пустые бутылки из-под водки.
Но самое страшное ждало ее в спальне. Там, на месте, где раньше стояла кровать, теперь были свалены в кучу вещи — её вещи. Одежда, обувь, книги, какие-то коробки — всё вперемешку, словно кто-то торопливо сгреб их и бросил. Многие вещи были порваны, испачканы или сломаны.
Анна опустилась на пол среди этого хаоса и достала телефон. Руки дрожали так сильно, что она не сразу смогла набрать номер Игоря. На этот раз он ответил почти сразу.
— Алло, — его голос звучал сонно. — Ань, ты чего так рано?
— Игорь, — она едва могла говорить. — Приезжай немедленно. Квартира... её обокрали. Всё пропало.
— Что? — в его голосе послышалось беспокойство. — Что значит обокрали? А Витька где?
— Не знаю! Его нет! Замок сменили, мебель пропала, всё перевернуто!
— Так, успокойся, — сказал Игорь. — Ты в полицию позвонила?
— Нет ещё.
— Не звони пока. Я сейчас Витьке позвоню, может, он знает, что случилось.
— Он не отвечает уже неделю! — Анна почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. — Это он сделал, понимаешь? Твой брат обокрал нас!
— Не говори глупостей, — отрезал Игорь. — Витька не мог такого сделать. Наверное, это ограбление. Настоящее ограбление. Звони в полицию, я постараюсь прилететь ближайшим рейсом.
Полиция приехала через час. Два офицера — молодой и постарше — долго ходили по квартире, что-то записывали, фотографировали. Потом сели составлять протокол.
— Значит, так, — сказал старший, поправляя очки. — Вы уехали в отпуск и оставили ключи...
— Муж оставил, — поправила Анна. — Я была против.
— Муж оставил ключи брату, чтобы тот присмотрел за квартирой, — продолжил полицейский. — Когда вы последний раз общались с этим... как его?
— Виктор, — сказала Анна. — Виктор Соколов. Я с ним практически не общалась. Муж говорил с ним перед отъездом.
— И вещи пропали... — полицейский сверился с записями. — Телевизор, диван, кровать, микроволновка, кофемашина, шкаф... Это всё?
— Нет, — Анна покачала головой. — Еще журнальный столик, картины, ноутбук, планшет, украшения... — она замолчала, внезапно вспомнив. — Мамины серьги! — она бросилась в спальню, к комоду, где хранила шкатулку с украшениями.
Шкатулка была на месте, но совершенно пуста.
Анна вернулась в гостиную, чувствуя, как к горлу подступают слезы.
— Забрали всё. Даже мамины серьги. Они... они были старинные, семейная реликвия.
Полицейские переглянулись.
— Знаете, на что это похоже? — сказал младший. — На то, что ваш гость решил устроить тут притон. Судя по бутылкам и беспорядку. А потом, когда деньги кончились, начал продавать вещи.
— Именно так, — кивнул старший. — Мы такое часто видим. Особенно если человек с зависимостью. Он у вас пьющий, этот Виктор?
— Да, — тихо ответила Анна. — Бывает.
— Ну вот, — полицейский захлопнул блокнот. — Найдем мы вашего родственника, не переживайте. Телефон его есть?
Анна продиктовала номер Виктора. Младший полицейский куда-то вышел звонить, а старший продолжил расспросы.
— А муж ваш где сейчас?
— В Сочи. Должен вылететь сегодня.
— И вы говорите, это была ваша квартира? В смысле, до брака?
— Да, я купила ее сама. Она только на меня оформлена.
— Это хорошо, — кивнул полицейский. — Значит, ущерб будете взыскивать лично вы, без участия мужа.
В этот момент вернулся второй полицейский.
— Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — сказал он. — Но я пробил по базе. Виктор Соколов, 1992 года рождения, уже привлекался. Мелкое хулиганство, пьяная драка. И... — он замялся, глядя на Анну. — В общем, есть ориентировка на него. Неделю назад продавал в ломбард женские украшения без документов. Возможно, ваши.
Игорь прилетел поздно вечером. К тому времени Анна уже связалась со страховой компанией (хорошо, что квартира была застрахована), вызвала слесаря, чтобы снова сменить замки, и начала разбирать свои разбросанные вещи.
Когда муж вошел в квартиру, она сидела на полу в гостиной, сортируя уцелевшие книги.
— Боже мой, — только и сказал он, оглядываясь. — Это... это ужасно.
— Да, — она даже не подняла глаз. — Ужасно.
Игорь опустился рядом с ней на пол.
— Ань, я... я не знаю, что сказать. Я не думал, что так получится.
— Не думал? — она, наконец, посмотрела на него. — Ты притащил в мой дом человека, которого я едва знаю. Человека с проблемами. Человека, который уже имел приводы в полицию. И ты не думал, что так может получиться?
— Он мой брат, — тихо сказал Игорь. — Я думал, что могу ему доверять.
— Ну и где он сейчас, твой брат?
— Не знаю, — Игорь покачал головой. — Я не могу до него дозвониться. Его телефон выключен.
— Полиция сказала, что он сдавал в ломбард женские украшения, — сказала Анна. — Похоже на мои, судя по описанию. Он продал мамины серьги, Игорь. Те самые, которые она мне оставила перед смертью.
Игорь молчал, глядя в пол.
— Знаешь, что еще сказала полиция? — продолжила Анна. — Что здесь, скорее всего, был притон. Что твой брат приводил сюда собутыльников, а когда деньги закончились, начал продавать нашу мебель. Нашу жизнь.
— Я найду его, — сказал Игорь. — Клянусь, я его найду и заставлю всё возместить.
— И как ты это сделаешь? — Анна горько усмехнулась. — У него нет таких денег. Он никогда не работал нормально.
— Я заплачу, — решительно сказал Игорь. — Я всё компенсирую. Мы купим новую мебель, новую технику. Всё будет как прежде.
— Нет, не будет, — Анна покачала головой. — Ничего не будет, как прежде.
Три дня они потратили на уборку квартиры и оформление документов для страховой. Ущерб оценили почти в два миллиона рублей. Страховка покрывала только часть. Остальное должен был возместить виновник, которого еще предстояло найти.
Виктор как сквозь землю провалился. Его телефон был отключен, в социальных сетях он не появлялся. Знакомые, к которым обращался Игорь, или не знали, где он, или не хотели говорить.
На четвертый день раздался звонок от участкового.
— Анна Сергеевна? — спросил он. — У меня новости по вашему делу. Мы нашли часть ваших вещей. Кровать, диван, телевизор. Они были проданы в комиссионный магазин на Новослободской. Хозяин опознал Виктора Соколова по фотографии. Сказал, что тот приходил несколько раз, продавал вещи.
— А где сам Виктор? — спросила Анна.
— Пока не нашли. Но работаем над этим. Еще есть информация, что он сдал ключи от вашей квартиры какому-то приезжему. За деньги, разумеется. Тот жил у вас последние дни.
— Что? — Анна почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Какому еще приезжему?
— Разбираемся. Предположительно, гастарбайтер из Средней Азии. Возможно, нелегал. Видимо, сняли у вашего родственника угол, когда он уже решил скрыться.
После разговора с участковым Анна села на кухне, глядя в окно. За эти дни она почти не разговаривала с Игорем. Он суетился вокруг, пытался помочь с уборкой, звонил в мебельные магазины, чтобы заказать новый диван и кровать. Делал всё, чтобы загладить вину.
Но Анна чувствовала, что между ними что-то сломалось. Что-то важное, что невозможно купить в магазине или заказать по интернету.
Вечером того же дня в дверь позвонили. На пороге стоял молодой человек в потертой куртке.
— Вы Анна? — спросил он. — Жена Игоря?
— Да, — ответила она настороженно. — А вы кто?
— Меня зовут Дима. Я друг Виктора. Он просил передать вам это, — молодой человек протянул небольшой сверток. — Сказал, что вы будете искать.
Анна взяла сверток. Под слоями газеты обнаружилась её шкатулка для украшений. Внутри лежали мамины серьги.
— Где он? — спросила Анна, сжимая шкатулку в руках.
— Уехал, — ответил Дима. — В Питер, кажется. Или в Казань. Точно не знаю. Сказал, что ему нужно залечь на дно на время.
— Почему он это сделал? — Анна чувствовала, как к горлу подступают слезы. — Зачем?
Дима переступил с ноги на ногу, явно чувствуя себя неловко.
— Слушайте, я не знаю всей истории. Витя говорил, что брат разрешил ему пожить тут. А потом... ну, вы знаете, у него проблемы. Он начал пить, позвал каких-то друзей. Дальше всё как снежный ком.
— А вещи? — спросила Анна. — Почему он начал продавать наши вещи?
— Долги, — просто ответил Дима. — У него долги были. Серьезные. Он не хотел, правда. Сначала думал, что всё вернет до вашего приезда. Но потом... — он замолчал. — В общем, всё вышло из-под контроля.
— Передайте ему, — Анна крепче сжала шкатулку, — что я благодарна за серьги. Но если он еще раз появится рядом с этой квартирой, я вызову полицию.
Когда Дима ушел, Анна долго сидела на кухне, глядя на серьги. Единственное, что удалось вернуть из прошлой жизни.
— Ты не можешь так поступить, — сказал Игорь, когда она сообщила ему о своем решении. — Это... это несправедливо.
— Несправедливо? — Анна отложила в сторону документы, которые просматривала. — Твой брат разорил нашу квартиру, продал наши вещи, сдал ключи от моего дома посторонним людям, и ты говоришь о справедливости?
— Я не о Витьке, — Игорь сел напротив нее. — Я о нас. Ты не можешь просто так всё перечеркнуть. Мы три года вместе.
— Могу, — она подняла на него глаза. — И делаю это прямо сейчас.
Это был их десятый день после возвращения. Десятый день в опустошенной квартире, где каждый угол напоминал о произошедшем. Анна приняла решение утром, после бессонной ночи.
— Я не виноват в том, что сделал Витька, — сказал Игорь. — Я не мог знать, что так выйдет.
— Дело не в Витьке, — устало ответила Анна. — Точнее, не только в нем. Дело в тебе. В твоем отношении. Ты не спросил меня, прежде чем отдать ключи от моей квартиры. Ты проигнорировал мои возражения. Ты не вернулся, когда я просила помощи.
— Я думал, ты преувеличиваешь, — попытался защититься Игорь. — И я же вернулся в итоге!
— Когда уже всё случилось, — кивнула Анна. — Когда уже было нечего спасать.
Она встала и подошла к окну. На улице шел дождь — точно такой же, как в день их отъезда в отпуск.
— Знаешь, что меня поразило больше всего? — спросила она, не оборачиваясь. — То, как легко ты решил за меня. «Ключ от твоей квартиры я дал брату, он последит за ней, пока мы в отпуске». Как будто это была какая-то мелочь. Как будто моё мнение ничего не значило.
— Я просто хотел помочь брату, — тихо сказал Игорь. — Он в тяжелой ситуации был.
— А я? Я была в какой ситуации, когда обнаружила, что моя квартира разграблена?
Игорь молчал.
— Мы можем всё исправить, — наконец сказал он. — Я уже заказал новую мебель. Страховка частично покроет ущерб. Остальное я оплачу сам. Мы сделаем ремонт, купим новую технику. Всё будет даже лучше, чем раньше.
— Нет, — Анна покачала головой. — Ты не понимаешь. Дело не в вещах. Дело в доверии. Я больше не могу тебе доверять.
— Из-за одной ошибки? — в голосе Игоря послышалась обида. — Люди ошибаются, Ань. Я признаю, что был неправ. Я больше никогда так не поступлю.
— Это не одна ошибка, — она повернулась к нему. — Это твоё отношение. Ты всегда так поступаешь. Решаешь за меня, игнорируешь мои чувства, а потом говоришь «будь проще». Я устала от этого.
— И что теперь? — спросил Игорь. — Ты выгоняешь меня?
— Да, — просто ответила Анна. — Я хочу, чтобы ты съехал. Сегодня.
Прошел месяц. Квартира постепенно наполнялась новыми вещами. Страховка покрыла часть ущерба, остальное Анна оплатила сама, отказавшись от денег Игоря. Она не хотела быть ему чем-то обязанной.
Игорь несколько раз пытался помириться. Приносил цветы, звонил, предлагал встретиться. Но Анна была непреклонна. Что-то в ней изменилось после того случая. Словно внутри сломался какой-то важный механизм, отвечающий за доверие.
Виктора так и не нашли. По слухам, он действительно уехал в Питер, но точно никто не знал. Полиция завела дело, но особого энтузиазма в его поисках не проявляла. Мелкое бытовое преступление, ущерб частично возмещен страховкой — не тот случай, чтобы поднимать на уши весь отдел.
Однажды вечером, когда Анна возвращалась с работы, у подъезда ее окликнули.
— Анна Сергеевна?
Она обернулась. Перед ней стоял незнакомый мужчина средних лет в строгом костюме.
— Да, это я, — настороженно ответила она.
— Меня зовут Павел Николаевич, — представился мужчина. — Я адвокат Игоря Соколова.
— Адвокат? — удивилась Анна. — Зачем ему адвокат?
— Ваш муж подает на развод, — сказал мужчина. — И хочет обсудить раздел имущества.
— Какой еще раздел? — Анна почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. — Квартира моя, я покупала ее до брака. Никакого совместно нажитого имущества у нас нет.
— Не совсем так, — возразил адвокат. — Игорь Александрович вложил значительные средства в ремонт этой квартиры два года назад. Сохранились все чеки и банковские выписки. Также он оплатил часть мебели, которая, кстати, была украдена во время вашего отпуска. И еще одно обстоятельство... — он сделал паузу. — Фактически, своими действиями вы способствовали ущербу.
— Что? — Анна не поверила своим ушам. — Как вы это себе представляете?
— Очень просто, — пожал плечами адвокат. — Вы знали, что у брата мужа есть проблемы с алкоголем и долги. Тем не менее, вы не предприняли никаких мер, чтобы защитить имущество. Не установили сигнализацию, не сменили замки. Более того, вы покинули место жительства на длительный срок, фактически бросив квартиру.
— Я была в отпуске с мужем! — воскликнула Анна. — И я была против того, чтобы его брат оставался в квартире!
— Это ваши слова против слов Игоря Александровича, — спокойно ответил адвокат. — У нас другая информация. По нашим данным, вы согласились на присутствие Виктора Соколова в квартире, зная о его проблемах.
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она не могла поверить, что Игорь пошел на такое. Что он лжёт, выставляя её виноватой в случившемся.
— Это неправда, — тихо сказала она. — И у меня есть свидетель. Тамара Петровна, соседка. Она слышала наш разговор перед отъездом. Я была категорически против.
— Показания пожилой женщины с плохим слухом? — адвокат усмехнулся. — Не думаю, что это будет иметь большой вес в суде.
— У нас с Игорем был брачный договор, — сказала Анна, вспомнив. — Квартира остается моей собственностью при любых обстоятельствах.
— Я в курсе, — кивнул адвокат. — Но брачный договор можно оспорить, если он ставит одну из сторон в заведомо невыгодное положение. Или если при его заключении имело место давление или обман.
— Не было никакого давления! — возмутилась Анна. — Игорь сам настоял на этом договоре!
— Это тоже ваши слова против его слов, — адвокат достал из портфеля папку с документами. — В любом случае, мой клиент готов к мирному урегулированию. Он требует компенсацию в размере 30% от стоимости квартиры. Учитывая нынешние цены на недвижимость, это примерно пять миллионов рублей.
Анна молча смотрела на адвоката, не веря своим ушам. Пять миллионов. У нее не было таких денег. Пришлось бы продавать квартиру.
— Я должна подумать, — наконец сказала она. — И посоветоваться со своим адвокатом.
— Разумеется, — адвокат протянул ей визитку. — Вот мои контакты. Буду ждать вашего решения. Но не затягивайте. Иск уже готов, и если мы не придем к соглашению, дело будет передано в суд.
— Он блефует, — сказала Марина, подруга Анны и по совместительству юрист, просмотрев документы. — Брачный договор составлен грамотно, оспорить его будет сложно.
Они сидели в кафе недалеко от офиса Марины. За окном моросил дождь, превращая прохожих в размытые силуэты под зонтами.
— А как насчет его вложений в ремонт? — спросила Анна. — Он действительно оплатил большую часть.
— Это могут рассматривать как добровольные вложения в имущество супруги, — пожала плечами Марина. — Особенно если нет документов, подтверждающих, что это был заем или что ты обещала возместить расходы.
— А его ложь о том, что я согласилась на присутствие Виктора?
— Слово против слова, — вздохнула Марина. — Но показания соседки действительно могут помочь. И, возможно, есть какие-то сообщения, подтверждающие твою позицию? Электронная почта, мессенджеры?
Анна задумалась. Потом достала телефон и открыла WhatsApp. Пролистала переписку с Игорем в дни перед отпуском. Вот оно!
— Смотри, — она показала экран подруге. — Я писала ему: «Зачем ты отдал ключи Виктору? Я же была против». А он отвечает: «Да ладно тебе, всё будет нормально, не драматизируй».
— Отлично! — Марина оживилась. — Это уже что-то. Хотя, конечно, он может сказать, что ты изначально согласилась, а потом передумала. Но это уже зацепка.
— И что мне делать? — спросила Анна. — Соглашаться на его условия или идти в суд?
— Я бы на твоем месте сделала встречное предложение, — сказала Марина. — Предложи ему, скажем, миллион. Скажи, что это максимум, что ты можешь заплатить. И намекни, что у тебя есть доказательства его лжи.
— А если он не согласится?
— Тогда придется идти в суд, — Марина сжала руку подруги. — Но я буду с тобой. Мы справимся.
Встреча с Игорем была назначена в офисе его адвоката. Анна пришла с Мариной, которая сразу заняла жесткую позицию:
— Мой клиент готов выплатить компенсацию в размере одного миллиона рублей, — сказала она. — Это максимум, на что мы можем согласиться.
— Это смешно, — фыркнул адвокат Игоря. — Пять миллионов — уже компромисс. Рыночная стоимость квартиры — около двадцати миллионов.
— Но квартира приобретена до брака и защищена брачным договором, — парировала Марина. — Любой суд это учтет.
— Брачный договор можно оспорить, — не сдавался адвокат.
— На каком основании? — Марина улыбнулась. — У нас есть доказательства, что Игорь Александрович сам настоял на его заключении.
Анна смотрела не на адвокатов, а на Игоря. Он сидел напротив, избегая её взгляда. Выглядел он неважно: осунулся, под глазами залегли тени. В какой-то момент их глаза встретились, и Анна увидела в его взгляде что-то такое, что заставило её сердце сжаться. Не злость, не жадность. Отчаяние.
— Игорь, — вдруг сказала она, прерывая спор адвокатов. — Можно с тобой поговорить наедине?
В маленькой комнате для переговоров было душно. Анна села напротив Игоря и некоторое время молчала, собираясь с мыслями.
— Зачем тебе это? — наконец спросила она. — Ты никогда не интересовался деньгами. Никогда не был жадным.
Игорь долго молчал, глядя в стол.
— Витька, — наконец сказал он. — У него проблемы. Серьезные.
— Какие еще проблемы? — нахмурилась Анна. — Он же уехал.
— Не уехал, — Игорь покачал головой. — Его поймали. Сейчас он под следствием. Не только за то, что сделал с нашей квартирой. Там другие эпизоды. Кража, мошенничество, что-то еще. Ему грозит реальный срок.
— И ты хочешь... что? Откупиться за него? — Анна не верила своим ушам.
— Нужны деньги на хорошего адвоката, — сказал Игорь. — И на возмещение ущерба. Если он всё возместит, его могут перевести на условный срок.
— И поэтому ты решил отсудить у меня деньги? — Анна почувствовала, как внутри закипает гнев. — После всего, что случилось? После того, как твой брат разорил мою квартиру?
— А что мне оставалось делать? — впервые в голосе Игоря послышалось отчаяние. — У меня нет таких денег. Всё, что было, ушло на новую мебель для тебя. Я думал, мы помиримся, и всё будет как прежде. А ты... ты просто вычеркнула меня из своей жизни.
— Ты сам себя вычеркнул, — тихо сказала Анна. — В тот момент, когда решил, что можешь распоряжаться моей квартирой без моего согласия.
Они долго молчали. За окном начинало темнеть, и в комнате сгущались сумерки.
— Я не дам тебе денег на адвоката для Виктора, — наконец сказала Анна. — Ни миллион, ни пять, ни копейки. Пусть отвечает за свои поступки.
— Ты не понимаешь, — покачал головой Игорь. — Там такие люди замешаны... Если он не вернет долг, его...
— Это не мои проблемы, — отрезала Анна. — И не твои тоже. Он взрослый человек. Он сам выбрал свой путь.
— Он мой брат, — тихо сказал Игорь. — Ты просто не понимаешь, что значит семья.
Эти слова ударили больнее, чем пощечина. Анна выросла без отца, мать умерла пять лет назад. У нее не было братьев и сестер. Только дальние родственники, с которыми она почти не общалась.
— Нет, Игорь, — она встала. — Это ты не понимаешь, что значит семья. Семья — это не просто кровные узы. Это доверие, уважение, забота друг о друге. Ты предал моё доверие. Ты не уважал мои границы. О какой семье ты говоришь?
Она направилась к двери, но Игорь схватил ее за руку.
— Подожди, — сказал он. — Я могу всё исправить. Клянусь. Дай мне шанс.
Анна высвободила руку.
— Уже поздно, — сказала она. — Всё кончено.
Суд состоялся через три месяца. Иск Игоря был отклонен. Брачный договор признали действительным, а его претензии на долю в квартире — необоснованными. Виктора приговорили к двум годам условно с возмещением ущерба. Правда, возмещать было нечем — ни денег, ни имущества у него не было.
Анна полностью обновила квартиру. Новая мебель, новые обои, новая техника. Она даже перестановку сделала, чтобы как можно меньше напоминало о прошлом. Но иногда, просыпаясь по ночам, она ловила себя на мысли, что прислушивается к звукам в пустой квартире. Ей казалось, что кто-то ходит по комнатам, переставляет вещи, меняет её жизнь без спроса.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Анна посмотрела в глазок и увидела на пороге Игоря. Он стоял, опустив голову, с каким-то свертком в руках.
Она открыла дверь, но цепочку не сняла.
— Что тебе нужно? — спросила она.
— Поговорить, — ответил он. — Можно войти?
— Нет, — она покачала головой. — Говори отсюда.
— Я нашел кое-что, — Игорь протянул сверток. — Твой фотоальбом. Он был у Витьки. Не знаю, зачем он его взял.
Анна приоткрыла дверь и взяла сверток. Действительно, это был её старый альбом с семейными фотографиями. Она думала, что он пропал навсегда.
— Спасибо, — сказала она. — Это важно для меня.
— Я знаю, — кивнул Игорь. — Слушай, я... я хотел извиниться. За всё. За Витьку, за суд, за всё, что случилось. Я был неправ.
Анна молчала, не зная, что ответить.
— Я пытался спасти брата, — продолжил Игорь. — Но в итоге потерял тебя. И знаешь что? Оно того не стоило.
— Что с Виктором? — спросила Анна.
— Условный срок. Сейчас в реабилитационном центре. Пытается справиться с зависимостью, — Игорь грустно улыбнулся. — Я больше не даю ему денег. Только на лечение. И ключей от своей квартиры тоже не даю.
— У тебя новая квартира?
— Да, снимаю в Марьино. Небольшая, но мне хватает.
Они замолчали. В подъезде было тихо, только где-то далеко хлопнула дверь.
— Ну, я пойду, — сказал Игорь. — Просто хотел вернуть альбом.
Он повернулся, чтобы уйти, но Анна окликнула его:
— Подожди. Ты... ты как вообще?
— Нормально, — он пожал плечами. — Работаю много. Недавно повышение получил. Начальник отдела теперь.
— Поздравляю, — Анна слабо улыбнулась.
— А ты как?
— Тоже ничего. Работаю, ремонт вот закончила. Жизнь продолжается.
Снова повисла пауза.
— Может, выпьем когда-нибудь кофе? — вдруг спросил Игорь. — Просто поговорить. Как друзья.
Анна смотрела на него долгим взглядом. Этот человек когда-то был ей ближе всех на свете. Человек, с которым она делила постель, еду, мечты. А теперь — почти незнакомец.
— Не думаю, что это хорошая идея, — наконец сказала она. — Прости.
Игорь кивнул, словно ожидал такого ответа.
— Я понимаю. Что ж, удачи тебе, Ань.
— И тебе, — она закрыла дверь.
В тишине квартиры Анна долго стояла, прижимая к груди альбом. Потом подошла к окну и увидела, как Игорь выходит из подъезда и идет к машине. На мгновение он остановился и посмотрел вверх, словно пытаясь угадать, в каком окне стоит она. Потом сел в машину и уехал.
Анна открыла альбом. С фотографий на неё смотрели улыбающиеся лица — мама, она сама в детстве, школьные друзья. И несколько снимков с Игорем — их первый отпуск, новоселье, чей-то день рождения. Она провела пальцами по глянцевой поверхности, но не почувствовала ничего, кроме прохладной бумаги.
Жизнь действительно продолжалась. Но что-то важное осталось в прошлом — там, где остался человек, когда-то решивший за неё: «Ключ от твоей квартиры я дал брату, он последит за ней, пока мы в отпуске».