((
Продолжаю повествование об истории нескольких поколений четырех семей - Булычевых,Тюлевых, Брандтов, Катковых, - связанных друг с другом узами родства и давших России целую плеяду высококлассных офицеров Российского Императорского флота.
В этой публикации пойдёт речь о Катковых. Пожалуй, это самая долгая и трудная часть моего исследования: сведений об этой семье сохранилось очень мало, данные пришлось собирать буквально по крупицам.
И, пожалуй, самая печальная часть семейной саги - история капитана 2-го ранга Бориса Васильевича Каткова...
Для того, чтобы разобраться во всех генеалогических переплетениях четырех семейств - Булычевых, Тюлевых, Катковых и Брандов, - нам надо перенестись почти на 200 лет назад, в 50-е годы XIX века. Тогда началась история любви мичмана, инженер-механика флота Федора Булычева, сына губернского секретаря Степана Савельевича Булычева, и юной 16-летней Елены Константиновны, дочери священника. Посватался к ней Федор Булычев, да не понравился жених родителям: молод, чин невелик, а у невесты отец солидный - особа духовного звания. Отказали Федору, а Елену выдали замуж за поручика Корпуса морской артиллерии Антона Федорова. Было это в 1854 или 1855 году, и такие ранние браки для девушек в то время не были редкостью.
Прожила она с Федоровым 15 лет, родила десятерых детей, а в 1869 году овдовела. Быть бы 30-летней Елене вдовой до конца жизни, но не забыл капитан-лейтенант Федор Булычев своей первой любви, снова посватался. Выждав положенный год траура, 2 ноября 1869 года обвенчались в церкви Вознесения Господня при Адмиралтейских слободах Кронштадта "служащий при Ижорских заводах заведывающий наймом мастеров и рабочих капитан Федор Степанов Булычев, православного исповедания, первым браком, 42 года, и вдова Поручика Корпуса морской артиллерии Антона Федорова Елена Константиновна, православного исповедания, вторым браком".
Ф.19-Оп.124-Д.1046 кадр 256 1869г.
Через пять лет, 12 января 1875 года, в Кронштадской Морской Богоявления Господня церкви состоялась церемония бракосочетания. Венчался
"11-го флотского экипажа инженер-механик поручик Федор Александрович Тюлев, православного исповедания, первым браком, 30 лет и девица Анастасия Семенова, дочь умершего штабс-капитана Каткова, православного исповедания, первым браком, 20 лет”.
Идут годы, Федор Тюлев растет по службе, стал адмиралом; растут и сыновья: Иван, Александр и Сергей.
У Федора Булычева семейство намного больше: в придачу к любимой женщине получил он и 10 её детей, да в новом браке Елена родила ещё семь!
Жили Булычевы небогато, но дружно, хоть и дослужился Федор Степанович до контр-адмирала: детей надо было выучить, семерых сыновей определить в службу, дочек (а их десять!) выдать замуж, а все это требовало немалых средств. Дети росли, женились, выходили замуж, и зачастую младшие заключали браки с родственниками избранников своих старших братьев и сестер.
Кронштадт - город небольшой, круг флотских офицеров тесен. Юноши учились в Морском училище, хаживали в гости к однокашникам, знакомились с их сёстрами, кузинами... вспыхивали чувства, закручивались романы, а там и к свадьбе дело шло...
Семейство Катковых тоже было связано с военным флотом. Потомственный дворянин Санкт-Петербургской губернии Василий Алексеевич Катков прослужил в Корпусе корабельных инженеров, став старшим судостроителем, и вышел в отставку в чине коллежского советника.
У него было три сына. Старший из них, Сергей Васильевич Катков пошел по стопам отца, стал строить морские корабли и, ещё не достигнув тридцатилетия, занял в Корпусе корабельных инженеров должность старшего помощника судостроителя, что на тот момент соответствовало армейскому чину капитана.
27 августа 1893 года Сергей Васильевич Катков обвенчался со старшей дочерью Булычевых, Варварой Антоновной; обоим новобрачным было по 27 лет.
Екатерина Федоровна Тюлева, сестра Сергея Федоровича Тюлева и двоюродная сестра братьев Катковых, 7 февраля 1899 года вышла замуж за морского офицера Бориса Германовича Брандта, а самая младшая дочь Булычевых, Мария, пошла под венец с флотским инженер-механиком Сергеем Федоровичем Тюлевым.
Вот так и получилось, что через 18 лет семейства Булычевых, Тюлевых, Катковых и Брандов - оказались накрепко связаны брачно-родственными узами.
2 октября1894 года у Сергея и Варвары Катковых родился первенец, Сергей. К несчастью, брак продлился недолго. Всего через четыре года, 11 июля 1897 года Сергей Васильевич умер, прожив только 31 год. Вдова ожидала ребенка, и спустя 2,5 месяца, 1 октября 1897 года родила дочь Марию.
Отец Сергея Васильевича, Василий Алексеевич Катков пережил сына на пять лет и скончался в почтенном 73-летнем возрасте 30 октября 1899 года "от старческой дряхлости".
Старый кораблестроитель Василий Катков прожил долгую жизнь и покинул этот мир, зная, что два оставшихся в живых его сына продолжили семейную традицию и пошли в москую военную службу.
О среднем сыне, Василии Васильевиче, сведений сохранилось очень мало. Он родился в 1869 году, в службу пошёл с 1890 года. В 1893 году он - подпоручик Армии, на 1 мая имеет классный чин асессора; 26 декабря 1905 года младший делопроизводитель VII класса Кронштадской портовой конторы. Должность невысокая, не очень доходная, с содержанием всего 1500 рублей в год, награда одна - Серебряная медаль в память Царствования Императора Александра III, полученная в 1896 году. Женился Василий 28 мая 1899 года на ямбургской купчихе 2-й гильдии Евдокии Николаевне Арсеньевой, в браке у них был один сын, и, по-видимому, жила семья тихой жизнью без бурь и треволнений.
Младший из сыновей В.А.Каткова, Борис Васильевич, родился 14 октября 1882 года. В 1895 году он поступил в Морской кадетский корпус, элитное военно-морское учебное заведение Российской Империи:
"Гардемарины Морского корпуса отличались не только отличной морской формой, но и особым поведением на улицах: хоть плохо, но говорили по-английски, подчеркивая тем самым, что они «соленые» моряки, плававшие во всех широтах земного шара, были изысканно вежливы, как полагается морякам. Ходили они особой морской походкой, показывая, что на суше им ходить тяжелее, чем на качающейся палубе. Курили трубочку с «кепстеном»." // Д. А. Засосов, В. И. Пызин. ЗАПИСКИ ОЧЕВИДЦЕВ. Из жизни Петербурга 1890-1910-х годов. Лениздат. 1991.
6 мая 1902 года Борис Катков был выпущен из Морского корпуса с производством в мичмана. В общем списке выпускников 1902 года (всего 88 человек) он находился в середине - под 51-м номером. Хотя Борис Катков и не входил в число «фельдмаршальских» медалистов (лучших учеников, чьи имена заносились на мраморные доски), его подготовка была достаточно качественной, и в первый же год службы он начал службу в 10-м Флотском Экипаже в статусе приписанного к береговому экипажу в Кронштадте на миноносце «Бурный». Интересно, что один из его однокашников по выпуску — будущий адмирал Александр Колчак.
Флотские экипажи представляли собой береговые воинские части (казармы), к которым были приписаны офицеры и матросы, не находившиеся на тот момент на конкретном корабле, например, во время ремонта судна, между назначениями или в ожидании нового корабля.
16 октября 1902 года миноносец «Бурный» совместно с миноносцем «Бойкий» отправился из Кронштадта в Порт-Артур. Переход был сложный. В Балтийском море корабли попали в сильный шторм, во время которого «Бурный» получил повреждения, после чего направился в Либаву для их исправления. В начале ноября миноносцы пришли в Киль, застав там следовавший на Дальний Восток отряд кораблей под начальством контр-адмирала Э. А. Штакельберга. У Шербура корабли разделились, а 25 ноября «Бурный» попал в сильнейший шторм и был спасён от гибели пароходом «Glaucus». На "Бурном" мичман Борис Катков был исполняющим должность ревизора. Ревизор на военном судне отвечал за отвечал за инвентаризацию, закупку и прием провизии, обмундирования, боеприпасов и денежного довольствия, необходимых для экипажа во время многомесячного перехода.
В Порт-Артур корабли прибыли 14 мая 1903 года и «Бурный» был сразу поставлен на длительный ремонт, а команда переведена на другие корабли..
Борис Катков попал на крейсер «Джигит», и служил на нем до 14 октября 1903 года. Сразу после начала Русско-японской войны, когда командованием флота было принято решение, что старый парусный клипер не может эффективно сражаться в море против современных японских крейсеров, «Джигит» был переведен в разряд вспомогательных судов (блокшивов). С него сняли почти всю артиллерию для усиления береговых батарей, оставив лишь малокалиберные пушки для салютов и сигналов, часть его экипажа была распределена на другие суда и береговые батареи. Офицеры, включая Каткова, руководили демонтажем артиллерии. После разоружения «Джигит» стал использоваться как плавучая казарма и склад. Катков, оставаясь на борту, занимался обеспечением быта команд, которые уже не выходили в море, а готовились к сухопутной обороне или распределению на другие суда.
В первые недели войны, после нападения японцев 27 января, Борис Васильевич находился в Порт-Артуре и продолжал числиться в экипаже ставшего неподвижным «Джигита». В этот период офицеры разоруженных судов часто привлекались к дежурствам на рейдах, охране портовых объектов и обустройству сухопутных позиций флота.
Поскольку молодой и перспективный мичман не мог оставаться на «судне-складе» в разгар войны, в марте 1904 года, в ходе общей реорганизации сил Порт-Артура, Катков был переведен на крейсер II ранга «Разбойник». Это был парусно-винтовой клипер четвертой серии в составе Российского императорского флота, который был переклассифицирован в крейсер 2-го ранга в 1892 году. Хоть и технически устаревший, этот корабль до начала войны активно использовался для службы на Дальнем Востоке, выполняя функции крейсирования и разведки, и был в составе эскадр, базировавшихся в китайском порту Чифу.
Во время войны «Разбойник» в активных морских сражениях - эскадренных боях - участия не принимал. В первые месяцы войны (февраль–апрель) крейсер использовался как брандвахтенное судно для охраны внутреннего рейда. Его задача заключалась в наблюдении за входом в гавань и отражении атак японских миноносцев и брандеров, пытавшихся заблокировать выход из порта.
Во время массовых атак японцев 11 февраля, 14 марта и 20 апреля, когда они пытались затопить пароходы с камнями в проходе, артиллерия «Разбойника» вела огонь по атакующим судам. Офицеры и матросы также участвовали в дежурстве на лодках и катерах, выставленных для охраны прохода. Офицеры «Разбойника» в это время командовали расчетами мелкокалиберных пушек и пулеметов, которые буквально расстреливали приближающиеся брандеры в упор. Это требовало огромного хладнокровия — вести огонь под обстрелом японских крейсеров прикрытия, понимая, что если брандер дойдет до цели, выход для всей эскадры будет закрыт.
В мае 1904 года «Разбойник» был установлен в проходе - так называемом «ковше» - у входа в гавань. Он служил неподвижной огневой точкой для усиления защиты входа в порт со стороны моря.
С ииюя по декабрь 1904 года, как раньше на «Джигите», артиллерия «Разбойника» (преимущественно 47-мм и 37-мм пушки Гочкиса) постепенно передавалась на сухопутные позиции. Мичман Катков принимал участие в установке этих орудий на ключевых позициях в районе Высокой горы или горы Лаперуза. В этот период экипаж под командованием офицеров, включая Бориса Каткова, формировал морские десанты и расчеты для береговых батарей, участвуя в отражении японских штурмов.
Моряки с «Разбойника» славились меткостью. Они использовали свои пушки как противоштурмовые, отбивая атаки японской пехоты. Именно за «отличия в делах против неприятеля» на сухопутных позициях Катков получил свои первые боевые ордена. По итогам кампании Борис Васильевич был удостоен:
- Ордена Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», так называемая «Аннинская сабля», — очень почетная награда для молодого офицера.
- Ордена Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом.
Эти награды давались за личное мужество в боевой обстановке. Тот факт, что он получил их, будучи офицером на старом, фактически неподвижном корабле, говорит о том, что он не «отсиживался» в каюте, а активно участвовал в самых опасных эпизодах обороны — либо на катерах на внешнем рейде, либо на береговых батареях под огнем японских гаубиц.
Последней задачей «Разбойника» стала попытка заграждения входа на внутренний рейд. Даже к концу обороны Порт-Артура, «Разбойник» еще сохранял больше боевых функций, чем другие корабли - его затопили последним из клиперов. 19 декабря 1904 года, когда ситуация стала безнадежной, непосредственно перед капитуляцией и сдачей крепости, корабль был выведен на фарватер и затоплен экипажем, чтобы создать физическую преграду для входа японского флота в гавань Порт-Артура. Мичман Катков участвовал в подготовке корабля к затоплению. Это была морально тяжелая, но важная операция: нужно было уничтожить механизмы и затопить судно так, чтобы японцы не смогли его быстро поднять.
20 декабря (2 января) после одиннадцатимесячной героической обороны начальник Квантунского укрепленного района генерал-лейтенант Стессель, вопреки мнению военного совета и решимости защитников Порт-Артура продолжать сопротивление, сдал крепость.
После подписания капитуляции гарнизон, включая морских офицеров, был взят в плен. Борис Катков, как и большинство защитников крепости, не воспользовался правом дать подписку о неучастии в дальнейших военных действиях, которая позволяла вернуться в Россию, но обязывала оставить службу до конца войны, и предпочел разделить участь своих подчиненных, отправившись в плен.
В плену Катков находился на острове Сикоку в лагере Мацуяма. Это был первый и один из самых крупных лагерей, созданных японскими властями для содержания русских военнопленных. Условия содержания офицеров в этом лагере считались относительно либеральными: им разрешались прогулки по городу, посещение местных достопримечательностей и термальных источников (онсэн), а также покупка газет, переписка и получение денежных переводов. Пленники занимались изучением иностранных языков, садоводством, спортом и перепиской с родными. В лагере существовала православная община, которую окормлял святитель Николай Японский.
В японском лагере Катков пробыл около года. После подписания Портсмутского мирного договора в конце осени 1905 года началась репатриация русских военнопленных. Пароход Добровольного флота «Воронеж» был первым судном, на котором после окончания Русско-японской войны из Японии во Владивосток отправились бывшие защитники Порт-Артура - 50 офицеров, в их числе и Борис Катков, и около 2,5 тысяч матросов и солдат. Корабль отошел из японского порта Кобе в октябре 1905 года и доставил освобожденных офицеров и матросов во Владивосток 3 января 1906 года. Возвращение сопровождалось крайним возбуждением среди нижних чинов. Из-за угрозы беспорядков пароход в Кобе даже был окружен японскими миноносцами и жандармами для обеспечения безопасности офицеров.
После прибытия во Владивосток и краткого пребывания в распоряжении 10-го флотского экипажа, после прохождения формальностей, отпусков и медицинских освидетельствований, мичману Каткову было выдано предписание о переводе к новому месту службы на Балтику.
Его первым назначением после возвращения стала служба на эскадренном миноносце «Внимательный» - втором корабле с таким названием, построенным в 1906 году взамен погибшего в Порт-Артуре. Катков служил на нем в период 1906–1907 годов. На корабле он занимал одну из младших офицерских должностей - вахтенного офицера, что было стандартным этапом для мичманов, восстанавливавших квалификацию после длительного перерыва в службе из-за плена.
В 1908 году Борис Катков был переведен на крейсер «Богатырь», который вошел в состав Отряда судов Балтийского флота, назначенных для заграничного плавания и пред-выпускной учебной практики с воспитанниками Морского инженерного училища и учениками различных морских школ. 17 октября 1908 года, Балтийский гардемаринский отряд под командованием контр-адмирала Владимира Ивановича Литвинова (линкоры "Цесаревич", "Слава", крейсеры "Богатырь", "Адмирал Макаров" и 135 корабельных гардемарин Морского корпуса на борту) направился в Средиземном море.
В конце декабря 1908 года «Богатырь» вместе с другими кораблями отряда находился в сицилийском порту Аугуста.
В ночь с 15-го на 16-ое декабря все было спокойно на отряде. После трудового дня отдыхала команда. Давно уже разошлись по каютам офицеры, и бодрствовали только вахтенные. Чудная южная ночь, которую знают у нас разве только на Черном море, витала над Сицилией. В воздухе царила тишина.
Как вдруг, около трех часов, послышался какой-то отдаленный гул и удар, точно где-то вдали взорвалась огромная мина; скоро после него – второй, а вслед за ним – третий. Через несколько времени в бухту вошла какая-то особенная мертвая зыбь, раскачавшая корабли. Все было настолько странно и неожиданно, что первое время не могли разобраться, что такое случилось. Ясно было, что произошло что-то необычное и в недалеком расстоянии; должно быть, Этна готовит какой-нибудь сюрприз.
На утро дело разъяснилось. Из Катании к адмиралу прибыл наш вице-консул Макеев и привез ужасную весть: произошло страшное землетрясение в Южной Италии и Сицилии. Города Мессина, Реджио и многие другие сильно пострадали; оказалось много погибших; местные власти были бессильны и просили помощи у нашего адмирала. О размерах бедствия можно было отчасти судить по силе ударов; вероятно, оно было огромное, и необходима была немедленная широкая помощь.
Адмирал тотчас же собрал к себе командиров и объявил, что вечером отряд снимется с якоря, чтобы к рассвету уже быть в Мессине. Это решение было восторженно встречено на судах. Трудно описать чувства, наполнявшие всех в эти моменты. Тут была и глубокая жалость, и искреннее желание помочь, насколько хватит сил, несчастным итальянцам, гостеприимством которых теперь пользовался отряд.
От порта Августы до Мессины – около 80 миль. Отряд, делая 11-12 узлов, мог придти к проливу часам к четырем утра. Эту ночь на судах далеко за полночь продолжалось необычное оживление; не до сна было. В кают-кампаниях офицеры обсуждали порядок работ и распределяли обязанности: разбивали команду на группы, расчитывали на них шанцевым инструмент, который впервые после войны мог сослужить действительную службу, и составляли общий план действий.
Как позже узнали русские моряки, 28 декабря 1908 года, под утро, Мессину, расположенную на северо-востоке Сицилии, захлестнула гигантская морская волна и произошло чудовищное землетрясение, считающееся сильнейшим в истории Европы. Погибли более 200 тысяч человек погибли только на Сицилии.
Стены и потолки почти во всех домах обрушились на спавших людей, и за несколько минут цветущий город-порт превратился в огромную груду развалин. Одни горожане (таковых, по некоторым данным, насчитывались около восьмидесяти тысяч, что составляло более половины всего населения!) погибли сразу, другие, многие из них тяжело раненые, оказались под руинами своих домов, нередко будучи не в силах самим выбраться из-под развалин, и некоторые умирали, не дождавшись помощи. Уцелевшие в отчаянии рылись в обломках, пытаясь отыскать погребенных под ними родственников.
Причалы на морской набережной оказались разрушены, и некоторые моряки, не дожидаясь, пока штурманы найдут возможность приблизить корабли к берегу и встать на якорь, даже бросались в воду, чтобы скорее достичь города вплавь и срочно помочь попавшим в беду людям.
Для участия в спасательных работах с кораблей русского отряда сошло 113 офицеров, 164 гардемарина, 42 кондуктора, 2599 нижних чинов, а с подошедших чуть позже канонерских лодок "Гиляк" и "Кореец" еще 20 офицеров, 4 кондуктора и 260 нижних чинов.
В течение нескольких суток российские моряки принимали самоотверженное участие в раскопках, нередко рискуя самим оказаться под руинами. Судовые врачи, под руководством флагманского доктора Балтийского флота А.А. Бунге, со своей стороны, развернули на берегу своего рода временные центры медицинской помощи в которых день и ночь помогали множеству раненых – одним делали перевязки и снабжали их лекарствами, другим совершали разного рода операции, в том числе приходилось ампутировать конечности.
В пять дней по приблизительному подсчету русского штаба, было спасено нашими командами около 2400 человек, на деле, вероятно, спасенных было больше. Статистикой никто не занимался. В полдень прибыла английская эскадра. Моряки Британии развернули походные кухни, помогли восстановить порядок в борьбе с грабителями и мародерами.Тысячи раненых мессинцев были перевезены на российских военных кораблях в близлежащие Неаполь или Сиракузы.
Эскадра вскоре вернулась на родину. Сохранились воспоминания о том, что при ее отплытии в дальнее плавание император Николай II напутствовал гардемаринов следующими словами «Ведите себя достойным образом, чтобы поддержать честь русского имени среди народов стран, которые вам придётся посетить». По возвращении же эскадры в Санкт-Петербург, при встрече с В.И. Литвиновым, Государь сказал ему: «Вы, адмирал, со своими моряками в несколько дней сделали больше, чем мои дипломаты за всё моё царствование».
Итальянское правительство в 1910 году наградило всех участников спасения. Контр-адмирал В.И.Литвинов получил Большой крест Итальянской короны, командиры кораблей и врачи - Командорские кресты. И все без исключения получили "Памятную медаль о землетрясении в Калабрии-Сицилии 28 декабря 1908 года”.
В Списке российских морских офицеров, пришедших на помощь жителям Мессины (Сицилия), пострадавшим от страшного землетрясения в декабре 1908 года, и удостоенных итальянским правительством в 1911 г. серебряных медалей "За оказание помощи пострадавшим во время бывшего в 1908г. землетрясения в Сицилии и Калабрии" в числе 41 награжденных лейтенантов значится Борис Васильевич Катков.
В Мессине до сих пор есть несколько улиц и площадь, названные в честь моряков Балтийского гардемаринского отряда.
После службы на крейсере «Богатырь» лейтенант Катков был переведен на паровую яхту «Алмаз».
У этого корабля очень интересная история: «Алмаз» проектировался как крейсер-яхта для наместника императора на Дальнем Востоке. Наместник императора на Дальнем Востоке и главнокомандующий всеми вооруженными силами, действующими против Японии, адмирал Евгений Иванович Алексеев (1843-1916) - в обществе считался внебрачным сыном наследника престола Александра Николаевича - впоследствии императора Александра II, следовательно, братом генерал-адмирала и дядей Николая II. "«Алмаз» принял участие в Цусимском сражении и стал одним из трёх кораблей, достигших после него Владивостока.
После возвращения в состав Балтийского флота «Алмаз» 11 марта 1906 года Алмаз" был флагманом Практической эскадры и ходил под флагом ее командующего - Великого князя Александра Михайловича. Позже его переклассифицировали в посыльное судно, а 7 октября 1908 года — в паровую яхту. С 1908 по 1911 год он официально числился в составе Императорской яхтенной флотилии. ".
Императорскую яхту "Штандарт" постоянно сопровождала эскадра из восьми кораблей Русского императорского флота, в том числе торпедные катера, которые препятствовали приближению к яхте любых других плавсредств. Иногда количество судов сопровождения доходило до двух десятков. В 1907-19011 годах стали применять еще один способ для обеспечения безопасности царя в плаваниях: у яхты «Штандарт» появился двойник – крейсер «Алмаз». Таким образом, был перенят прием с поездом-дублером императорского, который применялся еще с 1870-х годов. Внешне «Штандарт» и «Алмаз» были очень похожи: почти идентичный силуэт, схожая длина корпуса, наличие трех мачт и двух труб. Естественно, профессиональные моряки могли отличить одно судно от другого, но для того, чтобы ввести в заблуждение неспециалистов, этот прием оказался вполне подходящим. До 1911 ггоа "Алмаз" служил яхтой-двойником "Штандарту" на Балтике. Периодически царская яхта менялась стоянками в Финских шхерах с ее двойником.
В 1909 году яхта "Алмаз" была в заграничном плавании: Кронштадт (4.08.) - Роттердам - Алжир - Севастополь (25.08.), где простояла на рейде больше месяца и только 6 сентября сходила в Очаков; 29сентября. снялась и по маршруту Алжир - Шербур - Киль перешла в Санкт-Петербург (21.10.). Возможно, снимок команды "Алмаза", на котором запечатлен и Б.В.Катков, был сделан в этом плавании.
23 июля 1911 года после капитального ремонта на Франко-русском заводе яхта «Алмаз» навсегда покинула Балтику и перешла в Севастополь, став посыльным судном Черноморского флота.
Борис Катков получил новое назначение.
На 1912 год Борис Васильевич Катков числится в списках офицеров крейсера "Олег": "ревизор, Лейтенант, с 14.04.1913 Старший лейтенант". На этом корабле он пробыл недолго, с 14 декабря 1913года его сменил в должности ревизора мичман Д.С. Трубченинов. Крейсер «Олег» в этот период входил в состав морской гвардии. Великий князь Кирилл Владимирович в 1909—1912 гг. служил на крейсере «Олег» старшим помощником, а с 1912 по 1914 гг. был его командиром.
На групповом снимке команды "Олега", сделанном в 1912 году, среди офицеров (в белой форме в первом ряду) Великий князь Кирилл шестой слева, а лейтенант Катков - крайний справа, сидит вполоборота на кнехте с кортиком в руках.
Примечательно, что в июле 1912 года в Стокгольме состоялись V Летние Олимпийские игры, на которые официальным представителем Российской Империи был назначен Великий князь Кирилл, а руководителем команды - Великий князь Дмитрий Павлович . Он отправился в Стокгольм на борту „Олега", а олимпийская команда России плыла на пароходе "Бирма".
Во время Игр крейсер служил «плавучим штабом» и местом приемов для российской знати и офицеров в порту Стокгольма, так что офицеры, в том числе и Катков, могли наблюдать за состязаниями и принимать участие в протокольных мероприятиях. Но для офицеров это плавание было не только праздником, но и серьезным испытанием — крейсер должен был выглядеть безупречно, так как стоял под окнами королевского дворца и служил «витриной» Российской империи.
Великий князь Кирилл вспоминал о визите шведского короля Густава V на корабль:
Мы бросили якорь в самом центре Стокгольма, и наш корабль стал центром русской жизни в эти дни.
Король был очень мил и прост в общении. Он с большим интересом осмотрел корабль и остался на завтрак в офицерской кают-компании. Это было символом добрых отношений между нашими странами./ К.В.Романов «Моя жизнь на службе России»
Экипаж крейсера производил на шведов сильное впечатление своей выправкой, а оркестр «Олега» часто играл на официальных мероприятиях Олимпиады.
Во время 1-й Мировой войны Борис Катков служил в составе Балтийского флота на крейсере «Баян». Это был третий из четырёх «Баянов»-класса броненосных крейсеров, построенных для Императорского флота России в начале 1900-х годов. Корабль был приписан к 1-й бригаде крейсеров Минной флотилии Балтийского флота. Вскоре после начала Первой мировой войны его переоборудовали для установки до 110 мин. Он вел дозорную службу в устье Финского залива, участвовал в набеговых и минно-заградительных операции на коммуникациях противника и обороне Рижского залива летом 1916 г., в составе 1-й бригады крейсеров Балтфлота в бою с германским отрядом (крейсера «Роон», «Любек», «Аугсбург», минный крейсер-заградитель «Альбатрос» и 7 миноносцев),19 июня 1915 г. у Готланда
Согласно «Высочайшему приказу по Морскому ведомству») №1493 от 6 декабря 1915 года, Б.В.Катков, "Старший офицер крейсера "Баян". Произведен в Капитан 2-го ранга (6.12.1915) за отличия". Производство офицера в воинское звание «за отличия» означало внеочередное повышение в чине за проявленную храбрость, инициативу или выдающиеся заслуги на поле боя.
То, что Борис Васильевич Катков был на высоком счету у командования, в своих воспоминаниях подтверждает Сергей Владимирович Тимирев. Да-да, тот самый морской офицер, чья жена, Анна Тимирева, стала последнейлюбовью адмирала Колчака. Капитан 1-го ра, флаг-капитан по распорядительной части Штаба Командующего флотом Балтийского моря, он вступил в командование крейсером «Баян» 23 августа 1916 года.
«Кстати, —. сказалъ он [ Григоров - Морской министр адмирал Иван Константинович Григорович] «Вейс на «Баяне» плаваетъ уже три года — хотите вместо него»? Я с радостью согласился, так как именно мечтал командовать одним из кораблей 1-й бригады крейсеров - по духу и по дисциплине лучшей части после Минной Дивизии.
Дело пошло гораздо скорее, чем я предполагал: в начале июля происходил наш разговор с Григоровым, а уже 20-го вышел приказ о моем назначении командиром «Баяна» вмсто кап. 1 р. Вейса.
Мой новый корабль оказался в образцовом порядке. Я принял его в Ревеле и тотчас же после этого перешел на нем в Гельсингфорс, где временно собралась вся бригада. Состав офицеров на «Баяне» бьл превосходный; особенно выделялись — старший офицеръ кап. 2 р. Катков,...
В дни Февральской революции и последовавших за ней кровавых расправ над офицерами в Кронштадте (убийство адмирала Вирена и др.), Каткову удалось избежать физической расправы, так как он находился в Петрограде, где обстановка была крайне напряженной, но менее фатальной для морских офицеров в первые дни. События марта 1917 года сопровождались массовыми расправами над командным составом Балтийского флота. В этот период погибли многие высокопоставленные офицеры и представители штабных структур.
Вероятно, постоянное психологическое давление, угрозы со стороны матросских масс в адрес офицеров, и неспособность штабных структур контролировать ситуацию стали для Бориса Каткова непереносимыми. Как офицер «старой школы», он не смог примириться с развалом дисциплины, созданием судовых комитетов и падением авторитета офицерства. Для него это было глубоким внутренним конфликтом между присягой и реальностью.
Капитан 2-го ранга Борис Васильевич Катков застрелился в своей квартире в Петрограде 29 апреля 1917 года. Краткое извещение о его кончине и похоронах на Смоленском православном кладбище было опубликовано в газете «Новое время» 2 мая 1917 года.
В "Приказе Армии и Флоту о чинах военных" от 17 июня 1917 года капитан 2-го ранга Борис Васильевич Катков был отчислен из списков офицеров флота с формулировкой: «Умершим исключается из списков».
Так трагически оборвалась жизнь талантливого и глубоко порядочного морского офицера, прошедшего две войны, к своим 35 годам - кавалера множества российских и иностранных наград. По состоянию на 1916 год его послужной список включал следующие награды:
- Орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом (11, Х,1904) — за мужество при защите крепости.
- Орден Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» (1904) — за отличия в делах против неприятеля под Порт-Артуром.
- Орден Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом (12, XII, 1905).
- Орден Святого Станислава 2-й степени с мечами (1905) — за боевые заслуги в финальный период обороны Порт-Артура.
- Медаль "В память Русско-японской войны" (1906) (серебряная, с бантом).
- Орден Святой Анны 2-й степени (1914) — за отличную службу.
- Медаль «В память русско-японской войны» (серебряная, с бантом).
- Светло-бронзовая медаль «В память 300-летия царствования дома Романовых» (1913).
- Крест «За Порт-Артур» (наградной знак для защитников крепости Порт-Артур (1914)
- Медаль «В память 200-летия Гангутской победы» (1915).
- Орден Святой Анны 2-й степени с мечами (21, III, 1916)
Иностранные награды:
- Серебряная медаль "За оказание помощи пострадавшим во время бывшего в 1908г. землетрясения в Сицилии и Калабрии", Италия (1911)
- Офицерский крест Ордена Святых Маврикия и Лазаря (учрежденная в 1868 году награда рыцарского ордена Савойского дома и Итальянского королевства, основанного в 1572 году) (1912)
- Иерусалимский Крест Святого Гроба Господня (1913)
- Офицерский крест ордена Черной Звезды, Франция (1914)
... В непримиримом конфликте между данной им присягой и революционной стихией, русский офицер Б.В.Катков не пошел на компромисс со своей честью в дни развала флота и предпочел уйти из жизни с незапятнанной совестью.
Если статья понравилась, ставьте лайк
© Марина Мозжерова, 2026г.
Источники:
- https://tyulyov.blogspot.com/2010/05/blog-post_11.html
- РГАВМФ.Ф. 406, Оп. 4, Ед.Хр.4731
- РГАВМФ. Ф. 870. Оп. 1. Д. 30237. Л. 12–14; Д. 30239. Л. 12–15
- Иллюстрированная летопись русско-японской войны. Выпуск 12-й. От 29 января 1905г. 2-й списокъ офицеровъ бывшаго Портъ-Артурскаго гарнизона оставшихся въ плѣну въ Японіи.
- И.В. Сахаров. История о том, как российские моряки первыми пришли на помощь жителям Мессины, пострадавшим от чудовищного землетрясения в декабре 1908 г.; и о судьбе героев Мессины и их семей после революции 1917 г.Стр.128 - 145; - С.93 // в сб. Известия Русского генеалогического общества. Выпуск тридцать девятый. СПб, 2022.
- Кирилл Владимирович Романов. 1996. Моя жизнь на службе России. – СПб.: «Лики России». - 334 с.
- Высочайший Приказ N1 181 Царское Село, 14 апреля 1913г. Морской сборник, Том CCCLXXVI N5, май 1913г., стр.10
- Список личного состава судов флота, строевых и административных учреждений Морского ведомства. - Июльское, 1913 - С-Петербург,типография Морского Министерства при Главном Адмиралтействе.Стр.168-169
- Список личного состава судов флота, строевых и административных учреждений Морского ведомства.- Статистический отдел Главного Морского Штаба.- Петроград,типография Морского Ведомства.-исправлено по 11 апреля 1916 года., 717 стр., Стр. 204
- Тимирев С.В. «Воспоминания морского офицера. Балтийский флот во время войны и революции (1914-1918 гг.)».