Но Витек видимо мало рассчитывал на то, что завтра его жена исправится. Поэтому устроил нам и прощальный вечер и прощальную ночь. Хотя какое прощание? Мы каждый день были рядом и были в курсе бед друг друга. Нам достаточно было просто посмотреть друг на друга, чтобы понять все, что происходит. А Витька в тот вечер выглядел прямо озадаченным, не верил он что то в то, что его супружеская жизнь будет развиваться по сценарию, который он написал. Поддержать я его могла только одним, своим присутствием рядом. Да и он понимал, что сам сотворил свое счастье, кому претензии то предъявлять?
А утром он вроде успокоился. Наверное потому что я всю ночь его успокаивала, и конечно не словами. Слова в таком деле бессмысленны, хотя и все другое тоже. Просто мы постарались сделать чёрные тучи серыми, раз уж белыми не получается. Но Витьке все равно не было покоя. И когда он встал подальше от проходной, чтобы высадили меня, все таки вернулся к дежурной теме.
- Галь, а это точно не опасно на поздних сроках беременности?
- Что это, Витя? Скандалы? Очень опасны на любых сроках.
- Че дуру то из себя строишь? Я про супружеский долг говорю?
- Глупости спрашиваешь. Мы все разные. Мне не опасно, твоей жене опасно. Как я могу тебя уверять в чем то? Просто будь осторожен и все.
- Галя, я ее просто хочу изнасиловать! И все
- Ну ты же понимаешь, что это не тот способ, который нужно применять в таких случаях?
- Ну скажи, какой надо применять метод! Ты же у нас умная! Начитанная! Многоповидавшая!
- Че орёшь то? Тем более на меня. Я тебя в чём то ограничиваю? Нет. Найди методы
- Я устал их искать! Я не знаю, с какой стороны к ней подойти.
- Не ври , Витя. Вы не жили еще вместе. И себя не надо настраивать на плохое. Она тоже человек, и тоже переживает. Почему вы этого не понимаете? Не злись на нее Витя. Будь терпимее. Может все не так страшно?
- Ты правда так думаешь? Только не ври. Я не хочу разводиться! Сколько можно!
- Витя, не кипи, и наберись терпения. Помни, что она тоже разводится не хочет. К тому же она беременная, ей тяжело, побереги ее. Я пошла, пока. Приходи в гости. Я на следующей неделе в экспедицию перехожу.
- Правда что ли? Важная станешь! Здороваться со мной не будешь! А Коваленко как без тебя жить будет? Он то согласен?
- Я понимаю, что его особо никто не спрашивает. Согласились, чтобы задержал меня немного и все.
- А ты в какую сферу? В контору на отписку, или на машину?
- Не знаю. Сказали учиться на счетах считать.
- Значит на отписку посадят. Там тяжко. Просто математические гении работают.
- А ты то откуда знаешь, прогнозист? Сорока на хвосте принесла?
- Так гружусь там иногда. Тяжёлый цех. По обстановке. Везде цифры. Вес, количества, суммы, разницы. Там везде асы работают. Одна Наталья Игнатьевна чего стоит! Ты слышала как она орёт? Вся экспедиция вздрагивает!
- Наговоришь мне сейчас, я испугаюсь, и останусь в кожпосолке.
- Не не надо. В экспедиции лучше. Наталье Игнатьевне понравишься, на машину сядешь. Все, иди давай. А то до вечера не расстанемся.
Я наконец то выкатилась из Колхиды и пошла к проходной. Витька сразу был забыт, потому что он в голову засадил мне мысль о работе экспедитором. Это вообще было моей мечтой. Но в экспедицию же было не попасть! Это же был самый блатной цех на мясокомбинате. Ведь те, кто там работал были у кормушки.
Мне вообще было интересно, что за обстоятельства сложились сейчас, что стало возможно перевестись туда. Когда я отработаю в этом цеху полгода, я догадаюсь, потому что все, что происходит в цеху, будет происходить перед моими глазами. Но все это происходило потому, что менялась и страна и строй. Нельзя сказать, что я этого не видела, но я тогда просто не догадывалась, что у всего этого будут необратимые последствия.
Поддержать канал 2202208070220844