В санатории «Морская волна» было тихо и уютно, пока не заселились они. Мы с Ольгой Ивановной, моей соседкой по этажу, сидели у меня в номере, пили вечерний чай и делились впечатлениями от экскурсии, когда за стеной раздался первый грохот.
«Опять молодожёны заселились?» — вздохнула Ольга Ивановна, поправляя бигуди.
Я только пожала плечами. Раз в сезон в наш тихий санаторий наведывались шумные компании, но администрация обычно быстро находила на них управу. Однако в этот раз всё обещало быть иначе.
После полуночи шум достиг апогея. Слышался смех, громкая музыка, время от времени — топот и возня. В три часа ночи я решилась постучать по стене. Ответом стали ехидные аплодисменты и ещё более громкий хохот.
— Да что же это такое, Галина Степановна! — Ольга Ивановна стояла на пороге моего номера в халате и войлочных тапочках. — Я уже три раза в администрацию звонила — никто не подходит!
Утро не сулило ничего хорошего. Мешки под глазами, головная боль и зверский аппетит — результат бессонной ночи. В столовой мы встретили виновников нашего бессонного кошмара — компанию из четырех человек: двое мужчин и две женщины, явно отмечавших что-то.
— Вот они, бессовестные! — прошептала Ольга Ивановна. — Смотри-ка, бутылки пустые принесли в столовую, как будто гордятся этим!
Я молча налила себе кофе, наблюдая, как наши ночные мучители громко обсуждают планы на день. Особенно выделялся высокий брюнет с золотой цепью на шее — он, кажется, был заводилой этой компании.
За завтраком мы узнали от официантки, что это группа бизнесменов из Москвы, отмечавшая удачную сделку. «Все номера оплачены до конца недели», — сокрушённо добавила девушка.
Вечером история повторилась. Ровно в одиннадцать, когда по правилам санатория должен быть уже сон, за стеной началось празднование. На этот раз администратор, к которому мы обратились, только развёл руками:
— Они заплатили за все номера в этом крыле и говорят, что вправе делать что хотят.
Третья бессонная ночь добила меня окончательно. В четыре утра, когда за стеной началась особенно активная возня, я взяла стул и с размаху трижды ударила им по стене. Наступила мёртвая тишина.
— Вот так-то лучше, — пробормотала я, ложась обратно в постель.
Но тишина продержалась недолго. Уже через пять минут в мою дверь постучали. На пороге стоял тот самый брюнет с золотой цепью.
— Бабки, вам спать мешаем? — спросил он с издевкой.
— Молодой человек, — начала Ольга Ивановна дрожащим голосом, — у нас же санаторий, а не пивной бар! Люди на лечение приезжают!
— А мы на отдых! — рассмеялся он. — Так что терпите, бабули. Или съезжайте, если не нравится.
Я захлопнула дверь перед его носом. В глазах Ольги Ивановны стояли слёзы.
— Вот хамло! — вырвалось у меня. — Нет, мы это так не оставим!
Утро следующего дня мы встретили у директора санатория. Пожилой мужчина в белом халате выслушал нас внимательно.
— Понимаете, они полностью оплатили номера, — начал он. — У нас нет формального повода...
— А у нас есть справка от кардиолога! — неожиданно выпалила Ольга Ивановна, доставая из сумки заветный документ. — Мне противопоказаны волнения и недосып! Если что-то случится — это будет на вашей совести!
Директор вдруг стал серьёзным. Он взял справку, внимательно изучил, затем поднял трубку телефона.
Через два часа случилось невероятное. К нашему крылу санатория подъехала машина, и администратор вежливо попросил шумную компанию освободить номера.
— Как это освободить? — возмутился брюнет. — Мы заплатили до пятницы!
— У вас обнаружен педикулёз, — спокойно ответил администратор. — По санитарным нормам мы обязаны вас изолировать. Вам вернут деньги, но сейчас нужно покинуть территорию.
Лицо москвича стало пунцовым.
— Это что, шутка?!
— Вон та женщина, — администратор показал на бабушку в белом халате, — наш санитарный врач. Она подтвердит.
Старушка кивнула:
— Всё правильно. В таких случаях — немедленная дезинфекция помещений.
Мы с Ольгой Ивановной наблюдали с крыльца, как взбешённая компания грузила чемоданы в такси. Особенно хорош был брюнет — он метался между машиной и администрацией, угрожая судом.
Когда такси наконец тронулось, я заметила, как директор санатория перекрестился. Ольга Ивановна вдруг усмехнулась:
— Интересно, откуда врач про педикулёз взяла?
— Да всё просто, — раздался за нашей спиной голос того самого санитарного врача. — Я их вчера в бассейне видела — у одного следы от вшей на шее. Ну а сегодня утром звонок от директора...
Мы переглянулись с Ольгой Ивановной. В её глазах читалось то же самое, что и в моих — справедливость восторжествовала. А пожилая врач добавила, уходя:
— Главное, чтобы у нас с вами совесть была чиста. В прямом и переносном смысле.