— Елена Викторовна, документы из суда пришли, — Ирина заглянула в кабинет, протягивая конверт. — Что-то серьёзное?
— Андрей решил через суд половину квартиры отсудить, — Елена взяла уведомление, не отрываясь от компьютера. — Говорит, совместно нажитое имущество.
— После того, как полгода назад к любовнице съехал? Наглость какая!
Елена кивнула, но внутри всё сжалось. Семнадцать лет брака — и вот итог. Судебная повестка.
За окном февральский дождь превращал снег в серую кашу. Даже погода намекала — весна будет трудной.
Дома Елена достала папку с документами. Банковский перевод от мамы на три миллиона двести тысяч — за неделю до покупки квартиры. Мама тогда продала дедушкин дом в деревне.
— Леночка, мне в моём возрасте столько не надо, — говорила мама, стоя в очереди в банке. — Лучше вам с Андрюшей помогу, на жильё доложу.
Андрей тогда буркнул: «Спасибо тёще, конечно. Хотя сами бы справились со временем.»
А теперь хочет половину маминых денег.
Елена разложила справки о доходах. Её стабильная зарплата тридцать восемь тысяч против Андреевых десяти, и то не каждый месяц. Кредит за квартиру она тянула одна последние три года, после того как его автосервис начал трещать по швам.
Получается, Андрей вложил в квартиру процентов двадцать от силы. А требует половину.
Телефон зазвонил противной знакомой мелодией.
— Лена, это я. Завтра приеду осмотреть квартиру. Часа в три дня.
— Зачем тебе осматривать?
— Затем, что половина моя. По документам разберёмся. И да, я не один приду.
— С кем?
— С Викой. Она дизайнер, поможет оценить потенциал помещения.
Дизайнер. Фитнес-инструктор из спортклуба стала дизайнером.
— Андрей, не надо этого делать.
— Что не надо? Защищать свои законные права? Лена, мы разводимся цивилизованно. Всё по закону.
Он повесил трубку. Как всегда за семнадцать лет — последнее слово за ним.
Елена заварила крепкий чай и села перебирать документы. Где-то здесь должно быть что-то, что поможет. Банковские выписки, справки, договоры...
Вот он. Кредитный договор на полтора миллиона для автосервиса. Дата — три года назад. Поручитель — Елена Викторовна. Подпись — её.
— Лен, ну помоги, — тогда просил Андрей. — Это же наше семейное дело. Автосервис раскрутим, детей сможем завести наконец, на хорошую жизнь переедем.
Детей так и не завели. Хорошей жизни не случилось. А кредит висит.
На следующий день ровно в три позвонили в дверь. На пороге стоял Андрей с молодой блондинкой в модной куртке.
— Это Вика, — представил он, проходя в прихожую без приглашения. — Моя невеста.
— Невеста? — Елена отступила к стене.
— А что такого? Развод подали, остальное дело времени.
Вика окинула прихожую оценивающим взглядом:
— Андрюш, здесь всё какое-то старомодное. Этот коридор узкий, обои... Придётся полностью переделывать.
— Переделаем, солнышко, — Андрей обнял её за талию. — Лена, кстати, может, проще тебе съехать? Всё равно половину отдавать по суду.
Елена молча смотрела, как чужая девчонка ходит по её дому, трогает её вещи, планирует снос её стен. В квартире, где она семнадцать лет мыла полы, клеила обои, ждала детей, которых не случилось.
— А кухня маленькая, — продолжала инспекцию Вика. — Стенку между комнатами можно снести? Студию сделать?
— Конечно, детка. Получу документы — сразу ремонтную бригаду найму.
— А мебель эту выкинем? — Вика ткнула пальцем в мамин дубовый сервант. — Она ужасная, прямо музейная какая-то.
Что-то оборвалось внутри. Не тогда, когда Андрей собирал вещи. Не когда она нашла в его кармане чужой номер телефона. А сейчас — когда эта девочка назвала мамин сервант музейным хламом. Тот самый, который мама выбирала две недели для их новоселья.
— Андрей, — голос прозвучал ровно, — покажи ей документы.
— Какие документы? У нас планы на вечер.
— Справки о доходах. Пусть увидит, кто на что имеет право.
Елена достала папку. Руки не дрожали — впервые за полгода.
— Банковский перевод от мамы. Три миллиона двести тысяч. Справки о наших доходах за последние годы.
Андрей нехотя взял бумаги, пробежал глазами. Шея покраснела.
— И что с того? Тёща помогла — её дело. Квартира всё равно совместная.
— Восемьдесят три процента стоимости внесла мама. Кредиты я одна тяну — вот выписки из банка. А твой автосервис за пять лет принёс... посчитай сам.
Вика подошла ближе, заглянула в справки. Лицо изменилось.
— Андрюш, что это за цифры такие маленькие?
— Ничего особенного! — Андрей швырнул документы на диван. — Лена, хватит цифрами жонглировать. Закон есть закон.
— Да, есть. Суд учитывает вклад каждого супруга. Особенно если деньги получены от продажи добрачного имущества родителей.
— Какого добрачного?
— Дедушкин дом мама по наследству получила ещё до нашего знакомства. Это её личная собственность была.
Елена говорила и удивлялась собственному спокойствию. Семнадцать лет назад они с мамой полдня в банке провели, оформляя перевод. Андрей тогда сказал: «Спасибо тёще, конечно. Хотя сами бы справились». Потом всё время шутил: дескать, тёща их спонсор.
Теперь хочет половину от маминых денег.
— Андрюш, — Вика потянула его к выходу, — может, пойдём? Мне тут неуютно.
— Да, пойдём, — Андрей двинулся к двери. — Лена, не обольщайся. Адвоката найму, он быстро твои справки опровергнет.
— Найди. Только объясни сначала, на какие деньги его услуги оплачивать собираешься.
Андрей остановился в дверях.
— Что имеешь в виду?
— Кредит за автосервис. Полтора миллиона. Помнишь, на кого оформлен?
— Но автосервис работает...
— Еле дышит. Два года я одна платежи тяну. Банк уже письма присылает с требованиями.
Вика медленно отпустила Андрееву руку.
— Что это означает, Андрюш?
— Ничего особенного, Викуля...
— Означает, дорогая, что если твой жених решит судиться, я подам встречный иск о разделе долгов. По закону долги супругов тоже пополам делятся.
Елена отошла к окну, не оборачиваясь:
— Полтора миллиона пополам — семьсот пятьдесят тысяч. Плюс пени. Андрей, такие деньги есть?
Тишина.
— Лена, ты же понимаешь... сейчас кризис, денег таких ни у кого нет...
— Понимаю. Поэтому предлагаю сделку: забудь про квартиру — я забуду про долги.
Вика достала телефон, быстро что-то посчитала.
— Семьсот пятьдесят... Это же больше, чем я за полтора года зарабатываю! Андрюш, у тебя правда таких денег нет?
— Викуля, это временные трудности...
— Может, со свадьбой повременим? — Вика убрала телефон. — Пока разберёшься с финансами?
Андрей попытался что-то сказать, но девушка уже натягивала куртку.
— Что, Андрей? — Елена повернулась от окна. — Идём в суд выяснять, кто кому должен?
Он стоял посреди коридора, большой, растерянный, вдруг ставший каким-то помятым.
— Мне надо подумать.
— Думай. А ключи оставляй. И больше без предупреждения не приходи.
Андрей медленно снял с брелока знакомую связку, положил на полку. Ключи звякнули тихо и окончательно.
— Викуля, постой, давай спокойно поговорим...
— Поговорим, Андрюш. Но не сегодня.
Дверь закрылась. Елена стояла в прихожей и слушала, как стихают голоса, как топают по ступенькам, как хлопает дверь подъезда.
Тишина.
Она прошла в гостиную, включила торшер. Зимний день заканчивался рано. Села в мамино кресло с вышитой накидкой и посмотрела на сервант. На фотографию в рамке — они втроём на даче. Мама, она и Андрей. Тогда казалось — навсегда.
Елена взяла фотографию и медленно повернула к стене.
Победа. Квартира останется её. Но почему так пусто внутри? Семнадцать лет жизни закончились звяканьем ключей на полке. И что дальше? Кредиты, работа, пустые вечера в доме, который больше не дом, а просто квартира площадью пятьдесят четыре метра.
Елена включила чайник. Завтра позвонит юристу, оформит всё документально. А сегодня можно просто посидеть в тишине.
В своей тишине. В своём доме.
Телефон молчал. И непонятно было — хорошо это или плохо.