Говорят, что женщинам нужны лишь цветы и комплименты. Ага, как же! Мне нужно как минимум восемь сундуков платьев, шкатулка с веерами, отдельная полка для чулок и молитва, чтобы слуги не перепутали утренний наряд с вечерним.
Утром — лёгкий «домашний» наряд. Хотя... Лёгкий? Он весит, как взрослый ребенок, и душит, как кредитор. К обеду — платье с корсетом, затянутым так, что я могу только шептать, и то — молитвы. На ужин — новый корсет, новое платье, новые ленты, и каждый раз думаешь: «а были ли у меня вообще рёбра, или их сдал в казну мой портной?»
А ткани! Бархат, парча, тафта, кружево. Всё это блестит и шуршит, но стоит забыть убрать юбку при реверансе — и король получит больше вида, чем ему положено по этикету.
Слуги таскают сундуки, портные снимают мерки, модистки ворчат. Я же смотрю на всё это великолепие и думаю: «а счастье, наверное, ходит босиком».
Впрочем, есть и радость. Когда на меня надевают новое платье, сверкающее лентами и бантами, и дамы за спиной шепчут: «эта юбка — из Лиона», я чувствую себя почти богиней. Почти. До того момента, пока не пойму, что в новом наряде нельзя сесть.
Гардероб придворных дам при Людовике XIV поражал масштабами. Наряд меняли по несколько раз в день, ткани были тяжёлыми и дорогими, а корсеты — мучительными. Портные, модистки и слуги составляли целую армию, которая обеспечивала «блеск» двора.