КЕМ БЫЛ ЭТОТ БОЖИЙ УГОДНИК?
В миру будущего архимандрита Льва звали Леонидом Михайловичем Егоровым. Он родился в 1889 году в семье владельца артели извозчиков Михаила Егорова.
Будущий подвижник и еще четверо детей владельца артели очень рано остались без родителей. Их вырастил дядя, весьма благочестивый и добропорядочный человек, живший в Санкт-Петербурге и владевший там торговыми рядами на Александро-Невском рынке.
Дядя постарался заменить осиротевшим детям родителей. Он старался устроить жизнь своих племянников так, чтобы они, по возможности, ни в чем не испытывали нужды. Господь благословил этого человека богатством, и он, как истинный христианин, не скупясь, тратил средства на сирот, порученных его попечению: все его племянники получили превосходное образование и были воспитаны в духе глубокой преданности Творцу.
Леонид окончил историко-филологический факультет Петербургского университета, а затем, следуя зову сердца, влекущего его на священническое поприще, успешно держал экзамен в Духовную академию.
За два года до революции он принял постриг в Александро-Невской Лавре с именем Льва. Вскоре его примеру последовал и младший брат Леонида – Вячеслав. Вячеслав был кандидатом коммерческих наук, но также, как и старший брат, весьма тяготился суетными мирскими заботами, и потому тоже пожелал избрать для себя монашескую стезю. При постриге он получил имя Гурия. Братья вместе проповедовали в рабочих кварталах столицы – в самой гуще набирающего обороты богоотступничества.
После революционных событий в нашей стране глобальное значение Русской Церкви, не пожелавшей признать законным свержение помазанного по православному обычаю на царство государя, основательно пошатнулось. И не просто пошатнулось – священники, посчитавшие невозможным для своего сана отвергнуть основные постулаты многовековой веры нашего народа, были объявлены новой властью классовыми врагами, и борьба с ними велась беспощадно. В такое время заниматься миссионерством было очень сложно, но отец Лев все же пытался продолжать дело воцерковления общества. С этой целью он организовал в 1919 году с благословения Петербургского митрополита Вениамина Александро-Невское братство. Это братство занималось просветительской и благотворительной деятельностями, а еще, используя все возможности, пыталось спасти от уничтожения главные христианские святыни, находившиеся в ту пору в Петрограде – и, в первую очередь, святыни знаменитой Александро-Невской Лавры.
Современники характеризовали Льва Егорова так: «Он был доступным человеком. Открытым, интеллигентным, доброжелательным, готовым пожертвовать свое время и силы каждому, кто в этом нуждался».
Суровыми были те годы для служителей Церкви. Да и для всего русского народа тоже они были нелегки.
В мае 1922 года начался процесс над Петербургским митрополитом Вениамином, отказавшимся признать обновленческую Церковь и вступить в сотрудничество с представителями молодой республики Советов. Одновременно начались процессы и над его ближайшими соратниками. Отца Льва сослали в Оренбургскую область, разлучив с братом Гурием, отправленным после ареста в далекий Архангельск.
Однако Промыслом Божиим отцу Льву все же удалось через несколько лет вернуться в бывшую столицу. В 1926 году он был возведен в сан архимандрита и стал настоятелем церкви Феодоровской иконы Божией Матери. Для того времени – периода, когда православные приходы подвергались невиданному в истории России кощунственному разорению - подобное назначение требовало немалого мужества.
В 30-е годы стали массово упраздняться православные обители.
Насельников святых монастырей: и черноризцев, и даже известных за пределами Отечества старцев, в лучшем случае, изгоняли или отправляли на поселение в далекие казахские степи. А ко многим из них судьба и вовсе не была благосклонной – сотни имен новых мучеников прославили нашу Родину в годы становления Советской власти.
Одной из главных задач архимандрита Льва в ту пору стал тайный постриг новых монахов и монахинь. Не имея возможности подвизаться в стенах монастырей, эти подвижники оставались в миру и, как могли, влияли на жизнь государства. Из этого общества в дальнейшем вышли епископы, которые уже много позже, после войны, когда прекратилось, наконец, преследование священства, смогли вновь воссоздать исконную Церковь Великой Руси. Среди них были будущие митрополит Рижский Леонид (Куликов) и митрополит Ярославский Иоанн (Венгланд).
Архимандрит Лев полагал, что, чем больше будет в различных сферах общественной жизни образованных христиан, тем результативнее будет проводимая ими миссионерская деятельность, и тем быстрее общественный строй Советской Республики перестанет быть тоталитарным.
«СТРАСТНАЯ ПЯТНИЦА РУССКОГО МОНАШЕСТВА»
«Страстной Пятницей русского монашества» принято называть в среде воцерковленных людей ночь с 17 на 18 февраля 1932 года.
В ту роковую ночь по решению властей были арестованы сразу все монахи и монахини города Ленинграда. В течение одной единственной ночи решением правительства были упразднены все оставшиеся в городе действующие монастыри. Свыше 500 черноризцев и схимников одновременно были брошены богоборцами в тюремные застенки, и для большинства из них эта ночь стала началом мученического пути во Имя Спасителя.
Среди тех ленинградских страдальцев был и будущий священномученик Лев Егоров.
Следствие проводилось в ускоренном порядке. Архимандрит был приговорен к 10-летней лагерной ссылке, где его, высокообразованного интеллектуала, определили заниматься тяжелейшим физическим трудом в шахте. Но даже и в тех неимоверно тяжелых условиях верный служитель Создателя не прекратил проповедовать. Он боролся за спасение души каждого, кто находился с ним в те дни рядом. За эту то проповедническую деятельность, признанную руководством ГУЛАГа антисоветской, архимандрита Льва перевели сначала в изолятор, а затем, обвинив его в проведении подпольной антиправительственной пропаганды, расстреляли 20 сентября 1937 года.
Родственникам архимандрита сообщили о его кончине только через 5 лет, да и то, сказав при этом, что якобы он мирно почил в тюремном изоляторе от какой-то неизлечимой болезни. И это было еще своеобразным «жестом доброй воли» от власти – ведь печальная участь большинства узников ГУЛАГа для их родных и близких так и осталась неизвестной – их семьи не знали, живы ли они, или следует уже заказывать по ним панихиду.
ПОЧЕМУ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА ЛЬВА ЕГОРОВА СЧИТАЮТ ПОКРОВИТЕЛЕМ ДЕТЕЙ И ПОМОЩНИКОМ В ИХ ВОСПИТАНИИ?
Архимандрита Льва особенно почитают родители, заботящиеся о воспитании своих детей в духе благочестия.
Дело в том, что при жизни этот подвижник особо опекал неокрепшие детские души. В послереволюционные годы возглавляемое им братство смогло организовать 69 приютов для детишек, оставшихся без родных. Этих мальчиков и девочек обучали там церковным традициям и старались воспитать в них, в первую очередь, добродетель сострадания к ближним.
Архимандрит прозорливо предвидел, что именно этим детям, воспитанным служителями Истинной, а не обновленческой Церкви, придется стать хранителями вековых традиций Русского Православия, и именно им, когда они вырастут, и когда завершится, наконец, в стране период неслыханного гонения на Исконную Веру, придется возрождать устои религиозной жизни в обществе и объяснять людям, что значит быть настоящими христианами. Делать это придется воспитанникам организованных его братством приютов, а не предавшим Православие обновленцам в священнической рясе.
Отец Лев в период до своего ареста всегда находился в детском окружении, заботясь о благоустройстве этих маленьких душ и просвещая их наставлениями Святого Учения Спасителя. И даже из ссылки он писал им:
«Вы – мое бесценное сокровище. Растите в Вере и любите Святую Церковь, вы – главная моя забота, моя радость, надежда Православия. Когда я гляжу в ваши глаза – я вижу Небо, забываю скорбь и опять верю людям...» (14 марта 1923 года, Оренбург).
Святого архимандрита Льва просят также о вразумлении близких, отпадших от Господа, об избавлении от страхов, приступов агрессии и уныния, об умении справляться с испытаниями и различными трудностями, возникающими на жизненном пути. Его просят о вразумлении, духовном просвещении и об обретении сердечной любви к окружающим.