В одну из тёмных сентябрьских ночей две серых Волги 21 и коричневый фольксваген один за другим свернули с улицы Горького на Суворовский бульвар. Вскоре они нырнули с бульвара в переулки и затерялись там.
Автомобили остановились метрах в трёхстах от особняка Олениной в Малом Кисловском переулке, подальше друг от друга. Погасли фары, умолкли двигатели, из машин никто не выходил.
У ворот особняка, где размещалось посольство Японии, трижды мигнул тусклый зелёный свет. Тут же бесшумно открылись и закрылись двери машин и по безлюдному переулку быстро прошли несколько фигур в тёмных плащах.
Они скользнули в приоткрытые двери посольства и растаяли в темноте. Сидевший в будке у входа милиционер даже не поднял головы.
Весной 1958 года начальник радиоцентра КГБ, это будущее 16-е управление, доложил о том, что иностранные посольства ряда государств изменили дипломатические шифры и пока расшифровать их не удаётся.
Председатель КГБ Иван Серов подумал и решил не ждать, пока криптографы решат свои задачи. Он пригласил к себе руководителя 2-го главного управления Грибанова и предложил ему подумать, как бы достать дипломатические коды силами контрразведки.
Олег Грибанов был человек решительный и распорядительный.
Сначала были определены посольства, представляющие первостепенный интерес. Вокруг дипломатических представительств США, Франции, Англии решили пока комбинации не строить.
Служба безопасности там была всегда настороже, поэтому чекисты решили заняться союзниками ведущих империалистических государств.
Кто-то предложил взять в разработку посольство Японии. Правительство этой страны всегда было заодно с главными противниками Советского Союза, но всё таки мало у кого ассоциировалось с НАТО и другими враждебными союзами.
Японское посольство было небольшим, его сотрудники себя практически никак не проявляли. Сотрудничество с советскими гражданами шло в основном по линии культуры.
Как то на открытии очередной выставки в Третьяковской галерее к младшему атташе по культуре подошла яркая женщина. Она указала, что, на её взгляд одна из картин чем то схожа по исполнению с техникой японских художников.
Младший атташе согласился, они разговорились, общаясь на английском и немного на русском языках.
Дальше были сильные чувства, печаль расставания и надежда молодого японца вновь увидеть прекрасную даму. Но для этого пришлось оказать услугу неким решительным и весьма серьёзным мужчинам.
Младший атташе даже не спрашивал, откуда они. Ему было всё равно.
Акцию решили провести в день осеннего равноденствия, который является государственным праздником Японии. В этот выходной для японских дипломатов день, младший атташе вызвался стать дежурным по посольству.
Вот так в день осеннего равноденствия, точнее, уже очень поздним вечером, когда почти вся Москва уже спала, неподалеку от посольства Японии и остановились три легковых автомобиля.
В них находились сотрудники 2-го главного управления КГБ СССР.
Дождавшись сигнала от младшего атташе, они проникли в здание. Здесь японец указал им комнаты, где стояли шкафы, в которых хранились дипломатические шифры.
Комнаты были открыты легко, затем также без проблем вскрыты и стальные шкафы. Ключи от них хранились у младшего атташе по культуре, так как он был дежурным.
Тихо защёлкала раскладываемая техника и вскоре засверкали вспышки фотоаппаратов, чекисты переснимали коды.
Закончив свою работу, они с помощью японца убрали документы обратно, и быстро покинули посольство.
Через несколько дней младший атташе вновь встретился с любительницей выставок Третьяковки, тем более что по указанию Грибанова он получил безвозвратную субсидию из бюджета спецслужбы. Через несколько месяцев он уехал домой, но связей с советскими товарищами не терял.