Наталья Геннадьевна стояла у плиты и мешала деревянной ложкой густой борщ. Пар поднимался ей в лицо, но она почти не чувствовала его тепла.
Из гостиной доносились приглушенные звуки телевизора и смех сына Антона и его жены Александры.
Они смотрели какой-то комедийный сериал, расположившись на диване. Наталья Геннадьевна вздохнула.
Ей тоже хотелось присесть, отдохнуть после работы, выпить чашку чаю в тишине.
Но вместо этого она чистила, резала, жарила и варила. И не только для себя, но и для них - для сына и невестки.
Антон женился полгода назад. Молодые, у которых пока не было средств на покупку собственного жилья, временно поселились у нее.
Наталья Геннадьевна тогда была только рада: дом наполнится голосами, появится помощница по дому.
С ее больными коленями женщина очень сильно нуждалась в ней. Однако ее розовые мечты очень быстро натолкнулись на суровую реальность.
Невестка Александра оказалась девушкой современной, деловой и абсолютно не приспособленной к быту.
Готовить она не умела. Ее кулинарный навык ограничивался разогреванием пельменей и варкой макарон, да и то с переменным успехом.
Первые недели Наталья Геннадьевна старалась не обращать внимания, с энтузиазмом беря все хлопоты на себя.
— Саша, может, ты поможешь мне салат сделать? — как-то робко предложила она.
— Ой, Наталья Геннадьевна, я вам только мешать буду, — с легкостью ответила Александра, не отрываясь от телефона. — Я в этом полный ноль. У меня даже суп однажды пригорел, представляете?
Наталья Геннадьевна представила. И с тех пор готовила сама. Проблема была даже не в том, что Александра не умела, а в том, что она не хотела и абсолютно не видела в этом ничего плохого.
Мир молодой девушки вращался вокруг работы, фитнеса, социальных сетей и встреч с подругами.
Домашние обязанности, особенно у плиты, казались ей пережитком прошлого, на который у успешной женщины нет ни времени, ни желания.
Антон, которого мать в пять лет научила завязывать шнурки, либо не замечал назревающего конфликта, либо старательно его игнорировал.
— Мам, она же у меня творческая, — говорил он, когда Наталья Геннадьевна осторожно намекала ему на, что неплохо бы Саше иногда проявлять инициативу. — Не всем же быть кулинарами. Ты у нас лучшая, мы твоей едой всегда восторгаемся! — добавлял сын и обнимал мать.
Но никакие комплименты и объятия не могли компенсировать ежедневную усталость и чувство, что ею просто пользуются.
В тот вечер женщина не выдержала. Наталья Геннадьевна, закончив готовить, разлила борщ по тарелкам и позвала всех к столу. Антон и Александра пришли, увлеченные разговором о чем-то своем.
— Мама, у тебя все, как всегда, пальчики оближешь! — сходу заявил мужчина, садясь за стол.
Александра молчаливо принялась за еду. Они поужинали, поблагодарили и снова удалились в гостиную, оставив на столе грязную посуду.
Наталья Геннадьевна осталась одна на кухне. Она посмотрела на тарелки, на кастрюли, и в ней что-то надломилось.
Накопленный месяцами протест стал вырываться наружу. Наталья Геннадьевна медленно вымыла посуду, вытерла руки и, сделав глубокий вдох, вошла в гостиную.
Антон и Александра сидели на диване, укрывшись одним пледом, и о чем-то шептались.
— Мне нужно поговорить с вами, — сказала Наталья Геннадьевна.
— Что-то случилось, мам? — Антон поднял на нее удивленный взгляд.
— Да. Случилось. Я больше так не могу, — она присела в кресло напротив них, почувствовав, как задрожали колени. — Я устала.
— Ложитесь отдыхать, мы тут сами, — легко предложила Александра, даже не повернув в ее сторону головы.
— Я не имею в виду сегодня. Я устала вообще. Я прихожу с работы и провожу остаток дня за готовкой, и так каждый день!
В комнате повисла неловкая пауза. Антон нахмурился и нервно заерзал на месте.
— Мама, мы же тебе помогаем. Я выношу мусор, хожу за продуктами…
— Это не то, Антон! — голос Натальи Геннадьевны задрожал. — Речь не о помощи по мелочам. Речь о том, что я одна несу на себе весь быт. Я готовлю, я убираю, я стираю. Я — ваша бесплатная прислуга!
Александра наконец оторвалась от экрана телевизора и посмотрела на свекровь с искренним удивлением.
— Но вы же делаете это так хорошо… И, кажется, вам это нравится. Вы никогда не жаловались...
— Мне нравится заботиться о семье, а не работать на износ! Мне шестьдесят семь лет, у меня болит спина, и я мечтаю иногда просто посидеть с книгой, а не стоять у плиты! Ты не умеешь готовить, Саша, я понимаю, но ты и не пытаешься научиться.
Александра пожала плечами, ее лицо стало холодным.
— Наталья Геннадьевна, я ценю ваш труд, честно. Но мы с Антоном оба много работаем, мы строим карьеру. У нас нет времени на стояние у плиты. Мы можем, конечно, начать заказывать готовую еду…
— То есть, вместо того, чтобы попробовать что-то сделать самой, ты просто хочешь тратить еще больше денег? — Наталью Геннадьевну покоробило от такой логики.
— Мама, хватит, — вмешался Антон, его голос стал твердым. — Не надо на Сашу наезжать. Мы живем здесь и помогаем тебе с оплатой счетов. Ты не одна все тянешь. Если тебе тяжело готовить, так и скажи, мы решим как-то.
Наталья Геннадьевна почувствовала, как на глаза навернулись предательские слезы.
Он не понимал мать и встал на сторону жены, защищая ее право ничего не делать.
— Я не наезжаю, а говорю о справедливости, Антон. Я хочу, чтобы и ко мне относились с уважением, а не как к данности.
— А разве мы не проявляем уважение? Мы говорим "спасибо", мы хвалим твою еду...
— Этого недостаточно! — почти выкрикнула она. — Уважение — это когда ты видишь, что человеку тяжело, и предлагаешь помощь. Когда ты не сидишь сложа руки, пока другой пашет. Я не прошу Сашу становиться шеф-поваром! Я прошу хотя бы попытаться! Хотя бы в выходные! Хотя бы просто постоять рядом со мной на кухне и поучиться! Разве это так сложно? Или я прошу чего-то невозможного?
Она замолчала, переводя дух. В комнате было тихо. Антон посмотрел в пол, его лицо было серьезным. Александра стала нервно теребить край пледа.
— Я… я просто думаю, что у каждого свои таланты, — тихо, но с вызовом произнесла Александра. — И я не обязана соответствовать чьим-то ожиданиям образцовой хозяйки. Это немного старомодно.
— Хорошо. Я все поняла. Я — старомодная, а вы — современные и занятые. Что же… Устраивайтесь тогда как-нибудь сами, — Наталья Геннадьевна медленно поднялась с кресла.
Она развернулась и вышла из комнаты. В тот день женщина не вышла на вечерний чай. На завтраке она тоже не присоединилась к молодым супругам.
Утром Наталья Геннадьевна собралась на работу, молча выпила кофе одна и ушла.
Весь день на душе было тяжело и пусто. Она ждала звонка от Антона, но телефон молчал.
Вернувшись вечером, женщина почувствовала странный запах. Она прошла на кухню и увидела Александру.
Рядом с ней с растерянным видом стоял Антон. На столе лежали порезанные кривоватыми кусками овощи, что-то дымилось на сковороде.
— Мам, — обернулся Антон, увидев ее. — Мы… мы решили приготовить ужин. Ты сегодня отдыхай.
Наталья Геннадьевна молчаливо кивнула и ушла в прихожую, чтобы повесить пальто.
Когда она вернулась, Александра, смущенная, с половником в руке, отступила на шаг.
— Это… куриная грудка с овощами, — произнесла она неуверенно. — Вроде бы по рецепту из интернета, но почему-то овощи уже разварились, а курица еще не готова...
Наталья Геннадьевна посмотрела на сковороду, на неловкую фигуру невестки, на виноватое лицо сына.
— Саша, дорогая, — тихо сказала она. — Ты сначала мясо обжариваешь до корочки с двух сторон на сильном огне, а потом уже добавляешь овощи и тушишь под крышкой на маленьком.
— А… — только и смогла вымолвить Александра.
— Ничего страшного, — Наталья Геннадьевна взяла со стола прихватку. — Давай-ка я тебе покажу. Антон, поставь, пожалуйста, чайник.
Она пододвинула Александру к плите, взяла ее руку с половником и мягко направила.
— Вот, посмотри. Видишь, теперь сок выделяется? Значит, скоро будет готово. Попробуй на соль.
Александра, все еще смущенная, послушно капнула немного соуса на ложку и попробовала.
— Кажется, недосол...
— Ну так добавь, — улыбнулась Наталья Геннадьевна. — Ты здесь главный повар сегодня.
Ужин невестки был далек от идеала, курица местами подгорела, а кабачки превратились в кашу, но они съели его.
— Знаете, Наталья Геннадьевна, — после ужина, за чаем, Александра заговорила первая. — Я сегодня… я много о чем подумала. Мне неловко. Я, кажется, действительно вела себя как эгоистка. Я просто никогда об этом не думала. Для меня это было в порядке вещей — мама всегда готовила, у нас дома тоже. Я и не задумывалась, что это трудно.
— Я не хочу ссор, Саша, — искренне сказала Наталья Геннадьевна. — Я просто хочу немного помощи и поддержки.
— Я поняла, — кивнула та. — Я не обещаю, что сразу стану кулинаром, но… я могу научиться. Если вы не откажетесь меня учить.
— Конечно, не откажусь.
С тех пор мало что изменилось кардинально. Наталья Геннадьевна по-прежнему готовила чаще всех.
Но теперь по субботам на кухне хозяйничала Александра. Они вместе выбирали рецепт, ходили за продуктами, и Наталья Геннадьевна терпеливо, шаг за шагом, показывала азы.
Иногда получалось хорошо, иногда — не очень. Но это было не важно. Важно было то, что Александра пыталась учиться.
Идиллия длилась еще два месяца, а потом молодые супруги неожиданно решили переехать.
Как потом узнала от сына Наталья Геннадьевна, Александра снова перестала готовить.
— Недолго она, конечно, — улыбнулась женщина. — Ну тебя же все устраивает?
— Ну как тебе сказать, мама, — неуверенно ответил Антон. — Теперь только на доставке сидим, а это, оказывается, очень дорого...
Наталья Геннадьевна улыбнулась и растерянно пожала плечами. Она ничего не могла исправить.
— Ты сам ее выбрал и был всем доволен, сам и расхлебывай. Как ты там сказал: "она творческая натура", — напомнила сыну женщина.
Антон ничего не ответил матери. Он тяжело вздохнул, понимая, что она во всем права.