– Убери немедленно! – почти кричала наложница Тяо, с отвращением глядя на цветистые кусты хризантем, чьи сломанные ветви бессильно лежали на земле. – Как ты допустил?!
Старый садовник быстро кланялся и бормотал извинения, спеша исправить неприятный вид. Инь Цю держалась подальше, опасаясь хозяйского гнева.
– Мне всё это надоело! – в прежде чистом голосе наложницы прорезались слезливые нотки. – Не можете уследить даже за таким крохотным садом! Почему мои цветы всё время ломают? Ты не можешь всё прибрать, пока я сплю?!
Она отшвырнула носком расшитого башмачка валявшуюся на земле ветку. Повинуясь знаку старого садовника, Инь Цю начала быстро подбирать срезанные им ветви.
– А ты? – продолжала наложница Тяо. – Что, не можешь следить лучше?
Инь Цю вздрогнула, испуганно вскинула голову, но упрёк предназначался Вань Лэ, второму ученику хозяина. Он шёл от Жасминовых покоев, неся с собой две бутылки-горлянки. Правый рукав его одежд намок, и в воздухе разливался терпкий травяной запах.
– Прошу прощения госпожа, – неторопливо поклонился Вань Лэ, привычно улыбаясь. – Моя вина. В будущем я проявлю больше внимания.
Подбиравшая ветки Инь Цю задалась вопросом, какое отношение он имеет к сломанным цветам, однако кто-то потянул её прочь. Обернувшись, она увидела нового ученика – Сун Шу, который жестом предложил отойти.
Долго раздумывать не пришлось – наложница Тяо самозабвенно ругала безмятежного Вань Лэ и понурого садовника, который уже закончил подстригать куст. На Инь Цю никто не обращал внимания, и она с облегчением скользнула за ближайшее сливовое дерево.
– Суровая госпожа, – усмехнулся Сун Шу, рассматривая сломанные стебли в подоле Инь Цю. – Зачем же держит такого безрукого садовника?
– Он не безрукий. – Инь Цю стало обидно за старика. – Кто-то ломает по ночам цветы, а он подслеповат и не успевает заметить это раньше хозяйки.
– В усадьбе мало слуг. Легко узнать, кто безобразничает.
Сун Шу отошёл подальше от громкого голоса наложницы Тяо. Инь Цю невольно последовала за ним.
– Да, легко, будь это слуги, – недовольно откликнулась она. – Только мы тут не при чём. Зачем нам хозяйские цветы, за которые нам же и попадёт?
– Думаешь, кто-то залезает ночью в усадьбу? – Сун Шу вскинул тонкие, как у девушки, брови, опираясь плечом об искривлённый ствол яблони. – Если здесь бродят воры, следует сообщить властям. Только зачем ворам цветы?
– Не воры это! – вырвалось у Инь Цю. Впрочем, она тут же умолкла, закусив губу. Кто знает, слышал ли Сун Шу про призраков усадьбы? Рабыне не следовало распускать сплетни, в которых сомневалась и она сама.
Сун Шу с любопытством всмотрелся в её лицо.
– А кто?
– Не знаю, – отвернулась Инь Цю, досадуя на свой длинный язык. – Мне нужно идти, господин.
– Знаешь. – Сун Шу ухватил её за рукав и потянул к себе. – Ну-ка говори.
– Не могу.
Инь Цю дернулась, пытаясь высвободиться. С ветвей соседней яблони, прервав щебетание, вспорхнули птицы. Где-то рядом загудел тяжёлый шмель, выискивающий раскрывшиеся цветы.
– Порвёшь, – предупредил Сун Шу, явно не собираясь отпускать рукав. – Ну, рассказывай, что ты знаешь?
– Ничего я не знаю, – огрызнулась Инь Цю, начиная нервничать. Она помнила слова Сяохэ – хозяину не нравилось, когда его ученики общались со служанками. Попасть могло обоим. – Люди рассказывают всякие выдумки.
– Неужели о призраках? – весело прищурился Сун Шу. – Я помню разговор у реки. Так дело в них?
– Ну... Да, – потупилась Инь Цю.
Сун Шу вздохнул, выпуская её, и покачал головой.
– Даже если допустить существование призраков, в чём сомневается множество почтенных учителей, вряд ли они ночами ломают цветы.
– Знаю, – недовольно буркнула Инь Цю и поёжилась, вспомнив большую бесформенную фигуру в темноте. – Но ведь существуют и другие злобные чудовища.
– Хорошо, что тебя не слышит господин Дун, – заметил Сун Шу. – Ему такие разговоры не по душе.
– Хозяин всё равно не показывается из дома, так как он может меня услышать? – фыркнула Инь Цю. – И про призраков я придумала не сама, это рассказали местные слуги, живущие тут с детства...
– Ты про неё? – кивнул Сун Шу в сторону.
Инь Цю обернулась, увидела подметавшую двор Сяохэ и промолчала.
– Думаю, она просто подшутила над тобой, – уверенно заявил Сун Шу. – Людям нравится пугать других, особенно если это не влечёт за собой настоящей опасности.
– Не знаю. – Инь Цю не верила, что Сяохэ могла сочинить историю о пропавшей сестре хозяина и его сыне. И потом, она сама видела... что-то. – Мне правда нужно идти, господин.
– Не называй меня господином, – вдруг попросил Сун Шу. – Можешь обращаться просто по имени. Вряд ли я намного богаче тебя.
– Но по положению выше, – возразила Инь Цю.
– Да? – Сун Шу огляделся. – По-моему, мы стоим на одном уровне.
Инь Цю дёрнула плечом. Если ему нравилось равнять себя со слугам, то можно было поступить с ним, как с равным, и не спрашивать разрешения. Отвернувшись, она без лишних слов направилась к яме с мусором. Следовало избавиться от веток.
– Не верь всем на слово, – крикнул ей вслед Сун Шу.