Вчера меня срочно вызвали в первый класс:
— Он ломает! Обижает! Заберите его к себе!— сказала одна из учителей.
Я подошла.
Взяла мальчика за руку.
Он не вырывался.
Спокойно пошёл со мной.
В кабинете мы сели у стола с песком.
Я не стала ругать. Обвинять, стыдить.
Спросила:
— Что случилось?
— А до этого?
— А до этого?
— Что ты почувствовал?
Он начал говорить.
И в этих словах — целая жизнь.
Он скучает по садику.
По воспитателю, которая его обнимала,
по утренним песням, по друзьям, по месту, где он чувствовал себя в порядке.
А школа — шумная, строгая, непонятная.
Он каждый день грустит, но никто не спрашивает почему.
Вчера он попросил поиграть с игрушкой.
Сказал «пожалуйста» — как учили.
Ему не дали.
И тогда внутри всё оборвалось.
Потому что дома — ему нельзя говорить "нет". Ему говорят: «Дай сестрёнке! Она же попросила "пожалуйста"!» — и заставляют дать через "не жадничай, это некрасиво", даже если он не хочет.
А тут — он сам сказал "пожалуйста", вежливо, по правилам,
и всё равно — отказ.
Как так?
Если правила работают только в одну сторону?
И тогда он сорвал с доски украшения к 1 сентября. Не из вредности. Не из агрессии. А как будто говорит: «Этот мир несправедлив. Я не понимаю, как быть.
Мне больно. Я хочу назад — туда, где было спокойно».
Мы сидели.
Пересыпали песок.
Говорили о злости.
О том, что она — не враг, а крик сердца.
«Мне тяжело. Мне одиноко. Я не хочу быть сильным».
Он сказал: «Я плачу каждый день. Мне грустно». Я кивнула: «Я вижу. Скучать по друзьям — это нормально.»
Когда я спросила его про то, как следует сейчас поступить, тогда он сам сказал:
«Мне надо извиниться.»
— Перед кем?
— Перед мальчиками… и перед учительницей.
— А перед кем в первую очередь?
— Перед учительницей.
— Почему сначала перед ней?
— Потому что она — главная. Она всех защищает
Мы вернулись.
Он извинился.
Тихо. Честно.
Не потому что его заставили.
А потому что почувствовал: его чувства приняли.
Эта история — не про «нарушителя»,
а про маленького человека,
которому не хватило одного простого слова: «Я тебя вижу. Я рядом. Ты не один.»
Иногда самое громкое поведение —
это тихий крик о поддержке.
А наша задача — не осудить, а увидеть своим сердцем его сердце ❤️.
P.S. Пока писала этот пост, я почувствовала, как в горле сжимается ком. Потом — слёзы. Не от жалости к себе. А потому что в этом мальчике я узнала многих детей, в том числе — себя в детстве.
Старшую сестру, которая "должна" быть доброй, которая ведёт брата в садик,
но у которой никто не спрашивает:
«А тебе самой хватает заботы?»
Я пишу это не ради себя.
Я пишу это, чтобы мы — взрослые —
начинали видеть: за "плохим поведением" часто стоит раненое сердце, несправедливость, невысказанная просьба: «Просто заметь меня. Просто скажи: "Ты важен".»
И да — я плачу, но не на консультации, а именно сейчас.
Когда ребенок нуждался в помощи я была спокойна, собрана — как и должна быть.
А слёзы пришли потом дома, когда я села писать этот пост. Когда позволила себе глубже осознать, что стояло за его злостью. Когда увидела в нём частицу себя в детстве — старшую сестру, "взрослого" ребёнка, того, кто "должен" быть сильным.
И поняла: мы, взрослые, часто не замечаем, как наши "добрые" правила —
"поделись", "не жадничай", "ты же старший" — ломают детские сердца.
А чувствовать — это не слабость.
Это — часть моей профессии.