Наталья проснулась раньше будильника. Она включила свет — привычное утро, такая же тишина, как последние несколько месяцев. Ни ссор, ни ласк. Просто вежливое сосуществование в одной квартире.
Игорь — уходил рано, возвращался поздно. Отвечал односложно. Иногда говорил, что устал. Иногда просто молчал.
Наталья знала его до мельчайших жестов. Двадцать лет вместе — два десятилетия быта. Детей не было, и это со временем стало трещиной, в их отношениях. Ей казалось — они вдвоём, и этого должно хватить. Она чувствовала, что теряет мужа.
И всё-таки она долго гнала мысли прочь. «Наверное, кризис. Может, работа. Может, я стала скучной». Сколько женщин ежедневно загоняют себя в это «может».
Однажды он уехал на выходные, сказав, что встречается с коллегами в пансионате. В этот раз она твёрдо решила разобраться. Геолокация мужа отображалась у неё на экране. Спасибо современным технологиям.
Квартира в спальном районе, новостройка. Обычный дом, никакого пансионата поблизости. Наталья сидела в машине почти два часа, не веря, что способна на такое. Потом увидела: Игорь вышел из подъезда — с пакетом в руках, и следом за ним — молодая женщина. Достаточно свободная одежда, но по походке и животу всё понятно. Беременна.
Два дня Наталья провела в ступоре. Не кричала, не устраивала истерик. Просто молчала. Сидела, смотрела в одну точку, думала: это было у всех на глазах, но она по-прежнему отказывалась верить.
Молодая женщина — Кира, дочь старых семейных друзей. Они вместе отдыхали на даче, когда Кира была ещё подростком. Улыбчивая, бойкая, с манерой обнимать всех подряд и болтать без умолку.
Вечером Игорь вернулся домой. Скатерть, две тарелки, мясо по-французски.
— Я не голоден. Давай потом.
— Конечно, — сказала она. Голос её был чужим даже для неё само́й.
— Всё в порядке?
Она посмотрела на него спокойно.
— Да. Абсолютно.
Наталья сидела на скамейке у школы, глядя на знакомое здание. Белая штукатурка, облупленный фасад, тот же запах пыли и мелованной доски. Вечер выпускников. Её не было здесь двадцать пять лет. И вот — пришла. Потому что не могла больше сидеть дома.
В зале было шумно. Смех, объятия: «О, ты совсем не изменилась!», от которой хотелось убежать.
— Наташа? Узнаешь?
Мужчина в сером пиджаке, седина на висках. Илья. В школе он был тем самым тихим отличником, который рисовал графики на полях и молчал на переменах.
— Илья? — она невольно улыбнулась.
— Я сразу тебя заметил. Ты… всё такая же.
Они разговорились. Странно легко, будто и не было лет. Он рассказал, что овдовел два года назад. Работает.
— Я не знаю, зачем пришла, — сказала Наталья. — Просто не хотела снова сидеть одна.
— Я рад, что пришла, — ответил он. — Ты выглядишь прекрасно. И если тебе одиноко дома, то и нечего там делать!
Он написал на следующий день. И на следующий. Через неделю они встретились на кофе. Через две — на выставке. Через месяц — он предложил помочь ей с работой.
— Ты способная. Разумная.
Она засмеялась.
— Я пятнадцать лет не работала.
— И что? Учишься быстро. В нашей компании есть отдел поддержки пользователей — там нужен аналитический ум, дисциплина. А это у тебя есть.
Когда Игорь узнал, что она вышла на работу, он нахмурился.
— Ты что, решила начать карьеру в сорок пять?
— Да, — спокойно сказала она. — А что?
— Просто неожиданно.
— Всё неожиданно, когда рядом человек, который двадцать лет считал тебя мебелью.
Он поднял брови.
— Что это за тон?
— Такой, каким ты говоришь со мной последний год. Решила, что тоже попробую.
Он не ответил. Вышел, громко хлопнув дверью.
Работа стала для неё спасением. Каждый день — новые задачи, общение, вызовы. Она привыкла вставать рано, собираться, наносить лёгкий макияж. Она перестала готовить Игорю ужин. Перестала спрашивать, где он. Он это заметил, но молчал. Он ждал сцены. Но сцены не было.
Он стал возвращаться всё позже.
Однажды вечером она зашла в ванную и случайно увидела открытую переписку на его планшете. Не искала специально — просто он забыл выйти из мессенджера. Переписка была с Кирой.
«Я не могу так больше. Или ты говоришь ей — или я сама скажу. Мои родители пригласили вас на юбилей, и я не собираюсь притворяться».
«Не сейчас. Я всё решу. Она ничего не знает».
«Она знает. Поверь, женщины чувствуют».
На следующий день она позвонила Илье.
— Мне нужно сделать одну вещь. Не знаю, правильно ли это. Но я должна.
Он не стал спрашивать.
— Делай, Наташа. Чем я могу помочь?
Юбилей семьи Киры проходил в дорогом ресторане. Все были там: друзья, партнёры, родители. Приглашены были Игорь с Натальей, но она всегда оказывалась одна.
Дождалась, когда вынесли торт. Когда звучали тосты. Когда её бывший муж стоял рядом с родителями Киры, улыбаясь, словно он часть этой новой, молодой, счастливой жизни.
И тогда она встала.
— Простите, — сказала она, подойдя к микрофону. — Я скажу буквально пару слов.
Гул стих.
— Я хочу поздравить вас с прекрасным юбилеем. И заодно — рассказать одну маленькую семейную историю. История о том, как один муж. После двадцати лет брака завёл роман с дочерью своих друзей. О том, как он скрывал это — лгал, изменял, водил её в тайную квартиру. А теперь она от него беременна.
Пауза. В зале мёртвая тишина.
— Вы все знаете его. Он здесь. Это — Игорь. Он мой муж. Пока ещё.
Кира вскочила из-за стола. Её мать побледнела. Кто-то вскрикнул.
Наталья продолжила:
— Я не обвиняю. Все мы совершаем выбор. Но я больше не хочу быть частью этого спектакля. Мне не нужны извинения. Не нужны объяснения. Я просто хотела, чтобы правда прозвучала. А теперь — разрешите откланяться.
Она отдала микрофон и ушла. Не торопясь. С высоко поднятой головой.
На улице её уже ждал Илья. Он ничего не сказал. Только открыл перед ней дверь машины.
Ресторан опустел быстро, как только Наталья покинула зал. Кто-то поспешно уходил, кто-то шептался за спиной, кто-то пытался разрядить атмосферу неловкими фразами.
Кира стояла посреди зала, бледная, с широко раскрытыми глазами. Она смотрела на Игоря, как будто увидела его впервые. Он же растерянно оглядывался.
Первым подошёл отец Киры — Виктор Иванович. Ему было за шестьдесят — бывший директор завода, человек старой школы, с категоричным понятием о чести и семье.
Он встал напротив Игоря. Люди вокруг замерли.
— Это правда? — тихо спросил он.
Игорь кашлянул, опустил глаза, потом вдруг поднял голову и попытался что-то объяснить:
— Виктор Иванович, вы не понимаете. Мы… с Кирой… Это всё не сразу, непросто… Я собирался всё рассказать.
Голову Игоря резко дёрнуло в сторону — глухой, тяжёлый удар заставил его отшатнуться и схватиться за лицо. Виктора Ивановича трясло. Его кулак всё ещё был сжат.
— Ты спал с моей дочерью, — сказал он тихо. — С девочкой, которую мы водили в гости к тебе, когда она была школьницей. Ты обманул свою жену. И ещё имел наглость прийти сюда!
Он сделал паузу. Говорил спокойно, отчётливо.
— Ты подлый человек. И ты никогда не будешь частью моей семьи. Никогда. Ты не достоин воспитывать моего внука. Я лучше сам воспитаю этого ребёнка, чем допущу, чтобы ты хоть раз взял его на руки.
Кира всхлипнула, прикрывая рот ладонью.
— Ты исчезаешь из нашей жизни. И если я ещё раз тебя увижу рядом с Кирой, сделаю всё, чтобы ты пожалел.
— Но я… — начал Игорь.
— Молчать! Я всё сказал!
Он обернулся к дочери:
— И ты. Ты думаешь, он тебя любит? Ты просто заполнила его пустоту, как дешёвая замена. Ты родишь, а он бросит тебя, как уже однажды бросил Наталью. Только ты останешься — с ребёнком и осознанием, что выбрала не мужчину, а слизняка и предателя.
Кира опустила глаза. Губы её дрожали. За ней уже стояла мать — держала её под локоть, как растерявшегося ребёнка.
На следующее утро Наталья проснулась поздно. Ни звонка, ни сообщения от Игоря. Ни извинений, ни объяснений. И впервые за долгое время — эта тишина была благословением.
Пришло сообщение:
"Наташа. Я видел, как ты вышла из того зала. Видел, как держишься. Я горжусь тобой. Если ты захочешь — я всегда буду рядом. Илья"
В тот же день она подала заявление на развод. Без сцен, без скандалов. Игорь подписал молча — он был уже чужим. Он попытался заговорить, но она подняла руку:
— Всё сказано. Дальше — без меня.
Прошло два месяца. Наталья работала в компании, где её всё больше ценили. Она окончила курсы аналитики, начала вести проект, встречалась с новыми людьми, улыбалась чаще, чем за последние десять лет. С Ильёй они не спешили — просто были рядом, ходили в музеи, в кино, обсуждали книги и проекты.
Иногда — вспоминалась Кира. Бледная, растерянная. И ей даже было немного жаль её. Но не настолько, чтобы вернуть хоть что-то назад.
Потому что теперь у неё была жизнь. Новая. Счастливая!