— Татьяна, нам нужно серьезно поговорить об алиментах на Вовочку, — заявила Клавдия Семеновна, усаживаясь за кухонный стол с деловым видом.
Татьяна подняла голова от ноутбука, где готовила презентацию для завтрашнего совещания. Вовочка — это двадцативосьмилетний сын ее мужа Сергея от первого брака.
— О каких алиментах вы говорите? Владимир взрослый человек.
— Взрослый, но неустроенный! А родители должны помогать детям всю жизнь!
— Должны помогать советом, поддержкой. Но не содержать материально.
— Как не содержать? Вова же не может найти хорошую работу!
— Не может или не хочет?
Татьяна работала заместителем директора в IT-компании "ТехноСофт", зарабатывала сто тридцать тысяч рублей в месяц. Сергей был инженером на заводе, получал восемьдесят тысяч. Они были женаты три года, детей не было.
— Конечно, не может! Везде маленькие зарплаты предлагают!
— Клавдия Семеновна, а какую зарплату Владимир считает достойной?
— Ну... тысяч восемьдесят-сто. Он же с высшим образованием!
— А сколько лет он не работает?
— Не не работает! Ищет подходящую работу!
— Сколько лет ищет?
— Года три... может, четыре...
— Четыре года ищет работу? И что, совсем ничего не находит?
— Находит, но не то! Предлагают тысяч тридцать-сорок за программиста!
— Тридцать-сорок тысяч для начинающего программиста — нормальная зарплата.
— Нормальная? Да на эти деньги только снимать комнату можно!
— А где он сейчас живет?
— Дома, с нами. У него же денег нет на съемное жилье.
— А на что он живет эти четыре года?
— Сергей помогает... Даем тысяч двадцать в месяц на карманные расходы.
— Двадцать тысяч в месяц четыре года подряд?
— Ну да... А что такого? Родители должны поддерживать детей!
— Детей — да. А двадцативосьмилетних мужчин?
— Возраст не важен! Важно, что он наш сын!
Татьяна отложила ноутбук и внимательно посмотрела на свекровь:
— Клавдия Семеновна, а что конкретно вы от меня хотите?
— Хочу, чтобы ты тоже помогала Вовочке деньгами!
— Сколько денег?
— Ну... тысяч тридцать-сорок в месяц. Ты же хорошо зарабатываешь!
— Зарабатываю хорошо. Но тратить на взрослого мужчину не собираюсь.
— Как не собираешься? Это же пасынок!
— Пасынок, с которым я познакомилась, когда ему было двадцать пять лет.
— И что с того? Теперь вы семья!
— Мы семья с Сергеем. Владимир — взрослый человек, живущий отдельной жизнью.
— Не отдельной! Он же в родительском доме живет!
— Вот именно. В двадцать восемь лет живет с родителями.
— А что плохого? Экономит деньги!
— Какие деньги экономит? Он же не работает!
— Не работает, потому что не может найти достойную работу!
— Клавдия Семеновна, а что мешает ему взять любую работу временно?
— Как любую? Он же образованный человек!
— Образованный человек может работать и курьером, и официантом, пока ищет работу по специальности.
— Курьером? Наш Вова? Да что люди скажут!
— Люди скажут, что молодой мужчина зарабатывает честным трудом.
— Но это же не престижно!
— А сидеть на шее у родителей престижно?
— Это не на шее! Это семейная поддержка!
— Поддержка в течение четырех лет?
— А сколько нужно? Пока не найдет хорошую работу!
— А если никогда не найдет?
— Найдет! Рано или поздно найдет!
— А если через десять лет будет так же искать?
— Не будет! Обязательно устроится!
Татьяна поняла, что свекровь живет иллюзиями:
— Клавдия Семеновна, а сам Владимир просил у меня денег?
— Не просил... Он деликатный мальчик, стесняется.
— Стесняется, но вы за него просите?
— Я мать! Должна заботиться о сыне!
— Заботиться — это помогать ему стать самостоятельным.
— А мы и помогаем! Обеспечиваем жильем, едой, карманными деньгами!
— Это не помощь в становлении самостоятельным. Это поощрение иждивенчества.
— Какого иждивенчества? Сын временно переживает трудности!
— Четыре года — это не временные трудности. Это образ жизни.
— Не образ жизни! Просто рынок труда сложный!
— Для кого сложный? Другие программисты находят работу.
— У них связи есть! А у нашего Вовы связей нет!
— Связи появляются, когда работаешь. А он не работает.
— Не работает, потому что не хочет за копейки пахать!
— Тридцать тысяч рублей — это не копейки для начинающего специалиста.
— Копейки! На эти деньги не проживешь!
— Многие живут. И нормально живут.
— Вова привык к комфорту!
— К какому комфорту?
— К хорошей еде, качественной одежде, развлечениям.
— За чей счет этот комфорт?
— За счет семьи! Мы же родители!
— Родители, которые должны подготовить ребенка к самостоятельной жизни.
— Подготовили! Дали образование!
— Дали образование, но не дали навыков самостоятельности.
— Какие навыки самостоятельности?
— Умение работать за любые деньги, если нужно. Умение жить по средствам.
— Наш Вова не должен работать за копейки!
— Почему не должен?
— Потому что он способный! Заслуживает большего!
— Заслуживает тот, кто работает. А кто не работает — ничего не заслуживает.
Вечером Татьяна поговорила с мужем:
— Сергей, твоя мама хочет, чтобы я давала деньги Владимиру.
— Да, она мне говорила. А что ты думаешь?
— Думаю, что это глупость. Двадцативосьмилетний мужчина должен себя содержать.
— Ну... Вова ищет работу...
— Четыре года ищет? Серьезно?
— Серьезно. Просто высокие требования к работе.
— Слишком высокие для человека без опыта работы.
— Сергей, не кажется ли тебе, что вы избаловали сына?
— Не избаловали. Просто хотим, чтобы он не работал за копейки.
— А сколько ты зарабатывал в двадцать восемь лет?
— Тысяч сорок... Но времена были другие!
— Времена другие, а принципы те же. Нужно работать, чтобы жить.
— Вова работает! Ищет работу!
— Поиск работы — это не работа. Это занятие.
— Татьяна, но он же мой сын...
— Твой сын. Но не мой.
— А что это меняет?
— Меняет то, что я не обязана его содержать.
— Не содержать! Помогать!
— Сергей, восемьдесят тысяч твоей зарплаты хватает на семью?
— Хватает.
— А если будешь давать сыну еще тридцать тысяч?
— Будет туговато...
— Вот именно. А я должна компенсировать эту тугость?
— Не должна... Но могла бы помочь...
— Не буду помогать содержать здорового взрослого мужчину.
— А если Вова действительно не может найти работу?
— Тогда пусть возьмет любую работу временно.
— Но он же программист!
— Программист без опыта работы. Пусть сначала наработает опыт.
— На тридцать тысяч в месяц?
— На любые деньги. Главное — начать работать.
В итоге Татьяна отказалась давать деньги пасынку. Объяснила Сергею, что не считает это своей обязанностью.
— Жестокая ты, — сказала Клавдия Семеновна. — Не жалеешь молодого человека!
— Не жестокая, а разумная. Жалость не поможет ему стать самостоятельным.
— А что поможет?
— Прекращение финансовой поддержки.
— Тогда он пропадет!
— Не пропадет. Найдет работу.
— А если не найдет?
— Найдет, когда деньги кончатся.
Через три месяца, когда Сергей тоже перестал давать сыну деньги, Владимир устроился программистом в небольшую компанию за тридцать пять тысяч рублей.
— Видишь, — сказала Татьяна мужу, — как только бесплатные деньги кончились, работа нашлась.
— Да, нашлась... Но зарплата маленькая...
— Зарплата будет расти с опытом работы.
— А если не будет?
— Будет искать другую работу. Но уже имея опыт.
Сейчас Владимир работает полтора года, зарплата выросла до пятидесяти тысяч рублей. Он снимает комнату, живет самостоятельно.
— Не жалеешь, что заставила его работать? — спрашивает Сергей.
— Не заставляла. Просто перестала спонсировать его безделье.
— А отношения с мамой?
— Мама обиделась. Но поняла, что альтернативы нет.
— А с Вовой?
— С Вовой отношения даже улучшились. Он стал более уверенным в себе.
— Почему более уверенным?
— Потому что теперь знает, что может зарабатывать сам.
Татьяна поняла главное: помощь взрослым детям должна быть ограниченной и временной. Иначе она превращается в содержание тунеядца.
🌺 Спасибо, что оценили мой труд лайком и репостом. Подпишитесь на канал, чтобы видеть публикации!