Лаки проснулся от лёгкого движения. Сквозь сон он почувствовал, как диван под ним вздрогнул, и тёплое одеяло сползло набок. Он приоткрыл один глаз, потом второй. Сержант Марков, не поднимаясь, потянулся к загудевшему на столе смартфону, глуша будильник. Утро. В отделении полиции оно наступало не с первыми лучами солнца, а с резким, пронзительным звуком электроники. Лаки бесшумно спрыгнул на пол, потягиваясь так, что каждая мышца его пятнистого тела дрожала от напряжения. Его движение стало сигналом для остальных. Как по команде, сто двенадцать далматинцев начали шевелиться, зевать, обмениваться тихим, сонным повизгиванием. Комната, ещё секунду назад наполненная безмятежной тишиной, ожила, наполнившись топотом лап и нетерпеливым поскуливанием. Дверь кабинета скрипнула, и на пороге появился Марков, уже в полной форме, с немного помятым после короткой ночи лицом, но с привычной утренней собранностью в глазах.
— Ну что, орда, просыпаемся? — его голос был хрипловатым от сна, но в нём уже ч