Когда вспоминаешь события военных лет, впечатляет не только героизм бойцов на фронте, но и тяжесть труда тех, кто оставался в тылу, готовя страну к обороне. Одним из таких примеров стала работа народного ополчения в районе Дорогобужа, Ельни и Вязьмы.
«Сколько труда было потрачено на рытьё противотанковых рвов! – делится участник тех событий Владимир Павлович Алисов. – Работа была невероятно тяжёлая».
Перед войной он окончил девятый класс и поступил в московское театрально-художественное училище по специальности гримёра, но скоро его жизнь резко изменилась.
Немцы регулярно атаковали ополчение с воздуха. Сначала появлялся самолёт-разведчик «Рама», а затем следовали бомбардировщики с разрушительными налётами. Вместе с бомбами сбрасывались листовки, где сообщалось, что сын Сталина Яков Джугашвили добровольно сдался в плен. В этих условиях бойцы учились работать и выживать в экстремальной ситуации.
Возврат ополчения, включая Алисова, в Москву произошёл в середине октября 1941 года – как раз накануне периода всеобщей паники. «Это был ужасный разгул, при котором стало ничего не понятно», - вспоминает он. Но порядок быстро восстановили подразделения НКВД, пожарники, милиция и слушатели военных академий.
Призван в армию Алисов был в начале контрнаступления под Москвой – 5 или 6 декабря 1941 года. После трёх месяцев в полковой школе он получил сержантские погоны (треугольничек) и направился на ускоренные курсы младших лейтенантов в Подмосковье.
Курсанты часто поднимались по тревоге и маршировали на 10–15 километров. Ночи проводили в лесу, копая ступенчатые траншеи и строя шалаши из сосновых и еловых веток. После завершения курсов Владимир Павлович попал в 346-ю «сибирскую» стрелковую дивизию на должность командира взвода.
Боевое крещение он принял под Сталинградом. Разгрузившись в районе Серафимовича, через несколько дней они начали наступление вместе с другими подразделениями.
«Когда это наступление проводилось, мы ничего не знали, – рассказывает Алисов. – Было непонятно, кто на кого наступает. Соблюдалась строгая секретность».
Соединение двух фронтов стало критическим моментом. Полк Алисова двигался тремя колоннами, когда внезапно их атаковали немецкие танки.
«Столько людей передавлено танками, что почти не осталось боевых офицеров. Со временем мы разобрались в обстановке, подтянули дополнительные силы, но потери были очень большими. Меня не покидало чувство, что я останусь в живых – я был слишком молод, чтобы осознавать опасность».
Подкрепление в виде советских танков и артиллерии подбило несколько немецких машин, а Алисов стал командиром роты из-за гибели многих офицеров.
«Немцы были исключительно пунктуальными, а нам порядка не хватало», - отмечает он. Действительно, недостаток порядка приводил к серьёзным потерям. На передовой люди часто действовали «вслепую»: в батальоне одновременно было всего на одну роту бойцов, а уточнить обстановку у руководства зачастую было невозможно.
В начале января 1943 года, в донских степях, под Сталинградом, Алисов получил своё первое из четырёх боевых ранений. Бои на хуторах длились две недели. «У немцев были сильные укрепления, траншеи, господствующее положение на высоте, – рассказывает он. – Они всегда аккуратно выполняли приказы».
После лечения в госпитале Алисов командовал взводом штрафников. Он глубоко возмущён фильмом «Штрафбат»:
«Когда я вижу, что уголовника, который ни дня не служил, назначают на должность старшего лейтенанта и он сразу начинает командовать, это полная чепуха!»
Солдаты в фильме, по его словам, без конца находятся на передовой, хотя на деле никто больше двух-трёх месяцев не сидел на линии фронта.
Иногда фронтовики сталкивались с несправедливостью при награждениях. Один из примеров – за успешный захват немецкой разведгруппы Алисов с бойцами не получил награды, тогда как трое других были награждены орденами. Аналогичная ситуация повторилась под Запорожьем, возле ДнепроГЭСа, когда ночью их действия привели к захвату немецкого солдата – его наградили, а Алисов остался без награды.
«Я изменить ничего не смог. Поезд ушёл далеко. Шельмование было, и я никогда не поднимал этот вопрос, – признаётся он. – Просто хочу показать, что такое тоже случалось».
Что касается штрафников, о которых журналисты спрашивали особенно часто, Алисов говорит: они воевали как обычная пехота, пока не получили ранение или не отбыли срок. На вопрос о том, какие ощущения испытывал во время атаки, он отвечает кратко:
«Ну какие у меня могли быть ощущения? В боевой обстановке мысль была только одна: прорваться вперёд и сделать так, чтобы тебя не убило».
Ставьте лайк чтобы поддержать статью👍 и пишите свои мысли в комментариях!