Приключенческая повесть
Все части повести здесь
Но Вадим спокойно выходит из ворот и, обернувшись, говорит сопровождающей его Саюри:
– Госпожа ИньХу... Вам лучше рассмотреть другое место для проживания. С вашим появлением здесь в деревне творится что-то странное, поэтому вам тут не рады.
Вот это да! Впрочем, зная своего мужа, я предполагала нечто подобное. Вижу, как в красивых глазах китаянки плещется злоба. Но она спокойна и прекрасно умеет держать себя в руках.
– Я вложила в стройку дома и кафе большие деньги – чеканит она – и не собираюсь все это разрушать только ради вашей прихоти. Разве мы что-то нарушаем? У вас есть какие-то доказательства наших противозаконных деяний?
Вадим молчит, я тоже, и Саюри медленно открывает ворота и уходит к себе.
Часть 18
По дороге к дому китаянок Вадим успевает рассказать нам, что служитель бога пропал, вероятнее всего, или рано утром или ночью, потому что пришедшие на занятия в воскресную школу дети, отца Харитона не застали, ждали его некоторое время, а потом один из парнишек, самый шустрый, побежал в деревню, чтобы предупредить взрослых, что батюшка так и не появился.
Первое, что сделали – обыскали церковь, все подсобные помещения, дом отца Харитона и прилегающую к церкви территорию, но того и след простыл. Позвонили Диме, и тот приказал панику не поднимать, а сначала точно узнать, что в окрестностях Заячьего его нет, а уже потом снаряжать отряды для поиска.
– Марк исчез, отец Харитон исчез! – Анютка закусывает губу и с силой ударяет ладошкой по рулю – что у нас происходит-то в деревне?
У дома Саюри она резко разворачивает машину, скрипнув колесами, и тут же у ворот вырастает фигура хозяйки.
– Рада вас видеть, друзья мои! – она улыбается и протягивает в нашу сторону руки, словно для объятий.
Анютка, резко хлопнув дверью, стремится вперед нас в ее сторону и шипит на ходу:
– Слышь, ты, морда китайская! Я тебя сейчас так разукрашу, что родная дочь тебя не узнает и вся твоя лисья прислуга. Говори, где отец Харитон, шалава китайская!
Вадим еле успевает подхватить ее за талию, но она продолжает брыкаться ногами и вырываться, повторяя:
– Пусти меня! Пусти, я сказала! Ты что, не понимаешь, что это она во всем виновата!
Еле-еле Вадиму удается дотащить ее до машины, забрать ключи, посадить ее внутрь и заблокировать двери. Потом он подходит к нам и говорит посерьезневшей китаянке:
– Простите ее, госпожа ИньХу. Анна отличается вспыльчивым характером, а когда дело касается ее друзей...
– Я понимаю – отвечает та и легкая улыбка появляется на ее губах – чем обязана, господа?
– Саюри, отец Харитон часто приходил к вам, вас эти визиты раздражали – говорю я – скажите, он был у вас вчера вечером или сегодня утром?
– Нет. И готова предоставить вам записи с камер видеонаблюдения. Отца Харитона в названные вами периоды в нашем доме не было.
– Но вы что-нибудь знаете о его исчезновении?
– Конечно, нет. Тем более, мы с вами уже виделись сегодня на кладбище – как я могу что-то знать о нем?
– Скажите – в разговор вступает Вадим – ваша дочь Мин была дома в эту ночь?
– Да. И я готова это также подтвердить записями с камер. У вас есть флешка?
– Да, как раз с собой.
– Тогда пойдемте, я скину вам записи, Чжан научил меня делать это.
– Ася – обращается ко мне Вадим – побудь тут, а то эта сумасшедшая в окно вылезет.
– Вадим... – я беру его за руку, мне почему-то страшно отпускать мужа в этот дом.
– Не переживай – он проводит ладонью по моей щеке и уходит.
Анька все-таки открывает окно и тут же кричит мне:
– Ася, ты почему позволила Вадиму пойти в дом к этой ведьме, а?! Ася! Ты с ума сошла? Хочешь, чтобы и он тоже исчез?!
Но Вадим спокойно выходит из ворот и, обернувшись, говорит сопровождающей его Саюри:
– Госпожа ИньХу... Вам лучше рассмотреть другое место для проживания. С вашим появлением здесь в деревне творится что-то странное, поэтому вам тут не рады.
Вот это да! Впрочем, зная своего мужа, я предполагала нечто подобное. Вижу, как в красивых глазах китаянки плещется злоба. Но она спокойна и прекрасно умеет держать себя в руках.
– Я вложила в стройку дома и кафе большие деньги – чеканит она – и не собираюсь все это разрушать только ради вашей прихоти. Разве мы что-то нарушаем? У вас есть какие-то доказательства наших противозаконных деяний?
Вадим молчит, я тоже, и Саюри медленно открывает ворота и уходит к себе.
– Вадим, ты зачем это делаешь? Дима по головке тебя не погладит! Ему дан приказ поймать того, кто этими китаянками управляет!
– Господи, Ась! Ну, ты серьезно думаешь, что она бы послушалась меня и стала тут же собирать вещи? Нет, конечно!
– И все же это неосторожно с твоей стороны! Ты дал ей понять, что мы их подозреваем, сейчас они сами будут осторожничать.
– Ась, да они и так это понимают! Я больше, чем уверен, что и Мин замешана во всем этом! Наверняка отец Харитон – ее рук дело по приказанию маменьки. Уж сильно он им мешал своими бесконечными визитами и проповедями.
Мы высаживаем Вадима около церкви: Анютка ссылается на то, что у нас дела и нам надо ехать.
– Ань, это вот че было возле ее дома? – говорит Вадим – ты этот спектакль зачем устроила?
Надув губы, словно ребенок, бурчит что-то вроде того, что нечего посягать на наши территории и «пусть знает наших». После того, как Вадима уходит, едем молча, но скоро я говорю Анютке:
– Очень надеюсь, что отец Харитон не выйдет из леса с головой какого-нибудь зверя в руках. У нас их в окрестностях скоро и так совсем не останется.
По виду подруги понятно, что она очень хочет повертеть пальцем у виска, но она всего лишь говорит:
– Тут ни о животных, а о людях впору печься. Ладно, поехали к главе поселения, спросим у него, где вещи Таисьи. Не знаю, правда, что мы хотим там найти...
Но Дмитрия Севастьяновича на месте нет. Оно и понятно – исчезновение отца Харитона сплотило вместе всю деревню, и глава поселения тоже должен включиться в поиски. Зато на месте сидит его секретарь Татьяна, она же по совместительству бухгалтер – уборщица – счетовод, в общем, совмещает в себе много разных функций. Злые языки болтают, что она еще и любовница главы поселения, но в основном народ в этом сомневается – Дмитрия Севастьяновича считают прекрасным мужем и отцом.
– Тань, привет! – говорит ей Анютка.
– Привет! А вы че отца Харитона не ищете? Все вроде на поиски кинулись!
– Да у нас дело – продолжает Анютка – слушай, ты помнишь, когда Таисья только умерла, все ее личные вещи постепенно в доме собрали и куда-то дели, осталась только мебель. Для строителей, что приезжали и церковь строили.
– Ну, помню. Я собирала вещи ее вместе с бабами из магазина, в коробки.
– А где теперь эти вещи?
Женщина задумывается, поправляя очки, а потом изрекает:
– Так они тут, в архивной у нас лежат, где документы. А вам зачем?
– Посмотреть кое-что надо.
– Я без распоряжения Севастьяновича ключ не могу дать, там же документы. Спросите у него, разрешит – пройдете, покажу вам. Там вещей-то немного, документы в основном, записи разные.
– Вот оно-то нам и нужно! – горячо говорит Анютка – Тань, давай без Севастьяныча решим! Ну где мы сейчас его искать будем, а? Они же все на поиски отправились!
– А вам прямо приспичило! – Татьяна упирает руки в бока – идите, тоже займитесь поисками отца Харитона, чем попусту болтаться с разной ерундой.
– Ну, только еще приди ко мне за мясом и дешевой сметаной! – Анька грозит ей кулаком – фигу с маслом получишь у меня!
Понимая, что упрямую бабу не уговорить, выходим с Анюткой на улицу.
– Поехали к церкви – говорю я – там решим, что делать.
У церкви столпотворение – народ разбивается на команды и группки, чтобы вместе с прибывшими оперативниками отправиться на поиски отца Харитона. Все-таки исчезновение священнослужителя – это как-никак событие, так что тут уж подключилась вся деревня. Конечно, представителей китайской семьи нет ни одного.
– Хотя бы ради приличия пришли бы – бубнит Анютка.
– Чтобы их тут порвали? – ухмыляюсь я – все же все понимают. Что с их появлением кавардак начался.
Я вдруг вспоминаю про то, что есть место, где туши животных, как я предполагаю, разделывали и забирали самые нужные части, и я, мне кажется, знаю, где примерно это место, и что оно из себя представляет, учитывая то, что Хан побоялся туда идти.
– Анют – говорю я подруге – ты найди Севастьяныча, попробуй договориться с ним насчет архива, чтобы посмотреть вещи Таисьи, а я... мне надо уйти.
– Он даже трубку не берет, я же звонить ему пыталась. Телефон, что ли, дома оставил. А ты... куда? Может, вместе держаться?
– Лучше разделиться. Тем более, мое дело тоже не терпит отлагательств.
Я оставляю ее и сначала иду искать Вадима. Муж занят, но я нахожу минутку, чтобы вклиниться в его разговор с оперативниками и Эдом.
– Ася! – Вадим отводит меня в сторону – на предоставленных Саюри записях отца Харитона нет, он не приходил к ним ни вчера, ни сегодня утром.
– Значит, кто-то из них выманил его из церкви или из собственного дома.
– Ни Саюри, ни Мин, ни этот загадочный Чжан дом не покидали, на записях камер видеонаблюдения нет моментов, когда они выходят из дома, кроме Саюри, которая пошла сегодня утром на кладбище к могиле Маслова, где вы ее и видели.
– Тогда я не знаю, что думать, Вадим. Сначала нужно тогда отыскать отца Харитона, а уже потом строить дальнейшие планы по поводу того, что предпринять. Вообще не понимаю, что происходит! Мало нам пропавшего Марка, теперь еще и батюшка, и сбежавший в неизвестном направлении Хан.
Я вижу, как Анютка разговаривает с главой поселения, активно жестикулируя и уговаривая его отдать ей ключ от архива или хотя бы просто вещи Таисьи позволить взять оттуда.
Когда я заканчиваю разговор с Вадимом, она подходит ко мне и говорит тихо:
– Вот старый хрыч! Никогда своего не упустит! Согласился передать вещи Таисьи за хороший кусок говядины, весом в десять кэгэ. Сказала ему, чтобы приехал и забрал завтра. Как раз будет забой для кафе.
– Ань, ты тогда езжай к Татьяне, забери все, что она даст, а вечером встретимся и посмотрим, что там. Мне сейчас нужно в одно место, пока не могу сказать, куда именно.
– Ладно. Только прошу тебя – береги себя! Вообще, Вадим голову тебе оторвет, если ты пойдешь туда одна. Может, все-таки вместе?
– Нет, Анюта, я сначала должна сама убедиться в том, что права в том, о чем думаю. Поэтому разделимся с тобой.
– Но пообещай, что хотя бы на связи будешь, чтобы еще и тебя не потерять наряду с отцом Харитоном и Марком.
Для отвода глаз обещаю Анютке, что буду на связи, и бегу к себе домой. Нужно переодеться, взять рюкзак, воду и захватить с собой ружье, так, на всякий случай.
И вообще, судя по тому, с какой скоростью развиваются события, у меня складывается ощущение, что скоро люди в Заячьем будут пропадать пачками, только вот возникает вопрос – зачем? Даже тем же китайцам – какой от этого прок? Так они только излишнее внимание к себе привлекают, потому что сразу становится понятным, что с их появлением в Заячьем начались проблемы.
Я все еще уверена, что сначала нужно выяснить, откуда появились эти китаянки и какая у них связь с нашей деревней, кроме Данилы Маслова, так как тот уже несколько лет покоится с миром. А уже потом станет более понятным, зачем они здесь появились и каковы их цели.
Я уже собираюсь выйти из дома, – мне нужно доехать до определенной точки на мотоцикле, маршрут я уже знаю, как свои пять пальцев, так что в лесу оставлю мотоцикл на тропе, а дальше отправлюсь пешком, и очень надеюсь, что нужного места я достигну быстро – как вдруг звонит мой телефон.
Странно, воспитатель детского сада из группы Ромки. Голос ее странно дрожит, чувствуется, что она испугана до смерти.
– Ася – она всхлипывает, не в силах продолжить дальше – твой Ромашка... он...
– Что?! Что случилось? Лариска, да прекрати ты рыдать, быстро говори, что произошло!
– Они ушли с нянечкой на прогулку, всей группой... И он... куда-то исчез!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.