Четверо истцов обратились с иском к К. и З., указав, что в 2022 году решением суда удовлетворен их иск о взыскании с К. денежных средств, но решение суда не исполнено.
В целях обеспечения исполнения решения суда определением судьи был наложен арест на принадлежащий К. автомобиль.
В рамках исполнительного производства в отношении должника К. судебные приставы-исполнители произвели арест указанного автомобиля, изъяв его во дворе дома К.
Спустя несколько дней К. принесла судебному приставу-исполнителю договор купли-продажи автомобиля, по которому она в 2019 году продала автомобиль З. В органах ГИБДД автомобиль по-прежнему зарегистрирован за К.
Истцы полагали, что сделка купли-продажи автомобиля является мнимой, заключенной во избежание обращения взыскания на автомобиль по исполнительному производству, просили суд признать недействительным договор купли-продажи.
Решением суда первой инстанции, с которым согласился Костромской областной суд, иск удовлетворен, договор купли-продажи транспортного средства, заключенный между К. и З., признан недействительным.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, установив, что после заключения спорного договора К. страховала свою гражданскую ответственность в отношении спорного автомобиля, включая в полис только себя и супруга, оплачивала за него транспортный налог, заказ-наряды за ремонт автомобиля в автосервисе, привлекалась к административной ответственности за нарушение ПДД при управлении спорным автомобилем и ее муж оплатил наложенный штраф, что спорный автомобиль до настоящего времени зарегистрирован за К. и с заявлением о внесении изменений З. обратилась только в 2023 году, пришел к выводу о мнимости оспариваемого договора купли-продажи транспортного средства, поскольку он заключен ответчиками с очевидной целью сокрытия имущества К. от обращения на него взыскания в ходе принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного решения о взыскании с К. в пользу истцов денежных средств.
Костромской областной суд, отклоняя доводы апелляционных жалоб ответчиков о действительности договора и добросовестности покупателя, указал, что совокупностью представленных по делу доказательств подтверждено, что автомобиль после заключения договора купли-продажи не выбыл из владения К. Сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, а потому является ничтожной. В этой связи З. не может быть признана добросовестным приобретателем имущества.
(Костромской областной суд).