Людовик XIV лежал в своей роскошной постели в Версале, окружённый пышностью, которая теперь казалась насмешкой. «Неужели Бог забыл обо всём, что я для него сделал?» — сказал он. И в этой фразе было больше отчаяния, чем гордости.
Семьдесят два года он держал Францию в своих руках — дольше любого монарха Европы до того времени.
В детстве он пережил унижения Фронды — мятежа знати и парламента (1648–1653). Именно тогда маленький Людовик понял: государь должен быть недосягаемым, почти божественным существом. Позже он говорил: «Государство — это я». И эти слова были не пустым бахвальством, а философией власти, в которой монархия сливалась с самим понятием Франции.
Версаль стал воплощением этой идеи. Дворец, начатый в 1661 году, обошёлся казне, по подсчётам историков, примерно в 100 миллионов ливров — сумма, сопоставимая с несколькими годовыми бюджетами страны. Но для Людовика это было не просто место жительства. Он строил Версаль, будто это был новый Вавилон — с зеркалами, отражающими солнце, и садами, где каждое дерево стояло по линейке.
Но за внешним блеском скрывалась тень. Людовик XIV вёл десятки войн: с Голландией, с Аугсбургской лигой, за испанское наследство. Эти кампании обошлись Франции в миллионы жизней и в бесконечные налоги. В 1715 году, когда король умирал, казна была пуста, а народ разорён.
Умел он и быть жестоким. В 1685 году он отменил Нантский эдикт, лишив гугенотов религиозной свободы. Страна потеряла около 200 тысяч лучших ремесленников, инженеров, торговцев, которые уехали в Англию, Голландию и Пруссию. Король хотел единства, а получил экономический удар.
И всё же он был человеком своей эпохи. Любил театр, музыку, балет. Сам танцевал в придворных спектаклях — в роли Солнца, конечно. Его придворные записывали: «Ни одна минута его дня не была без пользы или блеска».
Но ближе к концу жизни, когда умерли почти все его наследники, а война за испанское наследство истощила Францию, Людовик начал философствовать. Перед смертью он сказал своему единственному выжившему наследнику, маленькому правнуку: «Не подражай мне в пристрастии к войнам. Старайся жить в мире с соседями. Делай добро своим подданным».
В огромном дворце звенела тишина — королю-Солнцу не с кем было делить ни обед, ни молитву. И вот тогда, наедине со своей старостью, он вдруг понял одну простую истину: власть не делает человека счастливым. Чем больше власти получает человек, тем более одиноким он становится. Даже если он думает, что выполняет волю Бога.
Парадокс в том, что Людовик XIV действительно считал себя полезным Богу. Он поддерживал Церковь, посылал миссионеров в дальние края, воевал с «неверными». Даже любовные похождения он оправдывал: мол, пусть грешен, но зато Францию возвысил до небес. Но небеса оказались неблагодарны. Болезни не отступали, смерть не щадила семью.
Когда 1 сентября 1715 года король умер, Франция вздохнула… с облегчением. Слишком долго длился его век. И похороны «короля-Солнца» были почти скромными. В Париже его гроб провезли по улицам, где толпа свистела и кричала: «Да здравствует свобода!
…И, пожалуй, в этом и скрыта главная ирония судьбы Людовика XIV. Он хотел, чтобы его называли Солнцем, но закат пришёл раньше, чем он ожидал. Он строил дворцы, диктовал моду Европе, вершил судьбы целых народов — и всё же в конце жизни остался человеком, который ищет у Бога подтверждения своей значимости.
Может быть, Бог действительно «забыл» о его заслугах. А может, наоборот, напоминал ему, что ни один дворец и ни одно королевство не вечны. Что самые пышные титулы меркнут перед простой истиной: власть всегда заканчивается одиночеством.
Вот почему его слова звучат так современно. В каждом из нас живёт этот маленький Людовик, который в трудную минуту хочет спросить: «А неужели забыли обо всём, что я сделал?»
И, может быть, именно это — самый честный урок «короля-Солнца»: за блеском всегда есть тень, и в ней мы узнаём самих себя.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующие публикации
