— Мам, поздравляю с днем рождения! — Оксана протянула красивую коробку с бантом. — Это тебе.
Вера Николаевна недоверчиво взяла подарок, покрутила в руках.
— Что это такое?
— Открой и увидишь, — улыбнулась дочь. — Думаю, тебе понравится.
Мать осторожно развязала бант, сняла крышку. В коробке лежал новенький телефон в защитной пленке.
— Это что, Оксана? — голос у Веры Николаевны стал холодным.
— Смартфон тебе купила. Самый простой, но хороший. Теперь сможешь со мной в видеосвязи общаться, фотографии смотреть. И интернет есть.
— Интернет, — повторила мать и захлопнула коробку. — Очень мило. А лучше бы долг мой закрыла.
Оксана почувствовала, как улыбка сползает с лица.
— Какой долг, мам? О чем ты?
— А о чем я могу говорить? — Вера Николаевна отставила коробку в сторону, словно там лежала ядовитая змея. — Сорок тысяч рублей я тебе дала полгода назад. Обещала вернуть через месяц. Где деньги?
— Мам, ну при чем тут это? — Оксана растерялась. — Сегодня же твой праздник. Я хотела тебе приятное сделать.
— Приятное? — мать усмехнулась. — Знаешь, что мне было бы приятно? Если бы дочка слово держала. Обещала — выполняй.
— Мам, я же объясняла тебе. У меня сейчас тяжелая ситуация. Машу в институт пристроить надо, репетиторы дорогие. А у Андрея зарплату задерживают уже второй месяц.
— Это твои проблемы, Оксана. А у меня свои есть.
— Мам, ты же знаешь, что я не из вредности не возвращаю. Просто пока не могу.
Вера Николаевна встала и подошла к окну, отвернувшись от дочери.
— Не можешь, говоришь? А на телефон деньги нашлись? Сколько он стоит, интересно знать?
— Мам, это совсем другое. Это подарок тебе.
— Подарок! — Вера Николаевна обернулась, и Оксана увидела, что мать злится по-настоящему. — Ты на мои же деньги мне подарок купила! Как это называется?
— Это не на твои деньги...
— А на чьи? — перебила мать. — У тебя денег нет, сама сказала. Значит, в кредит взяла? Или в долг у кого-то? Так какая разница? Деньги ведь не твои!
Оксана опустилась на диван. Мать была права, и спорить было бессмысленно. Телефон она действительно купила в кредит, рассчитывая, что к маминому дню рождения хоть какие-то деньги появятся. Но не появились.
— Мам, я просто хотела тебе радость доставить. Ты же все время жалуешься, что я редко звоню, что не знаешь, как дела у внучки. Вот с этим телефоном мы сможем чаще общаться.
— Радость, — повторила Вера Николаевна горько. — Знаешь, какая мне была бы радость? Если бы дочка не врала мне. Не обещала того, что выполнить не может.
— Я не вру! Я правда собиралась вернуть деньги. Думала, к этому времени Андрей зарплату получит.
— Андрей, Андрей, — махнула рукой мать. — Все на мужа сваливаешь. А сама что? Работаешь же, зарплату получаешь.
— Двадцать тысяч получаю. Этих денег едва на продукты хватает.
— Вот именно. А я на восемнадцать тысяч пенсии живу. И ничего, справляюсь. И даже дочке в трудную минуту помочь могу. А обратно получить не могу.
Оксана почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Мать была права. Совершенно права. И телефон этот дурацкий теперь казался издевательством.
— Мам, прости меня. Я не подумала. Просто хотела как лучше.
— Как лучше, — Вера Николаевна села в кресло напротив дочери. — Оксана, скажи мне честно. Ты собираешься долг отдавать или нет?
— Конечно, собираюсь! Как только появится возможность.
— А когда она появится, эта возможность?
Оксана молчала. Honestly, она и сама не знала. Машка в выпускном классе, нужны деньги на репетиторов, на подготовку к экзаменам. Андрей обещал, что зарплату дадут, но когда — неизвестно. А кредитов и так набралось по горло.
— Не знаю, — призналась она наконец. — Не знаю, мам.
— Вот и я не знаю, — вздохнула Вера Николаевна. — И что мне с этим знанием делать?
— А зачем тебе эти деньги так срочно нужны? — спросила Оксана. — У тебя же вроде все в порядке.
Мать усмехнулась невесело.
— Все в порядке? Оксана, мне семьдесят один год. Здоровье уже не то, что раньше. Сердце пошаливает, давление скачет. А врачи в поликлинике что говорят? Терпите, мол, возраст такой.
— Так иди к платному врачу.
— На что пойду? На свою пенсию? Одна консультация кардиолога стоит три тысячи. Обследование полное — все пятнадцать. А если лечение назначат дорогое? Что тогда?
Оксана поняла вдруг, что мать не просто из вредности вспомнила про долг. Деньги ей действительно нужны.
— Мам, ты что, болеешь? Почему не сказала?
— А что говорить? — мать пожала плечами. — Ты и так проблем полный рот. Скажи еще, что мать больная на шею села.
— Мам, ну что ты такое говоришь! Какая на шею? Ты же моя мать!
— Мать, — кивнула Вера Николаевна. — Которая полгода назад последние деньги дочке дала. А теперь не может к врачу нормальному сходить.
— Почему последние? У тебя же пенсия каждый месяц.
— Пенсия — это на жизнь. На еду, на лекарства, на коммунальные платежи. А те сорок тысяч были отложены специально. На черный день. И вот он настал, черный день этот.
Оксана сидела и молчала. В голове крутилась одна мысль: какая же она эгоистка. Взяла у матери деньги, обещала быстро вернуть, а сама даже не поинтересовалась, нужны ли они маме.
— Мам, а что врачи говорят конкретно? Что с сердцем?
— Да кто ж их знает, что говорят. Участковый терапевт посмотрел кое-как, давление намерил. Говорит, аритмия, мол, возрастная. Таблетки какие-то дешевые выписал. А толку от них никакого.
— Может, к дочке подруги твоей сходить? К Тамаре Ивановне? Она ведь кардиолог.
— Тамара давно на пенсии. И потом, неудобно как-то. Сорок лет дружим, а тут вдруг с болезнями приставать.
— Да что ты, мам! Она же врач, ей не в тягость будет посмотреть.
— Может быть, и не в тягость. Но обследования все равно платные нужны. УЗИ сердца, кардиограмма суточная. Это все деньги. Те самые сорок тысяч.
Оксана встала и подошла к матери.
— Мам, прости меня, пожалуйста. Я не знала, что у тебя проблемы со здоровьем. Думала, просто деньги лежат без дела.
— Без дела, — повторила мать. — У меня денег без дела не бывает, Оксана. В моем возрасте каждая копейка на счету.
— Я понимаю. И я обязательно верну долг. Вот увидишь.
— Когда?
— Скоро. Я что-нибудь придумаю.
Вера Николаевна посмотрела на дочь внимательно.
— Что придумаешь? Еще один кредит возьмешь? Или опять у кого-то занимать будешь?
— Не знаю пока. Но что-нибудь точно придумаю.
— Оксана, — мать взяла дочь за руку. — Я не хочу тебя в большие долги загонять. Может, правда не стоит? Как-нибудь сама справлюсь.
— Нет, мам. Не справишься. Здоровье важнее всего. А я действительно что-нибудь придумаю.
Они сидели рядом и молчали. Праздничное настроение испарилось окончательно. Телефон в коробке лежал забытый, как символ неудачного подарка и неправильных приоритетов.
— А знаешь, что я подумала? — сказала вдруг Вера Николаевна. — Может, этот телефон твой обратно в магазин сдать? Если недавно купила, должны принять.
— Мам, это же подарок тебе.
— Какой подарок? Я же отказалась от него. Значит, не подарок, а просто покупка неудачная. Сдай обратно и часть долга верни.
Оксана задумалась. Идея была разумная. Телефон стоил двенадцать тысяч. Не сорок, конечно, но все же лучше, чем ничего.
— Ты знаешь, а может, и правда стоит. По крайней мере, часть денег сразу будет.
— Вот и хорошо, — кивнула мать. — А остальное потом доплатишь, как появится возможность.
— Хорошо, мам. Завтра же поеду в магазин. Чек у меня есть, гарантийный талон тоже.
— И не расстраивайся особо, — добавила Вера Николаевна помягче. — Я не со зла так резко говорю. Просто переживаю за свое здоровье. Страшновато в моем возрасте болеть.
— Мам, а ты давно плохо себя чувствуешь?
— Месяца два уже. То сердце прихватит, то давление подскочит. Ночами плохо сплю, одышка появилась. Вот и думаю, что к врачу пора.
— А почему раньше не сказала мне?
— А что толку было говорить? Ты и так переживаешь из-за Машки, из-за института. Не хотела еще больше нагружать.
Оксана обняла мать за плечи.
— Мам, не надо от меня ничего скрывать. Я же взрослая, все пойму. И помочь постараюсь, как смогу.
— Ладно, не будем об этом. День рождения все-таки сегодня. Давай лучше чай пить. Торт же купила?
— Купила. И твой любимый наполеон взяла.
— Ну вот и хорошо. А про долг потом разберемся.
Они пили чай с тортом и говорили о внучке, о ее учебе, о планах на поступление. Но разговор не клеился. Оксана думала о том, где взять деньги, а мать — о предстоящих обследованиях.
— Мам, а что если я с Тамарой Ивановной поговорю? — предложила Оксана. — Объясню ситуацию, попрошу тебя посмотреть.
— Не надо. Неудобно как-то.
— Да что тут неудобного? Она же тебя сорок лет знает. И потом, врачи привыкли людям помогать.
— Может быть, ты и права. Только не говори ей про деньги наши. Скажи просто, что мама плохо себя чувствует.
— Хорошо, не буду. Завтра же к ней схожу.
— А телефон правда сдашь?
— Обязательно сдам. И деньги тебе отдам.
— Спасибо, Оксана. Знаю, что тебе самой тяжело сейчас. Но здоровье дороже всего.
— Конечно, дороже. Мам, а ты не сердишься на меня?
— За что сердиться? За то, что дочка помочь хотела? Глупо это.
— За то, что долг не отдала вовремя. И за телефон этот дурацкий.
Вера Николаевна помолчала, а потом улыбнулась впервые за весь вечер.
— Знаешь, я подумала. Может, и к лучшему все получилось. Если бы ты мне телефон подарила просто так, я бы обрадовалась. А сейчас мы честно друг с другом поговорили. И я теперь знаю, что ты меня не забыла. Что готова ради меня постараться.
— Конечно, не забыла. Ты же моя мама.
— Вот и хорошо. А телефон мне и не нужен особо. В моем возрасте уже поздно новые технологии осваивать.
— Зря говоришь. Многие бабушки отлично справляются со смартфонами.
— Может, и справляются. Но я консерватор. Мне обычный телефон вполне подходит.
— Ладно, мам. Как скажешь.
Они допили чай, убрали посуду. Оксана собиралась уходить.
— Мам, я завтра утром к Тамаре Ивановне схожу. А потом в магазин поеду. Вечером приеду, деньги привезу.
— Не торопись. Сначала узнай, примут ли телефон обратно. Может, не примут по каким-то причинам.
— Примут. У меня все документы есть, да и срок не прошел.
— Ну хорошо. Тогда до встречи завтра.
Оксана поцеловала мать на прощание и взяла коробку с телефоном.
— С днем рождения тебя еще раз, мам. Прости, что праздник испортила.
— Да не испортила ты ничего. Просто жизнь такая. Не всегда все гладко получается.
Дорогой домой Оксана думала о том, как же она раньше не замечала, что мать стареет и болеет. Все время была занята своими проблемами, работой, семьей. А до матери руки не доходили. Только когда деньги понадобились, вспомнила о ней.
Дома Андрей спросил, как прошел день рождения у мамы.
— Нормально, — ответила Оксана. — Только подарок не подошел. Завтра верну в магазин.
— Почему не подошел? Телефон же хороший выбрала.
— Просто не нужен ей. Лучше деньги отдам.
— Какие деньги?
— Те, что у нее занимали полгода назад. Помнишь?
Андрей нахмурился.
— Ах да, помню. А что, она напомнила?
— Напомнила. И правильно сделала. Мама болеет, ей к врачу нужно. А мы тут с подарками ходим, вместо того чтобы долги отдавать.
— Болеет? А что с ней?
— Сердце беспокоит. К кардиологу хочет сходить, но денег нет.
Андрей задумался.
— Слушай, а что если мне аванс на работе попросить? Зарплату обещали на следующей неделе дать. Может, хоть часть вперед дадут.
— Попробуй. Хуже не будет.
— Попробую. А телефон точно сдашь?
— Точно. Двенадцать тысяч вернут, плюс твой аванс — уже неплохо получится.
— Да уж. Мать права была. Лучше бы сразу долг закрывать, чем подарки дарить.
Оксана согласно кивнула. Урок получился жестким, но справедливым. Теперь она точно знала: прежде чем тратить деньги на подарки, нужно рассчитаться с долгами. Особенно с теми, кто действительно в этих деньгах нуждается.