— Пока не похудеешь на двадцать килограмм, за стол не садись, — громко произнесла Валентина Петровна, когда Ольга уже протянула руку к миске с салатом.
Вся кухня замерла. Даже разговорчивая золовка Света перестала жевать и уставилась то на свекровь, то на Ольгу. Сестра мужа Наташа нервно хихикнула, а супруг молча уткнулся в тарелку с борщом.
— Что? — только и смогла выдавить Ольга, чувствуя, как краска заливает лицо.
— Ты меня прекрасно поняла, — отрезала свекровь, не отрывая взгляда от невестки. — Нечего на семейном торжестве обжираться. И так выглядишь, как корова на выпасе.
Ольга медленно опустила руку. В груди что-то болезненно сжалось, а в глазах защипало от подступающих слез. Вокруг стола сидели восемь человек — вся родня со стороны Андрея, собравшаяся отметить день рождения деда. И все смотрели на нее, ожидая реакции.
— Мам, ну зачем так, — наконец подал голос Андрей, но в его словах не чувствовалось особого возмущения. Скорее, легкое недовольство, как от разлитого на скатерть супа.
— А что такого я сказала? — удивилась Валентина Петровна, изображая невинность. — Правду сказала. Ольге только польза будет, если немного в себе убавит. Мужчины любят стройных женщин.
— Валя, может, не стоит при всех, — попробовала вмешаться дедушкина сестра тетя Роза, но свекровь только махнула рукой.
— А что скрывать-то? Мы же все родные люди. Наоборот, поддержать надо Олечку в нелегком деле. Правда, дорогая?
Ольга встала из-за стола, стараясь не смотреть никому в глаза.
— Извините, мне нужно в туалет, — пробормотала она и быстро вышла из кухни.
В маленькой ванной комнате, прислонившись спиной к двери, Ольга наконец дала волю слезам. Господи, как же больно! Не сами слова даже, а то, что это произошло при всех. При детях Светы, при дедушке, при соседке, которую пригласили за компанию.
Конечно, Ольга знала, что поправилась после рождения дочки. Да и до беременности она не была худышкой. Но двадцать килограммов! Неужели настолько все плохо?
Она посмотрела на себя в зеркало. Круглое лицо, второй подбородок, который особенно заметен в этом платье. Может, действительно пора что-то делать с весом? Только не так же, не при всех, не с такими словами.
В дверь осторожно постучали.
— Оль, это я, — послышался голос Светы. — Открой, поговорим.
Ольга вытерла лицо и открыла дверь. Света протиснулась в тесную ванную и закрыла за собой дверь.
— Не обращай внимания на маму, — сразу же заговорила она. — У нее язык как бритва, сама знаешь. Всегда найдет, во что ткнуть.
— Но ведь она права, — всхлипнула Ольга. — Я действительно растолстела страшно. Сама это вижу.
— Ну и что с того? После родов это нормально. У меня после Димки тоже лишние килограммы висели. Потом само ушло.
— А у меня Кате уже два года, а я все толстею и толстею, — Ольга снова посмотрела в зеркало. — Может, она и права. Может, Андрею со мной неприятно...
— Да ладно тебе! — Света обняла Ольгу за плечи. — Если бы ему было неприятно, он бы что-то сказал. А он молчит, значит, все нормально.
— Молчит, — повторила Ольга горько. — Да он сегодня даже не заступился за меня. Просто сидел и молчал.
Света пожала плечами.
— Ну, ты же знаешь Андрюху. Он конфликтов не любит. Особенно с мамой. Да и потом, может, он тоже думает, что тебе стоит немного похудеть?
Эти слова ударили Ольгу больнее, чем все, что говорила свекровь.
— Ты тоже так считаешь? — прошептала она.
— Я считаю, что ты красивая в любом весе, — быстро сказала Света. — Но если уж тебя это так волнует, можешь попробовать какую-нибудь диету. Вреда не будет.
— Да, наверное, — кивнула Ольга и снова вытерла глаза. — Пойдем, а то подумают, что я тут рыдаю.
— А ты не рыдай, — посоветовала Света. — Валентине Петровне только это и надо. Она любит, когда люди из-за нее расстраиваются.
Они вернулись на кухню, где разговор уже перешел на другие темы. Дедушка рассказывал историю про своего соседа по даче, дети Светы играли в планшете, а Валентина Петровна разливала чай.
— А, вот и наши красавицы, — сказала она, когда Ольга и Света сели за стол. — Оля, дорогая, ты чай будешь? Без сахара, конечно.
— Без сахара, — согласилась Ольга, хотя всегда пила сладкий чай.
— Правильно! — одобрительно кивнула свекровь. — Видишь, как хорошо получается? Я тебе добра желаю, а ты обижаешься. Глупо это, Олечка.
— Я не обижаюсь, — тихо сказала Ольга.
— Вот и правильно. А то некоторые жены думают, что мужьям все равно, как они выглядят. Это большая ошибка. Мужчина всегда смотрит на других женщин. И сравнивает.
Андрей поперхнулся чаем и закашлялся.
— Мам, ну что ты такое говоришь, — пробормотал он.
— А что я говорю неправильного? — невинно поинтересовалась Валентина Петровна. — Разве ты не смотришь на красивых женщин? Разве не замечаешь стройных девушек на улице?
— Мам, хватит, — попросил Андрей уже более решительно.
— Ладно, ладно, — согласилась свекровь. — Не буду больше. Только хочу сказать, Оля, что у меня есть знакомая, которая за три месяца на пятнадцать килограммов похудела. Могу телефончик дать, если хочешь.
— Спасибо, — едва слышно ответила Ольга.
Остаток вечера прошел в каком-то тумане. Ольга механически кивала, когда к ней обращались, но сама почти не говорила. В голове крутились слова свекрови, лица гостей, которые смотрели на нее с жалостью или любопытством.
Домой ехали молча. Андрей вел машину и что-то напевал под нос, а Ольга смотрела в окно на проплывающие мимо дома. На заднем сиденье спала двухлетняя Катя, измученная долгим днем у бабушки.
— Андрей, — наконец решилась Ольга. — А ты правда считаешь, что мне надо худеть?
— Что? — он как будто очнулся от размышлений. — А, это... Ну, в принципе, если хочешь, то почему бы и нет. Здорово же, когда женщина следит за собой.
— А если не хочу?
Андрей пожал плечами.
— Ну, тогда не надо. Это же твое дело.
— То есть тебе все равно, как я выгляжу?
— Мне не все равно, — поправился он. — Но я же на тебе женился не из-за фигуры. Хотя, конечно, приятно, когда жена красивая и ухоженная.
— А сейчас я некрасивая и неухоженная?
— Оль, ну что ты к словам прицепилась? — раздраженно сказал Андрей. — Я же не это имел в виду. Просто мама права в том, что после родов многие женщины поправляются. И многие потом худеют. Если тебя это беспокоит, попробуй какую-нибудь диету.
— Меня беспокоит не вес, — тихо сказала Ольга. — Меня беспокоит то, что твоя мать при всех назвала меня коровой, а ты даже не заступился.
— Да когда она тебя коровой назвала? — удивился Андрей. — Она сказала про двадцать килограммов. Это просто совет был.
— Она сказала, что я выгляжу как корова на выпасе.
— Ах, это... Ну, мама у меня прямолинейная. Что думает, то и говорит. Не стоит это так близко к сердцу принимать.
— А если бы она при всех сказала, что ты лысый урод, ты бы тоже не принимал близко к сердцу?
Андрей замолчал. Ольга видела, что он размышляет над ее словами.
— Понимаю, — сказал он наконец. — Маме надо было промолчать. Или сказать наедине. Но ты же знаешь, какая она. Всегда без фильтра говорит.
— Да, знаю, — согласилась Ольга. — И поэтому в следующий раз, когда мы пойдем к ней в гости, я за стол садиться не буду. Постою где-нибудь в сторонке.
— Оль, не дури, — вздохнул Андрей. — Просто не обращай внимания на ее слова.
— Легко сказать. А каково это слышать при всех, что ты толстая корова?
— Хорошо, в следующий раз я скажу маме, чтобы она помолчала, — пообещал Андрей.
— В следующий раз, — повторила Ольга. — А сегодня ты молчал.
Дома Андрей сразу пошел смотреть телевизор, а Ольга уложила дочку и долго стояла перед зеркалом в спальне. Двадцать килограммов... Неужели правда так много?
Она взяла телефон и стала искать информацию о диетах. Читала отзывы, изучала меню, считала калории. К полуночи глаза уже слипались, но Ольга все продолжала читать.
— Ты чего не спишь? — спросил Андрей, входя в спальню.
— Диеты изучаю, — ответила Ольга, не отрываясь от экрана.
— Серьезно решила худеть?
— А что, не стоит?
— Стоит, если хочешь, — он сел на кровать рядом с ней. — Только не переусердствуй. И не расстраивайся из-за маминых слов. Она не со зла говорила.
— Конечно, не со зла, — усмехнулась Ольга. — Она же мне добра желает.
— Именно, — кивнул Андрей, не услышав сарказма в ее голосе.
На следующий день Ольга встала рано и встала на весы. Стрелка показала семьдесят восемь килограммов. До замужества она весила пятьдесят восемь. Значит, двадцать лишних килограммов — это правда.
Ольга достала из холодильника все продукты и стала читать этикетки. Майонез — слишком жирный. Колбаса — тоже. Сыр, сметана, творог... Оказывается, почти все, что она ела, было запрещено на диете.
— Мам, а завтрак? — спросила Катя, усаживаясь за стол.
— Сейчас, солнышко, — Ольга приготовила дочке кашу с молоком, а себе сварила овсянку на воде без сахара.
— Фу, какая невкусная каша, — скривилась Катя, попробовав мамину еду.
— Это диетическая каша, — объяснила Ольга. — Мама теперь будет есть такую.
— А почему?
— Чтобы похудеть.
— А зачем худеть? Ты и так красивая.
Ольга улыбнулась и поцеловала дочку в макушку. Хоть кто-то считает ее красивой.
Андрей позавтракал как обычно — яичницей с беконом и бутербродами с маслом. Ольга смотрела на его тарелку и сглатывала слюну.
— А ты что, совсем ничего не ешь? — удивился муж.
— Ем, — показала Ольга на свою миску с овсянкой.
— Это же невкусно.
— Зато полезно.
— Ну, удачи тебе, — сказал Андрей и ушел на работу.
К обеду Ольга чувствовала себя голодной и злой. Она приготовила Кате суп и котлеты, а сама съела салат из капусты без заправки. Желудок урчал, но она терпела.
Вечером позвонила Света.
— Как дела? Не грустишь из-за вчерашнего?
— Не грустю, — ответила Ольга. — Решила худеть. Уже день на диете сижу.
— Вот это правильно! — обрадовалась Света. — А на какой диете?
— На строгой. Почти ничего нельзя есть.
— Оль, ты только не переборщи. А то потом наберешь еще больше.
— Не наберу. Я серьезно настроена.
— Ну, тогда держись. А может, спорт тоже добавить? В зал записаться?
— Подумаю, — сказала Ольга, хотя мысль о спортзале ее пугала. Там же одни стройные девушки занимаются.
Через неделю диеты Ольга потеряла три килограмма. Это вдохновило ее продолжать. Она исключила из рациона все мучное, сладкое, жирное. Ела в основном овощи, отварную курицу и творог.
— Ты стала какая-то нервная, — заметил Андрей однажды вечером.
— Это от голода, — честно ответила Ольга.
— Может, не стоит так строго? Ешь нормально, только меньше.
— Нет, так быстрее. Хочу к дню рождения твоей мамы похудеть на все двадцать килограммов.
— До ее дня рождения еще полгода!
— Ну и что? Успею.
Андрей пожал плечами и ушел смотреть телевизор. А Ольга снова стала изучать диеты в интернете. Теперь это стало ее навязчивой идеей — доказать свекрови, что она может измениться.
Каждое утро начиналось с взвешивания. Каждый потерянный килограмм приносил радость, а отсутствие изменений на весах расстраивало до слез.
— Мама, ты почему такая грустная? — спрашивала Катя.
— Не грустная, солнышко. Просто устала.
— А почему ты больше не ешь торт? Ты же его любила.
— Теперь не ем. Это вредно.
— А мне можно?
— Тебе можно. Ты же маленькая.
Через месяц Ольга похудела на восемь килограммов. Одежда стала болтаться, лицо заострилось. Окружающие начали замечать изменения.
— Оля, ты здорово похудела! — сказала соседка Марина. — Какая молодец!
— Спасибо, — улыбнулась Ольга. Комплименты грели душу.
— А диета какая?
— Строгая очень. Почти голодаю.
— Главное, не переусердствуй. А то здоровье подорвешь.
Но Ольга не собиралась останавливаться. Ей нравилось видеть восхищение в глазах знакомых, нравилось, что старые вещи стали велики. Хотелось дойти до конца, доказать всем, что она может.
Валентина Петровна, встретив Ольгу через два месяца после своего заявления, была приятно удивлена.
— Олечка! Как ты похорошела! — воскликнула она. — Вот видишь, я же говорила, что тебе это пойдет на пользу.
— Да, спасибо за совет, — ответила Ольга, но в голосе не было благодарности.
— А сколько уже скинула?
— Двенадцать килограммов.
— Замечательно! Еще восемь, и будешь как девочка. Андрюша небось доволен?
Ольга промолчала. Андрей действительно хвалил ее изменения, но как-то без особого энтузиазма. Скорее как факт — да, похудела, молодец.
К третьему месяцу диеты у Ольги началась депрессия. Постоянное чувство голода, усталость, раздражительность. Она срывалась на Кате, ругалась с Андреем по пустякам.
— Может, хватит уже? — предложил муж. — Ты и так заметно похудела.
— Еще пять килограммов, — упрямо сказала Ольга. — Хочу довести дело до конца.
— До какого конца? Ты же изводишь себя и нас.
— Значит, тебе было лучше, когда я была толстая?
— Мне было лучше, когда ты была веселая, — сказал Андрей.
Эти слова почему-то задели Ольгу больше всего. Получается, худея ради семьи, она эту самую семью разрушает?
Но останавливаться она не собиралась. Еще немного, и все увидят ее преображение. Еще немного, и Валентина Петровна будет вынуждена признать, что ошибалась.
А пока Ольга продолжала морить себя голодом и мечтать о том дне, когда она появится на семейном празднике стройной и красивой, и все ахнут от восторга. Особенно свекровь.