— Макс, что ты мне не договариваешь? — настойчиво спросила я.
Муж не мог посмотреть мне в глаза. Крутил в руках пульт от телевизора и молчал.
— Максим!
— Мама... она не продавала свою квартиру, — тихо сказал он.
Я почувствовала, как всё внутри сжалось.
— То есть как не продавала?
— Она её сдала. В аренду. На длительный срок.
— И где деньги?
— У неё. На депозите в банке.
Я села рядом с ним, пытаясь осмыслить услышанное.
— Получается, она может в любой момент вернуться в свою квартиру?
— Теоретически да. Если расторгнет договор аренды.
— А жить у нас решила зачем?
Максим наконец посмотрел на меня.
— Сказала, что хочет быть ближе к семье. А ещё... она считает, что наша квартира лучше её.
Конечно. Трёхкомнатная в центре против однушки на окраине.
— И ты согласился?
— Она моя мать, Лена. Я не мог ей отказать.
***
За стеной послышались звуки. Галина Петровна что-то перекладывала, открывала шкафы.
— Думаешь, она собирается? — спросила я.
— Не знаю.
Но я знала. Такие люди просто так не сдаются.
Через полчаса свекровь вышла из комнаты с небольшой сумкой.
— Максим, я ухожу к Тамаре Ивановне на пару дней, — объявила она. — Подумаю, как дальше жить.
— Мам, не устраивай драму. Просто найди себе жильё поближе. Мы будем часто видеться.
Галина Петровна грустно улыбнулась.
— Конечно, сынок. Только вот незадача... Договор аренды я заключила на два года. Расторгнуть можно, но придётся заплатить неустойку. Большую неустойку.
— Сколько? — напрямик спросила я.
— Пятьсот тысяч рублей.
Максим побледнел.
— Мам, зачем ты заключила такой договор?
— А кто знал, что меня из собственного дома выгонят?
Она направилась к двери, но обернулась:
— Подумайте хорошенько. Может, всё-таки найдём компромисс?
***
Когда свекровь ушла, мы с Максимом долго сидели молча.
— Понимаешь, к чему она клонит? — спросила я.
— К тому, что у неё нет денег снимать другое жильё.
— У неё есть доходы от аренды её квартиры!
— Двадцать тысяч в месяц. На них много не снимешь в нашем районе.
Я встала и начала ходить по комнате.
— Максим, она нас шантажирует. Либо мы её терпим, либо она остаётся без крыши над головой.
— Она моя мать...
— А я твоя жена! И у меня есть право жить спокойно в своём доме!
Муж тяжело вздохнул.
— Что ты предлагаешь?
— Дать ей денег на съём квартиры. На полгода вперёд. Пусть обустраивается.
— Это тысяч сто минимум...
— У нас есть накопления.
Максим покачал головой.
— А если она откажется?
— Не откажется. У неё просто не будет выбора.
***
Галина Петровна вернулась через два дня. Весёлая и отдохнувшая.
— Ну что, соскучились? — спросила она, проходя в гостиную.
— Мам, мы решили помочь тебе с жильём, — сразу сказал Максим.
— Как мило! И что же вы придумали?
— Найдём тебе хорошую квартиру поблизости. Заплатим за полгода вперёд.
Свекровь задумчиво кивнула.
— А что, неплохо. Только вот беда — я уже привыкла к вашему умному дому. Так удобно! Голосом скажешь, а техника сама всё делает.
— В новой квартире тоже можно установить такую систему, — предложила я.
— Можно. Только это же дорого. Сколько вы потратили? Тысяч двести?
— Примерно, — осторожно ответил Максим.
Галина Петровна развела руками.
— Вот видите! Плюс полгода аренды — ещё сто тысяч. Плюс переезд, мебель... Получается почти полмиллиона. А у меня всего пятьсот тысяч неустойки.
Она лукаво улыбнулась:
— Может, проще мне остаться? Сэкономим все вместе.
***
Я поняла, что дипломатия не поможет.
— Галина Петровна, — сказала я твёрдо. — Завтра вы ищете себе жильё. С нашей помощью или без неё.
— Или что? Выгоните на улицу?
— Если понадобится — да.
Свекровь удивлённо посмотрела на меня, потом на сына.
— Максим, ты позволишь жене так со мной разговаривать?
— Мам, Лена права. Нам нужно пространство.
— Пространство! — фыркнула Галина Петровна. — В трёшке нет места для матери!
— Место есть. Но мы хотим жить одни.
Лицо свекрови стало жёстким.
— Хорошо. Но тогда я забираю свои деньги.
— Какие деньги? — не понял Максим.
— Которые я вложила в покупку этой квартиры.
Мы с мужем переглянулись.
— Мам, ты ничего не вкладывала...
— Как не вкладывала? А кто давал вам на первоначальный взнос пятьсот тысяч?
Максим побледнел.
— Но это был подарок... На свадьбу...
— Подарок? — усмехнулась Галина Петровна. — У меня есть расписка.
***
Она ушла в свою комнату и вернулась с папкой документов.
— Вот, полюбуйтесь.
В руках у неё была расписка, написанная рукой Максима: "Получил от матери Михайловой Галины Петровны денежные средства в размере 500 000 рублей в долг на покупку квартиры."
— Максим, что это? — тихо спросила я.
— Я... я забыл про эту бумагу.
— Ничего не забыл, — coldly сказала свекровь. — Просто надеялся, что я забуду.
Она аккуратно сложила расписку.
— Так что, милые мои, либо я живу с вами, либо возвращайте долг. С процентами за три года. Получается семьсот тысяч.
— У нас нет таких денег! — воскликнула я.
— Ну тогда потерпите маму ещё немножко. Всего-то лет тридцать.
***
Вечером мы с Максимом пошли к нотариусу, которого я знала ещё с института.
— Анна Сергеевна, подскажите, как нам быть, — попросила я, показав расписку.
Нотариус внимательно изучила документ.
— Формально всё правильно. Есть долг, есть подпись должника.
— Но это же семейная помощь была! — возмутился Максим.
— По документам — долг. Правда, есть несколько интересных моментов.
— Каких?
— Во-первых, нет указания срока возврата. Во-вторых, не прописан размер процентов. В-третьих...
Анна Сергеевна улыбнулась:
— А в-третьих, я помню, как ваша мама три года назад хвастался, что подарила сыну деньги на квартиру. При свидетелях.
— При каких свидетелях?
— При мне и ещё двух нотариусах. Мы тогда в кафе сидели, обсуждали дела. Галина Петровна очень гордилась своей щедростью.
***
На следующий день мы пригласили свекровь на серьёзный разговор.
— Мам, — сказал Максим. — У нас есть свидетели, что деньги были подарком.
Галина Петровна нахмурилась.
— Какие свидетели?
— Три нотариуса. Они готовы дать показания в суде.
— И что? Документ важнее слов.
— Не всегда, — вмешалась я. — А ещё у нас есть запись с камеры наблюдения.
— Какой камеры?
— Той, что я установила в коридоре. На ней прекрасно видно, как вы три месяца издевались над умным домом.
Свекровь растерялась.
— Это... это не имеет отношения к долгу!
— Имеет. Показывает ваш характер. Суд это учтёт при рассмотрении дела.
Галина Петровна долго молчала.
— И что вы предлагаете?
— Мировое соглашение, — сказал Максим. — Вы забираете расписку, мы помогаем с переездом и доплачиваем сто тысяч сверху.
— Сто тысяч мало.
— Это всё, что у нас есть без продажи квартиры.
***
Ещё неделю свекровь торговалась. Требовала то сто пятьдесят, то двести тысяч.
Но в итоге согласилась на полтораста и помощь с переездом.
— Только имейте в виду, — сказала она, подписывая документы. — Я буду жить в двух остановках от вас. Буду заходить в гости.
— Будем рады, — дипломатично ответил Максим.
Через месяц Галина Петровна съехала в уютную двушку неподалёку. Система умного дома у неё, конечно, не было.
А мы с Максимом наконец-то смогли спокойно пользоваться своими технологиями.
— Знаешь, — сказал муж вечером, включая музыку голосовой командой, — может, нам стоило сразу поставить пароли на все системы.
— Теперь поздно об этом думать. Зато мы извлекли урок.
— Какой?
— Семья — это хорошо. Но у каждой семьи должен быть свой дом.
Максим улыбнулся и обнял меня. А система умного дома тихонько приглушила свет, создавая романтическую атмосферу.
Никто больше не включал её случайно.
***Прошло два года. Лена и Максим жили спокойно, изредка навещая Галину Петровну в её новой квартире. Отношения наладились, свекровь даже извинилась за прошлое. Однажды вечером раздался звонок в дверь. На пороге стояла соседка снизу — та самая, которая жаловалась на громкую музыку. "Простите за беспокойство, но вы должны знать правду о своей свекрови. То, что она рассказывала про деньги — это ещё не всё", читать новый рассказ...