— Пап, нам нужно поговорить.
Николай поднял глаза от ноутбука. Алиса стояла в дверях его кабинета — серьёзная, но какая-то виноватая. Плохой знак.
— Что случилось?
— Ничего не случилось. Просто... Я переезжаю к Артёму.
Николай медленно закрыл ноутбук. В висках застучало.
— Когда?
— В субботу.
— Это через три дня.
— Да. Прости, что так поздно говорю. Боялась.
— Чего боялась?
— Твоей реакции. Мама обрадуется, а ты...
Николай откинулся в кресле. Двадцать три года. Казалось, вчера учил её кататься на велосипеде.
— Артём хотя бы нормально зарабатывает?
— Он junior-разработчик в стартапе. Тридцать тысяч после вычетов.
— Тридцать тысяч? Алис, это же копейки для Москвы.
— Плюс моя подработка. Я лендинги делаю, тысяч пятнадцать выходит.
— Сорок пять на двоих. Только на еду уйдёт половина.
— Пап, мы посчитали. Квартира двадцать пять, еда десять, остальное — проезд, связь. Выживем.
— Выживете. Но это же выживание, не жизнь.
— Нам двадцать три, пап. Все так начинают.
— А учёба? Диплом через четыре месяца.
— Квартира в Медведково. Час до универа, если без пробок.
— Час в одну сторону. Два часа в день в метро.
— Ничего страшного. Позанимаюсь в дороге.
Из кухни донёсся голос Ирины:
— О чём шепчетесь?
— Идём, мам! — крикнула Алиса и тихо добавила: — Не ругайся при маме, ладно?
За ужином Алиса выпалила новость. Ирина, как и предсказывалось, обрадовалась:
— Наконец-то! Я уже думала, вы вечно встречаться будете! Надо посуду купить, постельное...
— Мам, у нас есть посуда. Из икеи, но есть.
— Икеевская? Боже, Алиса! Это же одноразовое всё!
— Мам, нормальное. На наш век хватит.
— А стиралка есть?
— Нет. Прачечная в подвале, пятьсот рублей стирка.
— Пятьсот за стирку?! — Николай поперхнулся. — Это грабёж!
— Пап, своя стиралка стоит тридцать тысяч минимум.
— Но это же навсегда!
— Когда-нибудь купим. Сейчас нет денег.
Николай хотел предложить помощь, но Алиса опередила:
— И не предлагайте денег. Мы сами.
После ужина Ирина убежала звонить сестре. Алиса мыла посуду, Николай вытирал.
— Пап, ну скажи что-нибудь.
— А что говорить? Квартира в Медведково, час езды, прачечная в подвале. Романтика.
— Не язви.
— Я серьёзно. Знаешь, сколько стоит комната в Медведково? Минимум пятнадцать. За двадцать пять вы однушку нашли?
— Студию. Двадцать восемь метров.
— Двадцать восемь метров на двоих?
— Пап, мы любим друг друга. Нам и в шалаше хорошо.
— Пока любите. А когда Артём носки разбрасывать начнёт?
— Он аккуратный.
— Все мужики аккуратные первые полгода.
— Пап, почему ты против? Потому что тебе грустно или потому что не веришь в нас?
— И то, и другое.
— Хотя бы честно.
Ночью Николай не спал. Считал в уме: аренда 25, еда минимум 15 (10 — это нереально), проезд по 2500 на каждого, связь по тысяче, средства гигиены, одежда... Не сходится. На 45 тысяч в Москве вдвоём — это нищета.
Утром перевёл Алисе десять тысяч. Написал: "На обустройство. Не спорь."
Ответ пришёл через минуту: "Пап, я же просила..."
"Это не помощь. Это подарок на новоселье."
"Спасибо. Но больше не надо."
"Посмотрим."
В пятницу вечером позвонил Артём:
— Николай Петрович, завтра приеду с другом. Фургон арендовали.
— Я помогу.
— Не надо, мы справимся.
— Артём, я помогу. И точка.
— Хорошо. Спасибо. К десяти подъедем.
В субботу Николай встал в семь. Ирина уже собирала пакеты с едой:
— Это им на первое время. Там котлеты, голубцы, салаты.
— Ирин, у них холодильник-то есть?
— Маленький. Встроенный. Алиса фото скидывала — ужас, а не кухня. Два квадрата.
Приехал Артём с другом. Оба взмыленные.
— Извините, опоздали. Фургон заглох на Садовом.
— Завёлся?
— Толкали до заправки. Аккумулятор сдох.
Николай посмотрел на Артёма — джинсы в масле, футболка грязная. Не принц на белом коне.
— Может, на такси довезём?
— Николай Петрович, всё нормально. Новый аккумулятор поставили.
Грузились молча. Вещей оказалось немного — два чемодана одежды, коробки с книгами, ноутбук, гитара.
— Гитара? — удивился Николай.
— Артём играет, — пояснила Алиса. — Правда, плохо.
— Учусь! — обиделся Артём.
— На двадцати восьми метрах играть на гитаре?
— Тихонько буду. Соседи молодые, поймут.
Последняя коробка. Алиса стояла с мишкой в руках.
— Его возьмёшь? — спросил Николай.
— Нет. Места мало. Пусть тут живёт.
— Места мало для мишки?
— Пап, ты не видел квартиру. Там места мало для нас.
Обнялись. Ирина плакала. Николай держался.
— Папа, не грусти. Я буду приезжать.
— Знаю.
— Каждые выходные.
— Не надо каждые. У тебя своя жизнь.
Фургон уехал. Николай остался на улице, закурил. Бросил два года назад, но сегодня сорвался.
— Опять куришь? — Ирина вышла.
— Одну.
— Коль, они справятся.
— На сорок пять тысяч? В Москве?
— Мы же справлялись. Помнишь первый год?
— Мы жили у твоих родителей.
— И ругались каждый день. А они — сами. Это важно.
Вечером Алиса прислала фото. Студия крошечная. Кровать занимает полкомнаты. Кухня — плита и раковина. Стол складной.
"Зато вид красивый!" — подписала.
Николай увеличил фото. Вид на промзону и трубы ТЭЦ.
Через неделю Алиса приехала за забытыми вещами. Похудевшая, с кругами под глазами.
— Как вы там?
— Отлично! Правда, вчера таракана видели. Огромного.
— Морить надо.
— Денег нет. Дихлофос стоит восемьсот рублей.
— Алис, я дам денег.
— Пап, нет. Мы договорились — сами.
— Но это же абсурд! Таракана не можете вытравить!
— Артём тапком убил. Справились.
За обедом Ирина расспрашивала:
— Готовите дома?
— Стараемся. Но плита одна конфорка, духовки нет. В основном макароны.
— Макароны? Алиса, это же вредно!
— Мам, мясо стоит пятьсот рублей кило. Макароны — шестьдесят.
— Но белок нужен!
— Яйца едим. Самый дешёвый белок.
Николай молчал. Считал в уме — десяток яиц стоит сто двадцать. На двоих в день — четыре яйца минимум. Тридцать в неделю. Триста шестьдесят рублей только на яйца.
После обеда отвёл Алису в сторону:
— Возьми. — Протянул конверт.
— Пап, мы же договорились.
— Там пять тысяч. На еду. Это не помощь, это... родительская обязанность.
— Пап...
— Алиса, не спорь. Купите мяса, овощей. Нормально поешьте.
— Спасибо. — Спрятала конверт. — Но это последний раз.
— Посмотрим.
Через месяц позвонил Артём:
— Николай Петрович, можно вас о чём-то попросить?
— Что случилось?
— У нас... ситуация. Хозяин квартиры продаёт её. Даёт месяц на переезд.
— Вот сволочь!
— Имеет право. В договоре прописано.
— И что теперь?
— Ищем новую. Но... агентство требует залог — сто процентов плюс комиссия. Это семьдесят пять тысяч разом.
— У вас нет?
— Мы десять накопили. Думали, продержимся год, накопим. А тут...
— Сколько нужно?
— Николай Петрович, я не прошу денег. Может, вы займёте? Официально, под расписку. Будем возвращать по пять тысяч в месяц.
— Артём, вы на сорок пять живёте. Откуда пять тысяч?
— Я фриланс нашёл. Сайты по ночам делаю. Алиса тоже клиентов нашла.
— По ночам? Вы когда спите?
— Высплюсь, когда стабильность будет.
Николай перевёл шестьдесят пять тысяч. Без расписки.
Новая квартира оказалась в Мытищах. Ещё дальше. Зато однушка — тридцать пять метров.
— Теперь у нас отдельная спальня! — радовалась Алиса по телефону.
— А сколько до универа?
— Полтора часа. Но я на последнем курсе, пар мало.
— Полтора часа в один конец?
— Пап, зато тридцать тысяч, не двадцать пять. И тараканов нет. И стиралка в квартире!
— Чья стиралка?
— Хозяйская. Старая, но работает.
Через два месяца Алиса заболела. Ангина. Николай приехал в Мытищи — полтора часа на метро, потом маршрутка.
Квартира оказалась в панельной девятиэтажке. Подъезд обоссанный, на стенах граффити.
— Не смотри, — Алиса открыла дверь. — Внутри нормально.
Внутри было чисто, но бедно. Мебель вся разная, собранная с миру по нитке.
— Где Артём?
— На работе. Потом на фриланс поедет, к заказчику.
— Когда вернётся?
— К полуночи, наверное.
— Алис, вы вообще видитесь?
— По выходным. Иногда.
Николай сварил куриный бульон. Алиса ела через силу.
— Похудела ты.
— Диета, пап. Шучу. Просто устаю. Диплом, работа, дорога.
— Брось работу. Я помогу деньгами.
— Пап, нет. Мы взрослые. Сами справимся.
— Алиса, упрямство — это не взрослость.
— А что — взрослость?
— Умение принимать помощь, когда она нужна.
— Нам не нужна. Мы любим друг друга. Этого достаточно.
— Любовь — это прекрасно. Но за любовь в магазине не расплатишься.
— Пап, ты циник.
— Я реалист. И отец, который видит, как его дочь загибается от гордости.
Вечером приехал Артём. Осунувшийся, небритый.
— Николай Петрович! Извините, не знал, что вы приедете.
— Как работа?
— Нормально. Зарплату обещают поднять. До сорока.
— Когда?
— Через полгода. Если не уволят. У нас сокращения намечаются.
— Артём, может, вам переехать к нам? Временно?
— Спасибо, но нет. Мы справимся.
— Вы оба еле на ногах держитесь.
— Это временно. Все через это проходят.
— Не все. И не обязательно проходить.
— Николай Петрович, я Алису люблю. Сделаю всё, чтобы ей было хорошо.
— Пока что ей плохо.
— Пап! — возмутилась Алиса.
— Что "пап"? Правду говорю.
Артём опустил голову:
— Я знаю. Но я стараюсь. Правда стараюсь.
Через четыре месяца Алиса получила диплом. Николай с Ириной приехали на защиту.
— Красный диплом! — радовалась Ирина.
— Толку от него, — махнула рукой Алиса. — Без опыта никуда не берут.
— Куда подавала?
— Везде. В Яндекс, Мэйл, ВК. Даже в Сбер.
— И что?
— Отказы. Нет опыта работы в команде.
— А фриланс?
— Фриланс не считается. Это "не корпоративный опыт".
После защиты сидели в кафе. Артём заказал только чай.
— Ты не голодный? — спросила Ирина.
— Нет, спасибо. Плотно позавтракал.
Алиса отвернулась. Николай понял — денег нет даже на обед в кафе.
Сунул Артёму под столом две тысячи:
— Закажи что-нибудь. И Алисе закажи.
— Николай Петрович, не надо...
— Надо. Вы оба как узники концлагеря. Поешьте нормально.
Через полгода случилось чудо — Алису взяли junior-дизайнером в небольшое агентство. Оклад — тридцать пять тысяч.
— Теперь у нас семьдесят! — радовалась по телефону. — Артёму тоже подняли до сорока. Можем квартиру поближе снять!
— Поближе — дороже.
— Знаю. Но я устала по три часа в день в дороге.
Нашли квартиру в Бутово. Час от центра, но на метро. Тридцать пять тысяч в месяц.
— Остаётся тридцать пять на жизнь, — заметил Николай.
— Хватит. Мы экономные.
Николай продолжал переводить деньги. То пять тысяч, то десять. Алиса сопротивлялась, но брала.
Через год совместной жизни позвонила в слезах:
— Пап, мы поругались!
— Серьёзно?
— Не знаю. Он говорит, я слишком требовательная. Что ему нужно пространство.
— А ты что?
— А я говорю — какое пространство в однушке? Мы и так друг у друга на головах!
— Алис, это нормально. Все пары ругаются.
— Вы с мамой не ругаетесь.
— Сейчас — нет. А первые годы — постоянно.
— Правда?
— Мама однажды даже к родителям уехала. На неделю.
— Серьёзно? И что?
— Вернулась. Помирились. Научились друг друга слышать.
— Пап, а если мы не научимся?
— Научитесь. Если любите.
— А если любви мало?
— Тогда не мучайте друг друга.
Помирились через два дня. Артём подарил цветы — три розы.
— Почему три? — спросила Ирина, когда Алиса рассказывала.
— Больше денег не было. Одна роза — двести рублей.
— Боже, какие цены!
— Мам, дело не в количестве. Он полдня выбирал.
Через полтора года Артёму подняли зарплату до пятидесяти. Алиса перешла в другую компанию — сорок пять получала.
— Девяносто пять тысяч! — гордо сообщила. — Теперь можем нормально жить!
— Для Москвы это средний доход, — заметил Николай.
— Пап, для нас это богатство. Можем мясо каждый день есть!
— Каждый день мясо — вот оно, счастье.
— Не иронизируй. Ты не знаешь, что такое считать каждый рубль.
— Знаю. Просто забыл. И слава богу.
— А я не хочу забывать. Это закаляет.
На вторую годовщину поехали в ресторан. Вчетвером — Алиса настояла.
— За что пьём? — спросил Николай.
— За то, что выжили! — сказал Артём.
— За то, что вместе, — поправила Алиса.
— За вашу любовь, — добавила Ирина.
— За упрямство, — закончил Николай. — Которое иногда похоже на любовь.
После ресторана Артём отвёл Николая в сторону:
— Николай Петрович, спасибо.
— За что?
— За деньги. Алиса не знает, но я знаю — без вас бы не справились.
— Справились бы. Просто дольше и труднее.
— Может быть. Но... Я хочу сделать Алисе предложение.
— И?
— Ваше благословение нужно.
— У тебя оно есть. Давно есть.
— Спасибо. Я... я постараюсь её сделать счастливой.
— Артём, она уже счастлива. Несмотря на всё — счастлива. С тобой.
Через три месяца Артём сделал предложение. Кольцо простое, но со вкусом.
— Да! — крикнула Алиса и расплакалась.
Свадьбу сыграли через полгода. Скромную, человек на пятьдесят. Николай оплатил ресторан — подарок молодым.
— Пап, это слишком дорого!
— Ты одна у меня. Имею право.
Танцевали медленный танец. Алиса в простом, но красивом платье.
— Пап, прости.
— За что?
— За эти два с половиной года. Я была невыносима.
— Была. Но я тебя всё равно люблю.
— Знаешь, ты был прав. Про всё. Про деньги, про трудности.
— Но вы справились.
— С твоей помощью.
— Не только. Вы правда любите друг друга. Это видно.
— Пап, а ты с мамой счастливы?
— Да. По-своему. По-взрослому.
— А мы?
— А вы счастливы по-молодому. Это тоже хорошо.
Через год после свадьбы начали копить на первоначальный взнос. К тому времени зарабатывали уже сто двадцать на двоих — Артём стал middle-разработчиком, Алиса — ведущим дизайнером.
Ещё через полтора года купили квартиру. Маленькую студию в Новой Москве, в ипотеку на двадцать лет. Первоначальный взнос — миллион двести. Копили сами, но Николай добавил триста тысяч — "подарок на новоселье".
— Своё жильё! — радовалась Алиса.
— В полутора часах от центра, — проворчал Николай.
— Зато своё! Тридцать два метра собственности!
— Студия за четыре с половиной миллиона. Безумие.
— Пап, это реальность нашего поколения.
— Знаю. И мне за вас обидно.
— Мы привычные. Нас трудности не сломают.
Через год позвонила с новостью:
— Пап, вы скоро станете дедушкой!
Николай сел. В горле встал ком. Алисе двадцать восемь — пять лет прошло с того переезда.
— Пап, ты там?
— Тут. Просто... Радуюсь.
— А я боюсь. Студия же маленькая.
— Первый год ребёнку много места не надо.
— А потом?
— Потом что-нибудь придумаете. Вы всегда придумываете.
Родился мальчик. Назвали Матвеем.
Николай держал внука, не мог надышаться.
— Красивый какой!
— Весь в деда, — улыбнулся Артём.
— В какого?
— В обоих.
Через полгода Алиса вышла на работу.
— А Матвей?
— Няня. Тридцать тысяч в месяц.
— Дорого.
— Садика нет, бабушки работают. Выбора нет.
— Как с деньгами? Ипотека же большая.
— Платёж тридцать пять тысяч. Плюс няня тридцать. Плюс жизнь. Впритык, но справляемся. Зарплаты растут, через пару лет будет легче.
Николай молча перевёл двадцать тысяч. Алиса позвонила:
— Пап, мы же взрослые...
— И у вас ребёнок. Это на памперсы.
— Спасибо. Правда выручил.
Когда Матвею исполнилось два года, случилось неожиданное — Артёма пригласили в крупную компанию. Зарплата — сто пятьдесят тысяч.
— Теперь заживём! — радовалась Алиса.
— Может, квартиру побольше купите?
— Пап, мы только-только с ипотекой справляться начали. Но откладываем. Через пару лет, может, расширимся.
Матвей рос в студии, но счастливый. Места мало, зато родители всегда рядом — Артём перешёл на удалёнку.
— Дедушка, — спросил трёхлетний Матвей, — почему у нас дом маленький?
— Зато уютный.
— А у тебя большой?
— У меня старый большой. Давно купленный, когда квартиры дешёвые были.
— Мы тоже купим большой?
— Обязательно. Когда подрастёшь.
— А когда я подрасту?
Николай посмотрел на Алису. Она улыбнулась:
— Когда ты вырастешь, мы купим двушку. Или снимем побольше. Папа с мамой работают, копят денежки.
— А дедушка поможет?
— Дедушка уже помог. И ещё поможет, если нужно будет.
Николай отвернулся, смахнул слезу.
Полтора часа на электричке до них. Долго. Но Николай ездил каждые выходные.
Смотрел, как они живут в своей студии. Как Артём работает за компьютером, пока Матвей играет рядом. Как Алиса готовит на крошечной кухне. Как они втроём умещаются на диване перед телевизором.
Тесно. Бедно по меркам его поколения. Но счастливо.
Потому что они вместе прошли через все трудности. Не сломались. Не разбежались. Научились ценить то, что есть.
— Знаешь, пап, — сказала как-то Алиса, — я благодарна за эти трудные годы.
— За что благодарна? За тараканов и макароны?
— За то, что мы с Артёмом узнали друг друга настоящими. Не в достатке, а в нужде. И не разлюбили. Наоборот.
— Это да. Вы прошли проверку.
— И ты прошёл, пап. Спасибо, что не бросил. Что помогал, хоть мы и упрямились.
— Вы моя семья. Как я мог бросить?
— Некоторые бросают. Говорят — сами разбирайтесь.
— Я не из таких.
— Знаю. Поэтому и люблю.
Вечером того же дня Николай сидел в электричке, возвращался домой. Думал о прожитых годах. О том, как злился на их упрямство. Как считал копейки вместе с ними. Как радовался каждой их маленькой победе.
И понял — они научили его большему, чем он их.
Научили тому, что счастье измеряется не квадратными метрами.
Что любовь проверяется не достатком, а трудностями.
Что помощь — это не слабость, а мудрость.
И что упрямство иногда действительно похоже на любовь.
Очень похоже.
Телефон завибрировал. Сообщение от Алисы: "Пап, приезжай завтра пораньше. Матвей новое слово выучил — ДЕДУШКА. Целый день повторяет."
Николай улыбнулся. Ответил: "Приеду к девяти. Привезу конструктор."
"Пап, не надо тратиться!"
"Надо. Я дедушка. Имею право баловать."
"Ладно. Но небольшой. Места мало :)"
"Знаю. Куплю складной."
"Ты невозможный."
"Это семейное. Ты тоже невозможная. И Матвей будет таким же."
"Упрямым?"
"Целеустремлённым. Это красивее звучит."
Электричка подъезжала к его станции. Николай встал, посмотрел в окно. Где-то там, в полутора часах езды, в студии тридцать два квадратных метра, живёт его дочь. С мужем, которого он научился уважать. С внуком, который растёт счастливым, несмотря на тесноту.
Они справились. Не благодаря обстоятельствам, а вопреки им.
И это, наверное, самое важное, чему может научить жизнь.
Умению справляться.
Вместе.
Несмотря ни на что.
---
Эпилог. Пять лет спустя.
— Дедушка, смотри!
Матвей показывал рисунок. Дом с огромными окнами.
— Это что?
— Это наш будущий дом. Когда я вырасту и заработаю много денег.
— Большой дом.
— Там пять комнат! Одна — мне, одна — маме с папой, одна — тебе с бабушкой, одна — для игрушек, и одна — чтобы просто бегать!
Алиса засмеялась:
— Комната чтобы просто бегать?
— Да! У нас же сейчас бегать негде.
Николай посмотрел вокруг. Студия. Те же тридцать два метра. Но другая — обжитая, уютная. На стенах детские рисунки. В углу — аккуратно сложенные игрушки. На подоконнике — цветы.
Артём работал за ноутбуком в наушниках. Подмигнул Николаю — мол, важный созвон.
— А знаешь, — сказал Николай Матвею, — когда твоя мама была маленькая, она тоже рисовала дома.
— Правда?
— Да. Только она рисовала не большие дома, а уютные. С камином и кошкой.
— У нас нет кошки.
— Места мало.
— Когда будет большой дом, заведём кошку?
Алиса села рядом:
— Обязательно заведём. И собаку.
— И хомячка!
— И хомячка.
— Когда?
— Когда переедем. Папа с мамой копят деньги.
— Долго копить?
— Несколько лет.
— Это много?
— Для взрослых — нет. Для тебя — да.
Матвей задумался:
— А можно я тоже буду копить?
— На что? — улыбнулся Николай.
— На комнату для бега!
Все засмеялись. Артём снял наушники:
— Что веселитесь?
— Матвей хочет копить на комнату для бега.
— Отличная идея! Я тоже за такую комнату!
Вечером, когда Матвей уснул, сидели на кухне. Точнее, в кухонном углу — два квадратных метра.
— Пап, — тихо сказала Алиса, — мы тут подумали...
— О чём?
— О расширении. Ипотеку почти выплатили — осталось два года. Артём зарабатывает хорошо. Я тоже. Можем взять вторую ипотеку.
— На однушку?
— На двушку. В том же районе. Пятьдесят метров.
— Сколько стоит?
— Семь миллионов.
Николай присвистнул:
— Семь миллионов за двушку в Новой Москве?
— Пап, это реальность. Но мы справимся. Первоначальный взнос накопили. Почти.
— Сколько не хватает?
— Пап, мы не просим...
— Сколько?
— Триста тысяч.
— Хорошо.
— Пап, мы вернём...
— Алиса, не начинай. Это подарок Матвею. На комнату для бега.
Артём кашлянул:
— Николай Петрович, спасибо. Мы... мы правда вернём. Когда-нибудь.
— Артём, сколько лет ты с моей дочерью?
— Десять. Почти одиннадцать.
— И я до сих пор не могу заставить тебя называть меня просто Николаем. Или папой.
— Привычка.
— Плохая привычка. Мы семья. А в семье не считают, кто кому сколько должен.
— Но триста тысяч...
— Артём, я видел, как вы жили на макаронах. Как считали каждый рубль. Как не спали ночами, зарабатывая на фрилансе. Вы заслужили эту помощь.
— Мы просто жили.
— Нет. Вы боролись. И победили. А я просто немного помогал.
Алиса встала, обняла отца:
— Пап, без тебя мы бы не справились.
— Справились бы. Вы упрямые.
— Это семейное.
— Да. К счастью или к несчастью — семейное.
Через три месяца переехали. Двушка — пятьдесят два метра. Отдельная спальня, детская, кухня-гостиная.
Матвей бегал по квартире:
— Мама, смотри! Я могу бегать по кругу!
— Осторожно!
— Дедушка, у меня теперь своя комната!
— Вижу.
— И у тебя будет своя! Вон тот диван — твой!
Николай сел на диван. Новый, недорогой, но удобный.
— Хороший диван.
— Пап, — Алиса села рядом, — спасибо.
— За что?
— За всё. За терпение. За помощь. За то, что не отвернулся, когда мы упрямились.
— Алис, прекрати. Что я, зверь какой?
— Нет. Ты лучший папа. Просто мы это не сразу поняли.
— Вы хотели самостоятельности.
— И получили её. С процентами. Все эти годы...
— Все эти годы вы становились сильнее. И я это видел. И гордился.
— Даже когда мы тараканов тапком били?
— Особенно тогда. Потому что вы не сдавались.
Артём подошёл с бутылкой вина:
— Отметим новоселье?
— Папа не пьёт! — крикнул Матвей. — Он на машине!
— На электричке, — поправил Николай.
— Дедушка, купи машину!
— Зачем? Электричка нормально.
— Но долго же!
— Зато можно книжку почитать. Или подремать.
— Или внуку конструктор собрать, — добавила Алиса. — Пап всю дорогу инструкцию изучает.
— Сложные теперь конструкторы, — оправдался Николай.
Вечером, возвращаясь домой, Николай думал о прожитом дне. О новой квартире — всё ещё маленькой по его меркам, но огромной для них. О Матвее, который растёт счастливым. Об Алисе и Артёме, которые стали настоящей семьёй.
Позвонила Ирина:
— Ну как новая квартира?
— Хорошая. Светлая. Матвею есть где бегать.
— Далеко?
— Полтора часа.
— Может, им поближе переехать?
— Ирин, им там хорошо. У них друзья, работа рядом — Артём удалённо, но иногда в офис ездит. Садик во дворе.
— Но тебе же тяжело ездить.
— Нормально. Привык уже.
— Коль, а может...
— Что?
— Может, нам продать квартиру и купить что-то поменьше? Рядом с ними?
— Ирин, ты серьёзно?
— А что? Нам-то зачем трёшка? Вдвоём живём.
— Но это же наша квартира. Двадцать лет в ней.
— И что? Дети важнее квадратных метров.
— Ирин, они взрослые. Справятся сами.
— Знаю. Но хочется помогать. И внука чаще видеть.
— Давай подумаем. Это серьёзное решение.
— Давай. Но я всё равно считаю — семья важнее недвижимости.
Николай улыбнулся. Его женщины — жена и дочь — обе упрямые. Обе правы по-своему.
Телефон завибрировал. Видео от Алисы.
Матвей на камеру:
— Дедушка, я тебе комнату приготовил! Положил подушку и плед! И книжку про космос! Приезжай завтра! Будем космос изучать!
Николай ответил голосовым:
— Обязательно приеду, космонавт. И привезу ещё одну книжку.
Ответ пришёл мгновенно. Голос Алисы:
— Пап, не надо тратиться!
И следом — голос Матвея:
— Надо, мама! Дедушка же дедушка! Он должен баловать!
Николай рассмеялся. Ответил:
— Внук прав. Дедушки для того и существуют.
Последнее сообщение от Алисы:
— Вы оба невозможные. Но я вас люблю. Обоих. Спасибо, пап. За всё.
Николай спрятал телефон. За окном мелькали подмосковные пейзажи. Полтора часа до дома. Завтра — полтора часа обратно.
Но оно того стоило.
Каждая минута того стоила.
Потому что там, в двушке в Новой Москве, его ждали.
И это было главное.
Не квадратные метры. Не расстояние. Не деньги.
А то, что ждали.
Всегда ждали.
Несмотря ни на что.