Подзаголовок: История одной семьи, которую советская власть ломала дважды: сначала отняла дом, а спустя 16 лет — свободу. Судьба спецпереселенца, который так и остался виновным.
Когда говорят о репрессиях, часто вспоминают страшный 1937 год. Но машина террора работала и до, и долго после него. История Александра Афанасьевича Авдеева — это тихий, но оттого не менее жуткий ужас послевоенных лет. Ужас, который пришел к человеку, уже прошедшему через ад высылки, и забрал у него последнее — свободу.
Жизнь, которую отняли в 1930-м
Александр родился в 1902 году в поселке Георгиевка на Южном Урале. Он был современником всех катастроф первой половины XX века: видел революцию, гражданскую войну, становление новой власти. К тридцатому году он был уже главой семьи: женой Клавдией Ивановной, дочерью Любой (4 года) и сыном Виктором (год). Он имел дом, хозяйство и, вероятно, крепкие руки, способные его содержать.
Это и стало его первой виной. В 1930 году его раскулачили. Неважно, был ли он настоящим эксплуататором или просто трудолюбивым середняком — ярмо «кулака» означало одно: полное уничтожение прежней жизни.
Семью Авдеевых, как скот, погрузили в товарный вагон и отправили в безымянную даль — в Сосьвинский район на севере Уральской области. Это был край суровой тайги, болот и лагерей. Здесь выживали единицы. Здесь его дети, Люба и Витя, учились жить за колючей проволокой, в статусе «детей врага народа».
Новая жизнь, которую отняли в 1946-м
Прошли долгие 16 лет. Война. Победа. Казалось, самые страшные испытания позади. Семье удалось выжить и даже относительно устроиться. К 1946 году Александр Афанасьевич жил в поселке Мостовка под Свердловском и работал плотником на гидроэлектростанции. Он восстанавливал страну, которую его же семья когда-то поднимала в Сибири.
Но для системы он навсегда остался ярлыком: «бывший кулак», «социально-опасный элемент». В любой момент это клеймо могло ожить.
1 ноября 1946 года, когда страна уже год как праздновала Победу, его арестовывают. За что? Скорее всего, по надуманному, стандартному обвинению. Может, «антисоветская агитация» за разговор у станка? Или «вредительство» на стройке? Точной статьи мы не знаем, но логика карательной системы была проста: раз был виновен, виновен всегда.
Всего три месяца длилось «следствие». 4 февраля 1947 года его осуждают на 7 лет лагерей. Семь лет заживо похоронить человека, который уже отсидел 16 лет на бессрочной ссылке вместе с семьей.
Почему мы не должны забывать такие истории?
В предоставленных данных есть ключевая, горькая фраза: «Сведений о реабилитации нет».
Это значит, что с точки зрения государства Александр Авдеев до сих пор остается преступником. Государство так и не признало, что сломало жизнь ни в чем не повинному человеку. Дважды.
Его история — это не громкий процесс и не громкое имя. Это типичная судьба миллионов таких же «маленьких» людей, которых перемололи жернова истории. Он не был генералом, писателем или наркомом. Он был плотником. Он хотел растить детей, работать и жить на своей земле. Но его лишили всего: дома, права на труд, права на свободу, а в итоге — и права на доброе имя.
Такие истории важнее всего. Они напоминают, что большой террор — это не только про громкие дела в Москве. Это про каждого человека, который стал просто цифрой в отчете НКВД. Про детей, которые росли с клеймом «члена семьи изменника Родины». Про жен, которые годами ждали у ворот лагерей.
Память о них — это не политика. Это наша общая человеческая история. История, которую нужно помнить, чтобы она никогда не повторилась.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории о героях и жертвах той эпохи. Возвращаем имена вместе.