Музей в чемодане
Жили - были у русской печи
Три брата Ухвата, они ж – Рогачи.
И трое все были они - силачи.
Чугуны, чугунки из печи доставали,
И устали эти братья не знали.
***
Ухват - это приспособление, представляющее собой длинную деревянную палку с металлической рогаткой на конце - разомкнутое металлическое кольцо.
Применение и история:
Ухват, или рогач (повсеместно назывался так за сходство его рабочей части с рогами животных, и в частности быка) использовался для перемещения горшков.Ухватом захватывали и ставили в русскую печь глиняные горшки и чугунки. Под каждый размер чугунка был свой ухват. Для перемещения самых больших и тяжёлых чугунков ухваты снабжались опорной скобой с двумя деревянными колёсиками на концах.
Вносить на ухвате в русскую печь небольшие чугунки (от полутора до пяти литров) не так уж тяжело, тем более, если хозяйка имела опыт и сноровку. Как тут быть, когда с ухватами да с чугунами, за редким исключением, дело обычно имели женщины. Прежде чем отправить чугун в печь, его ставили на шесток около устья и подводили под его тулово рога ухвата.
У нас в «РУССКОМ УГОЛКЕ» есть возможность попробовать поднять чугунок ухватом. Вы поймете, насколько это физически трудная работа и какими сильными раньше были женщины даже без занятий фитнесом. Для них каждое движение было зарядкой и физкультурой.
Обычно ухватов в доме было несколько, они были разного размера, для больших и маленьких горшков, и с ручками разной длины. С ухватом имели дело, как правило, только женщины, так как приготовление пищи, да и вообще все, что связано с печкой, было женской заботой.
Длина ухвата для русской печи взята не с потолка. Ухват должен работать как рычаг, компенсируя основной минус чугунной посуды — тяжесть. Правильная длина в идеале должна давать такой эффект, чтобы с чугунком мог справиться и ребенок. Чтобы избежать ожогов, длину ручки следует также соотносить с параметрами печной топки. Как правило длина ухвата – 140 – 170 сантиметров.
Ручку для ухвата подбирают ранней весной. Идеальное время — конец апреля — первая декада мая, когда стволы деревьев наполнены соком. Место добычи – пойма рек.
Случалось, что использовали ухват как орудие нападения и обороны. Баба, вооруженная ухватом, - почти классический образ в деревне. Недаром существует такая пословица: С ухватом баба - хоть на медведя!
Французского драгунского капитана Оаро снеговики, наверное, преследовали в кошмарах всю жизнь. В 1812 году он отступал со своими солдатами из Москвы к границе. Уже за Березиной его отряд был послан чуть в сторону от главной дороги в поисках фуража. Углубившись в лес, французы вдруг обнаружили, что окружены партизанами.
Вечерело, снегу в овраге было по грудь лошадям, а из-за деревьев на склонах выглядывали тёмные фигуры. Кто с ружьём, кто с вилами, кто с косой, замотанные во что попало-типичный партизанский отряд местных «мужиков». Такие наводили ужас на французов с первого дня отступления из Москвы. Дорогу французам заступили несколько крестьян, а один из них на ломаном французском предложил сдаться.
На первый взгляд партизан было втрое больше, чем людей Оаро, да и позиция у них была гораздо лучше. Капитан решил не искушать судьбу и приказал солдатам разоружиться. Тридцать французов быстро связали цепочкой и погнали вглубь леса. А тёмные фигуры, выглядывавшие из-за деревьев, оказались… наспех вылепленными снеговиками. Партизан было не больше десятка. В деревне, куда привели Оаро, находились ещё два французских отряда, взятых в плен таким же образом.
В старину ухват использовали и во многих обрядах: родильных, свадебных, похоронных, в опахивании села от мора, в обрядах календарных праздников. Например, при ряжении на святках. Ряженые могли носить с собой ухват, или же сделать из него фигуру «солнца», «козла» или «коня».
"Рогат, да не бык, хватает, да не сыт. Людям отдает, а сам на отдых идет…" Любили наши предки наделять предметы домашнего быта свойствами живых существ. И чем чаще использовалось в хозяйстве то или иное приспособление, тем более одушевленным оно становилось в русском фольклоре и в сознании заботливых хозяев.
Вот и ухват заслужил честь «ожить» в представлении русского человека. И это неудивительно! Бок о бок трудился он ежедневно вместе со своими хозяевами в мирное время, спасая руки от жара русской печки и помогая справляться с тяжелыми чугунками. А при наступлении врага превращался в грозное оружие, разделяя долю хозяев как и в мирное время. В трудах историков мы встречаем неоднократные свидетельства того, что ухваты часто использовались в качестве оружия против неприятелей и захватчиков. Например, пригвоздить неприятеля к стене при помощи ухвата – милое дело.
До поры до времени ютятся в темном подпечке кочерга, ухваты и сковородник, распустив веером концы рукояток. Когда топится печь и готовится обед, они должны быть всегда у хозяйки под рукой.
Упоминание в народном фольклоре:
- Использовался ухват и в обряде опахивания.
- Существовала примета: чтобы при уходе хозяина из дома не ушел домовой, необходимо было загородить печь ухватом или закрыть печной заслонкой. Про ухват говорили: «Хвать за ухват, ан в люди бежать!»; «С ухватом баба — хоть на медведя!»; загадывали загадки: «Рогат да не бык, хватает да не сыт, людям отдает, а сам на отдых идет»; «Кривой бельмес под горшок залез».
Про ухват говорили:
- «Хвать за ухват, ан в люди бежать!»;
- «С ухватом баба - хоть на медведя!»;
Загадывали загадки:
1. Рогат да не бык, хватает да не сыт, людям отдает, а сам на отдых идет.
2. Кривой бельмес под горшок залез.
3. Бычок рогат, в руках зажат, Еду хватает, а сам голодает.
4. Не бык, а бодает,
Не ест, а еду хватает,
Что схватит, отдает,
А сам в угол идет.
5. Два рожка, одна ножка.
Две ноги, третья палка.
6. В хлеву у быка копна на рогах,
А хвост у бабы в руках.
Само название ухват не только широко распространено на огромной территории русских говоров, но и является принадлежностью литературного языка. Нередко его можно встретить в художественной литературе при описании крестьянского быта: «…Лавки, стол, рукомойник на веревочке, полотенце на гвозде, ухват в углу и широкий шесток, уставленный горшками, — все было как в обыкновенной избе». (А. С. Пушкин. Капитанская дочка.)
Сказочное происхождение:
Жили-были в одном селе старик да старуха. Жили они не богато, но и не бедно, справлялись со всем своим хозяйством. И вот как-то раз понадобилось старухе испечь хлеба да пирожков на целый день для деревенской ярмарки. Взяла она тесто замесить, а тут беда — печь-то у них была старая, и ухвата не было, чтобы горшки и кастрюли снимать.
Позвала старуха старика, говорит ему:
— Дорогой мой, сделай мне ухват, чтобы пироги печь да на ярмарку их отвезти.
Старик подумал-подумал, да и взялся за работу. Взял он кусок дерева, да железный прут, да немного гвоздей и начал мастерить. День и ночь трудился, чтобы ухват получился крепким да надёжным.
На следующий день старуха пироги пекла, а старик рядом стоял, смотрел, как ухват работает. И правда, ухватил ухват горшки крепко, не уронил ни одного.
На ярмарку старуха пироги повезла, а люди дивились: «Какие красивые да вкусные пироги! И ухватить их можно без боязни!»
С тех пор в той деревне все знали: ухват — не просто инструмент, а помощник верный. И передавалась из уст в уста мудрость: кто ухватом владеет, тот и в беде не пропадёт.
Вот так и жили старик со старухой, и помогал им ухват во всех делах, и на ярмарках пироги хвалили.
Колдун-ведун
Жили-были мужик да баба. Сломала как-то баба рукоять у ухвата и говорит мужику: — Сходи-ка в лес, сделай новую рукоять. Мужику сегодня недосуг, завтра неохота. А баба всё пилит и пилит. Надоело мужику.
Наточил он топор и пошёл в лес. Облюбовал дерево поразвесистей, сук потолще. Залез. Сел на сук верхом и давай его у самого ствола подрубать.
А мимо цыган проходил. Видит — мужик сук под собой рубит. Сук под ним уже скрипит, прогибается. Засмеялся цыган и говорит:
— Эй, мужик, упадёшь!
— Чего это я падать буду? — отвечает мужик. — Сижу твёрдо, топор держу крепко.
— Ну, как знаешь! — пожал плечами цыган и зашагал своей дорогой.
А мужик знай себе топором тюк да тюк! Тюкнул в третий раз, сук под ним треснул и подломился. Упал мужик. Рукой бока потирает, а сам думает: «Откуда цыган всё наперёд угадал? Не иначе, как он колдун-ведун! Спрошу-ка я у него про то, что я знаю, а он не знает».
И пустился догонять цыгана. Завидел его издали, на бегу кричит:
— Цыган, а цыган! Скажи, как мою жену Матрёнушку зовут?
— И думать нечего, — отвечает цыган. — При рождении Матрёной нарекли.
«А ведь точно колдун! — говорит себе мужик. — Вот ещё раз попытаю, тогда уж ошибки не будет».
— Угадай, цыган, сколько у меня коров?
— А они у тебя дойные? — спрашивает цыган.
— Бурёнка да Рыжанька — дойные. А Пеструха скоро телиться будет. Не доится.
— Три у тебя коровы, — как отрезал цыган.
Страшно стало мужику.
«Ох и сильный колдун! Могучий ведун! — думает. — Теперь главное спрошу!»
— Открой мне, цыган, когда я помру?
Усмехнулся цыган и ответил:
— А вот чихнёшь разок и помрёшь.
Цыган дальше пошёл. Мужик вернулся к тому месту, где срубленный сук да топор оставил.
«Ну, — радуется, — долго я проживу! С чего мне чихать?!»
Тут у него в носу засвербело. Уж он и нос зажимал, и головой мотал, да не удержался — чихнул.
Лёг на землю и скрестил руки.
— Всё! Помер я!..
Вдруг откуда-то прилетел комар. Вьётся над мужиком, пищит-зудит. Лежит мужик, не шелохнётся. Кружил-кружил над ним комар, потом сел ему на лоб и укусил.
Подпрыгнул мужик, хлопнул себя по лбу и убил комара.
— Э, да я, оказывается, живой! Обманул проклятый ведун! Придётся теперь бабе рукоять для ухвата делать.
Благодарю за внимание!