Евгений вернулся из отпуска совсем, другим человеком: посвежевшим, отдохнувшим и полным энергии. Выражение его лица говорило о том, что он обнаружил в жизни какое-то новое призвание, начисто забыв о прежних приоритетах. Переступив порог квартиры, и не дав даже возможности Зое обнять его после двухнедельной разлуки, он поспешно отодвинул её в сторону и огорошил заявлением: «Мама считает, что нам нужно прекратить наши отношения, развестись».
Зоя уставилась на мужа: «Извини, я, наверное, не расслышала», - уточнила она. Она никак не ожидала услышать подобное прямо с порога. Евгений тяжело вздохнул: «Да, я говорю, что, по мнению мамы, развод будет наилучшим вариантом для нас обоих».
«А ты что?», - спросила Зоя. «А я… я согласился». Евгений выпрямился, словно принимая важную присягу: «Она права. Что-то в наших отношениях складывается не так. Я еще слишком молод, чтобы влачить жалкое существование в этой обывательской рутине. Ты постоянно занята на работе, а я словно тень, привязанная к тебе. Я устал от такой жизни, понимаешь? Хочется сказки, праздника, роскоши».
Зоя изучала его с ног до головы. Ни удивления, ни гнева, никаких криков или истерик. Просто внимательное изучение, словно перед ней был музейный экспонат. «Теперь все понятно», – спокойно произнесла она. «Значит, мама присмотрела тебе в Турции женщину, вероятно оценив её купальник».
«Что-то вроде того», - подтвердил он, не заметив сарказма в её голосе. «Ольга – невероятная женщина. Красивая, состоятельная, амбициозная. Не чета тебе».
«Не чета ни тебе, ни мне», - про себя повторила Зоя, и в её глазах мелькнул странный огонек. Но Евгений этого не заметил. Он увлеченно, жестикулируя, рассказывал о том, какая Ольга удивительная, как они ужинали при свечах на побережье, танцевали танго в пустом кафе под звездами, как она делилась планами о своем бизнесе, вилле на море и путешествиях на яхте, как его мать, после знакомства с ней, восхищенно улыбалась и кивала: «Вот она, Женя, твоя настоящая судьба».
«Поэтому, Зоя, ты должна меня понять. Прости, но так сложились обстоятельства», - завершил он свою эмоциональную речь. «Это мой шанс, понимаешь? Ты хорошая, но слишком простая. А я хочу чего-то большего, яркого».
Зоя улыбнулась: «Я в курсе, Женя. Мы с Ольгой уже встречались».
Евгений вздрогнул, словно его ударило током: «Что? Когда? Где?». «Она ведь улетела на день раньше тебя», - мягко проговорила Зоя. «И зашла ко мне. Мы долго беседовали, и я уже все подготовила».
«Подготовила? Что ты подготовила?», - он начинал нервничать.
Зоя достала из папки толстый том документов и протянула мужу: «Согласно нашему брачному контракту, помнишь, тот, кто изменил, остается ни с чем. Так что вот, Евгений Георгиевич, подпиши отказ от машины, квартиры и счета в банке, а потом отправляйся к своей Оленьке с голым задом».
Зоя злобно усмехнулась: «Или в суд. Это, конечно, займет немного больше времени, но результат будет тот же – ты нищий, хотя, возможно, и счастливый».
Евгений слушал и моргал, словно не мог сфокусировать взгляд на этих документах: «Подожди… так… ты знала?».
«Конечно, знала, дорогой», - снова улыбнулась Зоя. «Просто мне было любопытно, как ты мне это преподнесешь. Но ты справился блестяще, поэтому, прости, у меня не осталось к тебе жалости. Да и твоя матушка, можно сказать, благословила этот союз. Ты ведь хотел праздника, денег, красоты? Теперь все это твое, только учти», - Зоя дружески положила руку ему на плечо, - «без моего имущества».
Евгений беспомощно посмотрел на неё: «Но это… это как-то нечестно. Мы же все это вместе нажили».
Зоя вскинула бровь: «А честно было развлекаться с этой Ольгой на турецком берегу за мои деньги, пока я здесь оплачивала счета и ждала тебя,?». Он замялся: «Ну, это… это другое. Это судьба!».
"Конечно, другое", - Зоя вдруг рассмеялась. "Это же у тебя судьба! А у меня просто банальный, серый и скучный брачный контракт". Евгений побледнел.
"Зоя, подожди. Ну, зачем так? Мы можем все решить по-хорошему".
"Так это и есть по-хорошему", - ответила она. "Подписываешь и свободен".
"А если я не подпишу?"
"Тогда встретимся в суде, Женя", - Зоя пожала плечами. "И, поверь, я выиграю. Ты изменил, и я это докажу. У меня даже есть фотографии. Ольга прислала мне на телефон. Ну, чтобы я не сомневалась в том, что она тебе уже ближе, чем я. Понял?" Зоя усмехнулась. "Она очень хотела, чтобы я как можно скорее тебя отпустила. Она очень хваткая, предусмотрительная женщина".
Евгений, как подкошенный, рухнул на диван и схватился за голову: "Да она же… она меня подставила!".
"Нет, Женечка", - Зоя присела рядом и снова мягко похлопала его по плечу. "Она просто умнее тебя и меня предупреждала. Кстати, она так и сказала: "Ваш муж слишком наивен"".
Евгений застонал, но ничего не мог сделать. Все аргументы были на стороне Зои.
Весь следующий день он ходил мрачный, как грозовая туча. Зоя наблюдала за ним со странным спокойствием, готовя ужин и разбирая бумаги. Евгений несколько раз пытался заговорить, но каждый раз спотыкался о её ровный и холодный взгляд.
"Зоя, давай поговорим", - начал он вечером. "Давай как-то решим этот вопрос. Хотя бы машину мне оставь"
"Мы уже обо всем договорились, Женечка, ты свободен. Я вообще не понимаю, почему ты до сих пор здесь. Тебе помочь вещи собрать?"
Он замялся, подбирая слова. "Я же не хотел вот так резко все разрушить".
"А как ты хотел? Чтобы я сидела и ждала, пока ты сам притащишь Ольгу в нашу квартиру?" Зоя встала и посмотрела на него прямо. "В общем, так, Женька: ты сделал свой выбор, а я сделала свой. Все честно".
Он снова посмотрел на бумаги и тяжело вздохнул: "Скажи, а ты хотя бы чуть-чуть жалеешь?"
"Жалею, что не настояла на брачном контракте с еще более жесткими условиями", - усмехнулась она. "Неплохо было бы еще и компенсацию за моральный ущерб с тебя взять. Ну, чтобы тоже в Турцию поехать за своей судьбой. Но, думаю, и так достаточно".
Евгений понял, что спорить бесполезно. Он молча подписал бумаги, чувствуя, как уходит из-под ног земля. Через неделю Зоя сидела в кафе с Ольгой. Они действительно встретились снова и даже были знакомы еще до Женькиного турецкого приключения.
"Ну, и как там твой бывший?", - спросила Ольга.
"Грустный, но свободный. Так что ты его не сильно обижай", - улыбнулась Зоя.
Ольга покачала головой: "Да, Женька… Он такой простой, наивный. Он-то думал, что я его полюбила".
"А ты не полюбила?" - спросила Зоя с улыбкой.
"Я не люблю таких взрослых детей, но с ними иногда весело", - хмыкнула Ольга. "Как ты с ним только выдержала эти пять лет? У него ведь одна романтика на уме. Просто большой ребенок, мальчик, который верит в красивые сказки и сам пытается их рисовать". "Ты его использовала, чтобы освободить меня?", - уточнила Зоя.
Ольга рассмеялась: "Скорее, чтобы ты освободила его. Женька был тебе обузой, и ты это знаешь. Просто с твоим добрым характером ты сама никогда бы от него не избавилась. А ты ведь талантливый архитектор, тебе нужно расти, и теперь ты будешь работать у меня. Ведь я решила все твои проблемы".
Зоя задумчиво смотрела в окно. В каком-то смысле Ольга была права. Ее брак с Женькой давно дал трещину, но она все надеялась, что он изменится, повзрослеет.
Не изменился, не повзрослел, но разводиться вот так – это жестоко. "Спасибо, конечно, Ольга", - сказала Зоя неожиданно искренне.
"Да не за что". Ольга улыбнулась. "Честно говоря, я и сама получила удовольствие. А у тебя впереди нормальная жизнь и высокая зарплата, а у Женьки… посмотрим".
В это время Евгений сидел в комнате своей матери, заваленной коврами и подушками, и выслушивал её бесконечные упреки. Ольга неожиданно исчезла: не звонила, не писала, не отвечала на звонки.
"Я же говорила тебе", - возмущалась мать. "Нужно было умнее все делать! Ты что, совсем глупый у меня? Ты же теперь без квартиры, без машины, без денег и без жены. Как жить собираешься?"
"Мама, но я же думал, что Ольга…"
"Ольга, Ольга!". Мать фыркнула: "Она тебя бросила, Женечка. Ей твоя романтика была нужна только там, на море!"
Евгений закрыл лицо руками: "Что же я наделал?".
Мать сокрушенно качала головой: "Женя, Женя… Ой, ты всегда был слишком мягкий. Тебя же любая женщина вокруг пальца обведет".
Он не стал возражать и в глубине души понимал: мать права.
А если бы он еще знал, что оказался пешкой в чужой игре, ему было бы, наверняка, еще больнее.