Письмо двадцать восьмое.
Сыночек! Родной мой человек!
Произошло то, чего я очень боялась. Слетел с телефона вацап, а вместе с ним и все твои сообщения. Самое страшное – голосовые. Теперь твой голос для меня утрачен навсегда. Остался только на радио, где ты озвучиваешь павловское время. Я, когда еду в машине, стараюсь каждый час не пропустить, чтобы услышать твое : «В Павловске – полдень!» или «Павловское время – 10 часов утра». Почему слетел? Потому, что твоя мать – глупая, мягко выражаясь. Хотела услышать ответы священника на конференции в прямом эфире в группе «Жизнь после», где задают вопросы, как пережить потерю близкого человека…Прошла по предлагаемой ссылке, которая предложила сказать зум. И зум не скачался и два приложения, которые ему мешали, удалились. Вацап я скачала по-новой, но….увы. Я всю ночь себя грызла. Но поняла одно – надо спешить закончить начатое. Ведь никто из нас не вечен. И в любой момент может все закончится и я не успею рассказать о тебе…
Вчера приезжал твой сын, сынок. Сразу после занятий в техникуме, купил розы и предложил мне вместе с ним съездить на кладбище, к тебе. Мы так хорошо с ним пообщались. Он рассказал, что очень гордится тобой, и благодарен тебе за все – и за то, что было, и за то, что ты, уходя на контракт, думал, прежде всего, о своих детях, о том, как им помочь в будущем.
- Отец всегда был там, где опасно, - рассуждал Сергей – и на строительстве атомной станции, и на строительстве подземки в метро, и на строительстве «Сириуса» в Сочи, и на Ямале. Его притягивали экстремальные условия работы. Везде была высота.
Да, он не боялся высоты. Он чувствовал себя на высоте, как рыба в воде. Вспоминаю, как перед новым годом мы готовили иллюминацию дома, Леша шагал по крутой двускатной крыше, как по тротуару. Младший брат Саня ему подавал с лестницы и с более низких поверхностей гирлянды, а он свободно перемещался и всегда с юмором, с шутками, глядя на то, как я замирала от страха:
- Мамуль, да я и не такие высоты брал. Не переживай! Все будет нормуль, мамочка!
И вот ты взял свою последнюю высоту – высоту духа. И к этой высоте ты стремился всю свою жизнь. Как я должна к этому отнестись? Только с уважением.
Ты знаешь, сынок, вчера у твоей могилы, в разговоре с твоим сыном я поняла, что наши-ваши дети далеко не все знают о нас и о вас. Да, жили, что-то успели рассказать, что-то осталось за кадром. И я пообещала выслать Сергею рассказ о тебе, который подготовила сразу практически после похорон, когда нас с отцом пригласили в твою родную третью школу. Я тогда постаралась сдержать все эмоции, но постараться проанализировать твою жизнь И вот он – этот рассказ, Думаю, сыну твоему будет интересно.
БАРИК: дорога к подвигу.
Барик - это позывной сына на СВО в его штурмовом отряде "Рыкарь". И сегодня я хочу рассказать о своем сыне Алексее Баркалове – выпускнике нашей родной Павловской СОШ, где учились все трое моих детей. Причем, все трое учились у одной учительницы русского языка и литературы Лидии Петровны Доротенко. Думаю, представлять ее никому не надо. Лидия Петровна – активный член районного совета ветеранов, часто выступает на различных встречах, малолетняя узница концлагеря. А у моего среднего сына Лидия Петровна была классным руководителем – строгим, но справедливым.
Мой сын учился в Павловской средней школе №3 в 90-е годы. Наверное, никому не надо объяснять, что это были непростые годы в жизни нашей страны. Многие аспекты истории были пересмотрены. И те идеалы, с которыми росло наше поколение и поколение наших родителей, очернялись, перекраивались, перечеркивались, забывались и задвигались. Одним словом, историю переделывали под запросы Запада. И теперь, когда идет СВО, а все страны Европы выступают против нашей страны и поддерживают нацистский режим Зеленского, мы понимаем почему это происходило. Нужно было воспитать молодежь так, чтобы она стыдилась истории своей страны, а заодно и семьи, и своих отцов и дедов.
Наша Лидия Петровна была с этим в корне не согласна. И она, как могла, а человек она – авторитетный и уважаемый, пыталась противостоять этой идеологической машине, которая, как танком ехала по нашей стране, оставляя в душах людей смятение, непонимание и бессилие. Октябрят, пионеров и комсомольцев отменили. Воспитательный процесс в школе – тоже.
Нормальные педагоги понимали, к чему это приведет. Кто-то разводил руками в растерянности. А кто-то…такие, как Лидия Петровна включили свой интеллект и смекалку и начали действовать.
И вот наша Лидия Петровна выходит с инициативой в своем классе создать отряд юных жуковцев. Против Георгия Жукова тогда мало кто выступал. Это же был маршал Победы! Противостоять ей не посмели. И все получилось. Весь класс в торжественной обстановке на сцене районного дома культуры приняли в отряд юных жуковцев. Звучали девиз и речевки. Ребятам повязали ленты с надписью юных жуковцев. А сами наши ребята тогда учились в седьмом классе. И я помню, как волновался и одновременно гордился новым званием мой сын. В отряде был прописан устав и заповеди, которые должен был выполнять каждый жуковец. И я, сейчас пересматривая жизнь моего сына, думаю, что это был довольно значимый момент в его жизни и жизни его одноклассников. А иначе как объяснить, что только из нашего класса пять человек отстаивают интересы нашей страны в зоне СВО?
А когда-то из этого поколения 90-х очень хотели сделать потерянное поколение. И у «них» это почти получилось…Но не учли, что в народе нашем крепко сидит глубинная память о той Великой войне, где каждая семья понесла свои невозвратные потери. И все советские люди понимали, что фашизм – это вселенское зло, с которым надо бороться. Само собой этот ужас не рассосется.
После школы Алексей поступил в наше профтехучилище и по окончании имел на руках столько рабочих специальностей, что ему могли бы позавидовать многие имеющие дипломы о высшем образовании, но не нашедшие свои профессионального применения в жизни. Он имел удостоверения водителя погрузчика, экскаватора, грейдера, сварщика, водителя автомобиля.
Но мне, как матери, очень хотелось бы, чтобы он завершил свое обучение в лицее. А для этого надо было сдать документы в лицей, где предстояло проучиться еще один год и получить уже специальное профессиональное образование. У меня был свой тайный, и, как я думала тогда, рациональный, замысел. В 2002 году в стране еще горячо было на Кавказе, еще шла война в Чечне. И я очень надеялась, что лишний год учебы сыну не помешает, а там, глядишь, и все утихомирится…
Не случилось. Наш, казалось бы, неконфликтный, но очень шустрый и непоседливый Алешка, узнав, что получил отсрочку от армии в связи с продолжением обучения, возмутился. Документы из лицея он забрал. В военкомате заявил, что никаких отсрочек ему нужно. И с этим своим твердым решением явился ко мне в редакцию газеты «В округе», где я тогда работала и заявил, что ему уже 18 лет. Он вправе принимать самостоятельные решения. В армию он пойдет этой весной, досрочно сдав экзамены в училище. А если я буду препятствовать, то он уйдет в армию сам! Пешком!
Вся редакция, слушая его горячий монолог, просто онемела. А потом моя старшая коллега Анна Константиновна Шелепугина, сказала:
- Не держи его! Он у тебя и правда, уйдет пешком в армию.
Пришлось подчиниться воле сына. А решение его - уважать. И 2 июня 2002 года сын был призван в армию. Попал служить в Москву. Письма писать не любил. Сотовые телефоны тогда были большой редкостью. И поэтому вызывать его на переговоры приходилось через командира части, который по-отцовски всыпал ему за то, что не пишет письма, и заставил тут же позвонить из своего кабинета.
Он прослужил год, когда в части стало известно, что формируется личный состав для отправки в Чечню. Ну, и как вы думаете, Алексей Баркалов остался в стороне? Нет! Он тоже написал заявление. Добровольно! Но кто тогда вмешался в его судьбу, мне неведомо. Но кажется, что это был его сильный и заботливый Ангел-Хранитель. Он уже был готов к отправке вместе с десятком ребят-сослуживцев, когда ему сообщили, что набрали 9 человек. Больше не нужно. А Алешкино заявление, лежавшее в стопке, было…десятым. Представляете, как он был расстроен? Но в армии с начальством не повоюешь. Пришлось ему подчиниться.
Мы всей семьей тогда приехали к сыну в Москву, чтобы проводить его в опасную командировку и, честно говоря, узнав о том, что отправка отменяется, были очень рады, что Бог отвел его от этой участи.
После армии Алексей устроился на работу в военизированную пожарную часть ПЧ-48. По знаку зодиака он – овен – горячий, огненный знак. И всегда горячая и сопряженная с риском работа ему нравилась, была по его характеру. Он всегда работал в очень интересных местах. Рабочих специальностей на руках было столько, что он подходил для любой реальной организации или производства. Тушил пожары и спасал из огня людей и животных. Строил метро в Москве. Водил локомотивы в Павловском ГОКе. Участвовал в строительстве четвертого энергоблока на Нововоронежской АЭС сварщиком высокой квалификации, и вошел в список Национальной ассоциации контроля сварки России. У него было свое собственное клеймо. А это как медаль! Он принимал участие в строительстве детского центра «Сириус» в Сочи и очень мечтал, чтобы туда попали и его дети. Он строил переезд на обходной трассе М4 «Дон» вместе со своим отцом. Но больше всего ему понравилась работа на Крайнем Севере. За ним, как за высококвалифицированным сварщиком, в 2022 году приехали из Воронежа, что пригласить на работу на Ямале. И это произошло, кстати, именно после того, когда он в августе хотел уйти на СВО добровольцем, уже прошел медкомиссию, но по медицинским показаниям его тогда не пропустили. А в сентябре началась частичная мобилизация. Но его дома уже не было.
Суровая природа Крайнего Севера ему очень понравилась - поражала, удивляла, вызывала восторг. Он присылал нам картинки Северного сияния и северной ночи, видео белых медведей, которые без боязни подходили к строительным объектам, где работали вахтовики. Он говорил, что на Севере меняется даже образ мыслей. Где бы он ни работал, его везде уважали за ответственное отношение к работе, профессионализм и высокую трудоспособность. На самом деле, Алексей был настоящим трудоголиком.
Мне кажется, что он всю жизнь искал себя и испытывал на прочность. И вот – октябрь 2024 года - ему нужно было возвращаться на вахту. На 8 октября 2024 года уже был приобретен и выслан ему билет на самолет. Но он задумал другое. Тема СВО не оставляла его. Кто-то, наверное, думает, что из-за денег. Нет! На севере он получал больше. И там было безопаснее, спокойней и интересней.
Но! У Алексея было очень много друзей, которые попали под мобилизацию или заключили контракт. Его военные друзья, приходя в отпуск после ранения, встречались с ним, показывали видео с поля боя и эвакуации раненых, рассказывали все, что касается военных действий. И он задумал…И никому ничего не сказав, отправился в военкомат записаться добровольцем. 14 октября 2024 года он подписал контракт. Но его Ангел-Хранитель трижды возвращал его домой. По самым разным причинам. То вдруг на пункте отбора военврач обнаруживал у него воспаление легких. То в очередной раз документы были не оформлены и его вновь вернули.
Но контракт-то был подписан! А наш боец места себе не находил и рвался в бой. В конце концов он позвонил на горячую линию Путину. Там, наверное, очень удивились. Но вопрос записали и обещали помочь.
В декабре он ходил в военкомат и требовал отправки. Ему пообещали отправить его в январе. А в январе выяснилось, что контракт его аннулирован. Мы вздохнули с облегчением. Но! Мы понимали, что сын не успокоится. В очередной раз он в тайне от нас вновь заключил контракт 10 февраля и сообщил нам об этом за 40 минут до отправки.
В этот раз у Алексея все получилось. 10 февраля он попал на воронежский полигон в Погоново, где им выдали обмундирование и провели обучение. 18 февраля их перевели уже на другой полигон - в Рогово. Он попал в 237 танковый полк военной части 91726 стрелком и помощником гранатометчика.
А 28 февраля позвонил и сообщил, что к ним в часть приезжал генерал. Сказал, что все идет к миру и вполне возможно им и воевать не придется. Это был его последний звонок. И крайняя связь с родными.
На следующий день, 1 марта, их штурмовой отряд отправился в населенный пункт Невское в ЛНР. Он успел только отправить СМС, что едет на открытой мотолыге, контролит небо сзади. Смотрите новости.
Тогда мы еще не знали, в каком направлении отправился его отряд. Не понимали до конца, что штурмовой отряд – это всегда передовая, а значит, самая горячая линия фронта. Тогда мы его еще все с надеждой ждали, что вот вернется с первого боевого задания и расскажет, как там…Хотя, конечно, понимали, что не расскажет ничего.
Какое-то время командир взвода еще писал нам, что у Барика – это позывной сына, все хорошо. Отряд пошел в наступление…Но пройдет две недели, и мы с тревогой начнем интересоваться, как дела у ребят, а командир скажет, что через неделю отряд откатился… Потом и вовсе перестал выходить на связь наш командир. Но на запрос о статусе сына через военную программу Алушта, нам бодро отвечали, что сын активен-жив.
Пока, 30 марта 2025 года, в канун дня его рождения и в День его небесного покровителя Алексея Теплого, нам не позвонили из части и не сообщили, что сын пропал без вести. Тогда мы еще не знали, что это практически приговор. И что, как только будет найдено тело бойца на поле битвы, его статус изменится.
И все равно верили и ждали. И молились за него как за живого. И надеялись на то, что он вернется домой живым и здоровым. За него молилось полгорода. И не только в Павловске.
Господь милостив. Он помог нам вернуть сына домой. Это великое счастье, что сына нашли довольно быстро и 30 апреля нам с прискорбием сообщили, что Алексей Баркалов погиб при исполнении боевых задач 8 марта 2025 года.
Так внезапно и безвременно закончилась и военная служба сына. И его земная жизнь. А заодно резко изменилась и наша жизнь – на жизнь До и После. Алексея торжественно похоронили на Аллее Славы в Павловске, где его уже ждали наши павловские пацаны. В военкомате, вручая нам извещение о гибели сына, сказали:
- Простите нас…
Но за что? Алексей сам принял такое решение. Это был его выбор. Он всегда говорил, что он мужик и по-другому не сможет. Он должен быть там, где сейчас труднее всего. И анализируя его жизнь, могу сказать только одно – в жизни всегда есть место подвигу. Он ушел Героем.
Одно очень жаль – не дали повоевать нашему сыну. Но в той войне жизнь на переднем крае исчисляется минутами. От беспилотников не спрятаться, не скрыться, тем более на такой открытой местности, как Невское Кременского района Луганской Народной Республики… А он провел в бою целых 8 дней, 7 из которых шел в наступление.
И я уверена, что за спины ребят не прятался. Более того, он очень хотел попасть вместе с 18-летним парнишкой, который и в армии не служил. Хотел прикрыть его собой, а может, и вывести из поля боя. Очень он напоминал ему его сына.
Его уже не было, а мы молились о нем, как о живом. Сорок дней после гибели закончились перед Пасхой. 2 мая 2025 года тело сына было предано Земле.
Вы знаете, я никогда не писала стихов. А после похорон сына, все свое горе и гордость – смотрите, как похожи эти слова, я начала выражать в стихотворных строчках. И уже пора заводить собственную поэтическую тетрадь.
Дорогие мои, самые замечательные подписчики! Огромное вам всем спасибо за поддержку, за слова поминовения о сыне, за то, что делитесь сокровенным, рассказываете о своих сыновьях, которые тоже защищали и защищают свою страну как их деды и прадеды. Каждый раз я ощущаю столько тепла, добра и единодушия, столько света от вас, что понимаю – мы стали одной большой семьей, где каждый может поделиться своим сокровенным. Мира вам, дорогие и благополучия! Берегите себя!