На следующий день решение Гарри крепнет окончательно. Да, он подставит себя под удар и наживет неприятности. Да, ему придется нелегко, но разве правильные решения бывают легкими? Конечно то, что он собирается сделать, не так уж и правильно, но как любит поговаривать Северус, «одним угодишь – вторых оставишь недовольными».
Как и следовало ожидать, Флинт не дает своему ловцу ни минуты покоя: каждый вечер Гарри кружит по стадиону под всеобщее ликование Дерека, Боула, Уоррингтона и остальных членов слизеринской сборной. Видя их пусть и недобрые, но радостные лица, он чувствует уколы совести.
Учителя к началу недели окончательно «озверели», как выразился разошедшийся Рональд. Особенно беспощадным делается Снегг: зелья – каждое сложнее предыдущего, а домашние задание такие, что дай Мерлин управиться к следующему году. Гарри и Гермиону они не так обременяют, Драко тоже справляется, а вот Уизли впадает в тоску после каждого пергамента, вдоль и поперек исчерканного алыми чернилами.
На выходные Северус задает формулу особо сложного снадобья, причем слизеринцам – одного, а гриффиндорцам – совсем другого, как будто бы прознав, что кое-кто списывает у его лучшего ученика… тут уж Уизли не выдерживает:
– Твой папа решил меня убить! – восклицает он, трясся перед носом Гарри свитком с угрожающими письменами, – расшифровать это к понедельнику! Да еще описать свойство лунной росы, позвонков тюленя, ежевичных корней и… чего там еще?!
– Я же дала тебе книги с описаниями ингредиентов! – возмущается Гермиона, – в чем проблема?
Вместе с Гарри и Рональдом она нагоняет Малфоя, спешащего в их тайную гостиную. Уже давно они привыкли делать домашние задания вместе – так и легче, и гораздо веселее.
– Проблема! – Уизли снова взмахивает ненавистным пергаментом, – проблема в том, что мне жизни не хватит, чтобы прочесть все это, да еще и записать! А формула? Что вообще значат эти закорючки?!
– Рон, хватит уже, – осаживает приятеля Гарри, – мы это изучали и делали сотню раз! Перестанешь ныть – и все получится.
Но Рональд ныть не перестает, а сокрушается так, словно бы Снегг и в самом деле вынес ему смертный приговор. Кончается все тем, что раздраженный Гарри вырывает свиток у него из рук:
– Ну, ладно-ладно! Я ее расшифрую, а ты за выходные все перепишешь. Смотри только не ошибись, как в прошлый раз! Хотя, нет – лучше ошибись, а то мой папа окончательно тебя раскусит…
– Гарри, это же нечестно! – негодует Гермиона.
Совесть опять колет мальчика в области горла: последнее время слово «честно» задевает его за живое.
– Ну, знаешь ли, Гермиона…, – неуверенно начинает он, – ты и сама давала мне списывать Трансфигурацию…
– Но у тебя на то, по крайне мере, есть веские причины – квиддич отнимает все свободное время. А Рон по вечерам балуется в колдовские шахматы! – с последними словами девочка осуждающе смотрит на Уизли.
Уши у того тотчас розовеют.
Вскоре Гарри жалеет о своей доброте: на выходные у него запланирована куча дел, тренировка отнимает весь вечер, так что расшифровывать формулу ему приходится ночью – с учетом на то, как медленно пишет Рональд. Сонным же утром, со злостью запихав исписанный пергамент за пазуху, он поднимается завтракать. До матча остается полтора часа, и тревожные мысли вновь овладевают его сознанием.
Жареный бекон, яичница и тосты исчезают с серебряных блюд. Плотным потоком ученики стекаются к главным дверям, на ходу обсуждая предстоящее соревнование. Мимоходом Северус ерошит мальчику волосы, Драко, Гермиона и Уизли желают ему удачи.
Гарри решает покинуть зал последним – идти в одиночестве будет спокойнее. Он уже пересекает вестибюль, когда за пазухой у него что-то хрустит… ну, вот – он забыл отдать Рону свиток с формулой! Теперь придется бежать к Восточной башне – ему же не хочется потерять свою работу где-нибудь на лугах?
Не решившись приблизится к Полной Даме в плаще, мальчик сбрасывает его и выворачивает наизнанку свою школьную мантию – как тогда, когда проникал в гостиную впервые. У самого портрета у него возникает дурное предчувствие. Он оглядывается по сторонам. Никого… что ж, наверное, он просто перенервничал.
– «Свиной пятачок», – говорит Гарри, не дожидаясь вопроса.
Утвердительно кивнув, Полная Дама отъезжает в сторону. Поднявшись в спальню первокурсников, мальчик кладет свиток Рону под покрывало. Когда проход скрывается за его спиной, он опять осматривается, а затем резво сбегает по винтовой лестнице.
Он не замечает, как от неосвещенной стены отделяется странная, расплывчатая тень. Постепенно она приобретает очертания: из воздуха проступают широкие плечи, серебристо-зеленый галстук и темные волосы Вэлианта Роуда.
Подперев ладонями крепкие бока, громадный слизеринец бросает взгляд на лестничную площадку, а после – на вход в гостиную Гриффиндора. Губы его расползаются в коварной улыбке:
– Ну, а я вам что говорил? – обращается он к кому-то за своей спиной.
От стены отделяются еще две тени. Коснувшись макушек волшебными палочками, слизеринцы снимают с себя Дезиллюминационные чары или, как их называют старшекурсники – «хамелеонью кожу». Первый из товарищей Вэлианта невысок, с растрепанными пшеничными волосами. Его серые глазки хитро поблескивают из-за прямоугольных очков, ухо оттягивает сережка в виде золотого кольца, а правую руку – картонная коробка, перевязанная изумрудной лентой. Второй слизеринец выше и коренастее: волосы у него темно-русые, а на плече болтается набитая школьная сумка. Глуповато почесывая затылок своей палочкой, он изумленно моргает, словно бы не до конца веря в увиденное.
– И что – все?! – наконец восклицает он, – мантию наизнанку – и готово?!
Вэлиант театрально разводит руки.
– А ты нас поил своим тараканьим варевом… – коренастый слизеринец с укоризной смотрит на светловолосого приятеля.
Пропустив его высказывание мимо ушей, тот поправляет съехавшие очки.
– Достаем обмундирование, – командует Вэлиант, кивнув на школьную сумку.
Опустив ее на пол, слизеринцы извлекают широкие черные мантии с алой каймой и три красно-золотых галстука – сменив наряды, они с заметным отвращением повязывают их себе на шеи. Очкастый слизеринец еще и слюнявит ладони, чтобы пригладить броские вихры.
Все же с некоторой боязнью, переодетое трио приближается к портрету:
– Пароль? – спрашивает Полная Дама.
– «Свиной пятачок», – отвечает Вэлиант, едва сдерживая смех.
– Правильно…
Чуть не врезавшись второпях в отъезжающую раму, троица проникает в гостиную. Посреди нее они дают волю чувствам:
– Ах-ха-ха! Ну, Вэл, ты гений! – светловолосый слизеринец бесцеремонно хлопает по могучей спине.
– Теперь посмотрим, насколько ты гениален…, – Роуд с предвкушением оглядывает картонную коробку, – ты точно рассчитал?
– Не волнуйся, – слизеринец обнажает внушительные резцы.
Встав на колени, он задвигает коробку под одно из обитых тканью кресел:
– Сила магической искры, длина фитиля в сочетании с эффектом Замедляющего зелья – я полночи убил на расчеты. Эх, жаль плодов своего труда я не увижу…
– Фи-и, какое тут все красненькое! – коренастый слизеринец брезгливо оглядывает алые гобелены.
– Ничего, – улыбка Вэлианта становится почти кровожадной, – скоро будет зелененькое…
Разразившись новой порцией смеха, троица возвращается в башню. Во тьме лестничной площадки они вновь обряжаются в слизеринские мантии… пожалуй, еще никогда Полная Дама не была так жестоко обманута.
* * *
Гарри буквально влетает в раздевалку и первое, что слышит – это, конечно же, упреки капитана:
– Где ты там прохлаждаешься?! Матч вот-вот начнется!
Облачившись в спортивную форму, мальчик берет свой «Нимбус» и таится в тени школьного знамени. Он старается не смотреть на внушительные фигуры других игроков, чтобы как можно туманнее представлять себе их ярость, с которой, если все пойдет по плану, ему предстоит познакомиться.
Снаружи уже доносятся возбужденные голоса – в них нарастает волнение, точно в усиливающемся морском прибое.
– По метлам! – приказывает Флинт, и Гарри становится в хвост изумрудной шеренги.
Пальцами он нащупывает жестяной талисман, покоящийся в брючном кармане – сейчас ему как никогда нужна удача!
Рев болельщиков захлестывает мальчика гулкой волной. Трибуны ощетиниваются флажками и цветными вертушками, когда он описывает приветственный круг. Как обычно, за Слизерин болеют только «свои»: на ветру развевается плакат с «Великим Гарри» и испещренное зигзагами полотно с девизом «Рази молнией!». Большая же часть трибун будто полыхает: помимо золотисто-алых шляп, флагов и гирлянд гриффиндорцы вооружились колдовскими свистульками – они издают грозное рычание. Четверо учеников растягивают огромное полотнище с золотым львом, на головах самых ревностных красуются пышные гривы.
– Приветствую, Хогвартс, на противостоянии двух факультетов! – подает голос Ли Джордан, – сегодня на поле встречаются сильнейшие команды – настоящие повелители воздуха! Сборная Гриффиндора – Вуд, Джонсон, Спиннет, Белл, Уизли, еще Уизли и ловец Кристиан Дойл…
Трибуны гриффиндорцев разражаются оглушительными аплодисментами. Обе команды направляются к центру поля, где их уже ожидает мадам Трюк с железным сундуком и судейским свистком наготове.
– Сборная Слизерина…, – мрачно изрекает комментатор, – Флинт, Монтегю, Уоррингтон, Дерек, Боул, Пьюси и-и-и-и-и… сам Гарри Поттер! Он же Равениус Снегг, он же Мальчик-который-выжил, он же самая скандальная статья в «Пророке», он же ловец команды верхом на непревзойденном «Нимбус-2000»… поистине грозный противник!
По трибуне слизеринцев точно бы прокатывается раскат грома. Не обращая внимания на комментарии Джордана, Гарри изучает ловца Гриффиндора, парящего напротив. На вид Кристиану не больше тринадцати лет, у него короткие медные волосы, прямой нос и живые светло-карие глаза. Отчего-то Гарри кажется, что он похож на воробья.
Из сундука со свистом вырываются иссиня-черные мячи:
– Бладжеры на поле… выпущен снитч!
Проворный золотой мячик устремляется в свинцовое небо. Подбросив в воздух квоффл, судья подносит к губам серебряный свисток.
Матч обещает быть жестким: охотники чуть не сталкиваются друг с другом, Вуд стрелою мчится на защиту гриффиндорских колец, а Эдриан Пьюси кое-как успевает занять позицию у колец Слизерина. Гарри едва набирает высоту, когда раздается ликующий возглас комментатора:
– ГОЛ! ГРИФФИНДОР ОТКРЫВАЕТ СЧЕТ!
Золотисто-алое море колыхается, шелестя десятками флажков. Радость болельщиков, однако, была недолгой: уже через минуту счет сравняли.
Кружа над полем, Гарри что есть мочи вглядывается в цветную кутерьму. Снитча нигде не видно. Краем глаза он наблюдает за ловцом противника: про себя он замечает, что Кристиан хорошо летает, но ему не хватает «охотничьей» сноровки. Так, он слишком неистово смотрит по сторонам и подолгу задерживается на одном месте, рискуя попасть под бладжеры.
– Анжелина завладевает квоффлом, она пасует Кэти… ах, ее подсекает Уоррингтон! Квоффл у Слизерина…
Пролетая мимо судейской башни, Гарри машет рукой Северусу. Снижаясь, он замечает в траве подозрительно яркую вспышку… вот он – трепещущий золотой мячик! Но юный чародей не торопится бросаться в погоню – вместо этого он ищет взглядом ловца противника.
Как назло, Кристиан кружится на другом конце поля, в опасной близости от вооруженного битой Боула. Навалившись на древко, Гарри направляется к нему, как вдруг что-то просвистывает над его головой и точно бы обжигает ему макушку.
– Уизли посылает бладжер в ловца Слизерина! Пахнет крупной неприятностью…, – доносится до него изумленный голос комментатора.
Обернувшись, Гарри встречается глазами с Джорджем:
– Извини, – близнец виновато улыбается уголком рта, – игра есть игра…
Развернув метлу, Джордж устремляется наперерез Уоррингтону. Какое-то время мальчик провожает его задумчивым взглядом… как же это все-таки нелепо: вместе баловались в снежки, шутили, смеялись – и вдруг стали какими-то врагами! И было бы, из-за чего…
«Лучше бы у нас вместо квиддича проводили уроки полета!» – думает Гарри, лихорадочно высматривая утерянный снитч.
– ШЕСТЬДЕСЯТ – СОРОК В ПОЛЬЗУ СЛИЗЕРИНА! Алисия Спиннет завладевает квоффлом, она передает его Анджелине… НЕТ! Ее подсекает Монтегю, он пасует Маркусу Флинту, Флинт направляется к кольцам… держись, Оливер! ДА! Вуд мастерски защищает ворота!
Гриффиндорцы играют великолепно, но все же уступают Слизерину, так что в своем решении Гарри остается непоколебим. Во второй раз ему улыбается удача: золотой мячик парит у одной из цветастых башен, а совсем неподалеку растерянно озирается Дойл. Остается только привлечь его внимание.
Описав в воздухе дугу, юный чародей пикирует к подножию башни. Заметив его маневр, Кристиан разворачивает метлу – с заметным трудом он нагоняет слизеринского ловца. Трепеща крылышками, снитч пересекает поле – Гарри и Дойл преследуют его, летя бок о бок. Первому приходится немного тянуть древко на себя, чтобы не вырываться вперед, второму наоборот – распластываться на метле, чтобы не отставать от соперника. На мгновение Гарри почудилось, что ловец Гриффиндора глянул на него с недоумением. Тут только его осеняет, что до заветного мячика остается всего пять футов, а он даже не вытянул руку… что ж, все должно выглядеть натурально: он делает выпад, нарочито промахиваясь, Дойл выставляет ладонь… была не была!
Резко Гарри заваливается на бок – так, что «Нимбус» начинает крутиться волчок. Мир обращается в сплошное яркое пятно: последнее, что он видит – это бьющийся в пальцах Кристиана золотой снитч и его светло-карие глаза, круглые от удивления.
Слышится свист мадам Трюк.
– ДА! ДА-А! – взрывается Ли Джордан, – ДОЙЛ ПОЙМАЛ СНИТЧ! ГРИФФИНДОР ПОБЕДИ-И-И-ИЛ!
Алые трибуны разражаются радостными криками, а серебристо-зеленые – досадливым «ох!».
Выровняв метлу, Гарри плавно опускается на траву. Коснувшись ногами земли, он облегченно вздыхает: все позади – остается только уладить кое-какие последствия.
К нему уже мчатся, точно разъяренные носороги, игроки слизеринской сборной. За их широкими спинами алеют мантии гриффиндорцев: подбежав к Вуду, Кристиан Дойл начинает что-то бойко шептать ему на ухо.
Затормозив перед своим ловцом, Флинт гневно выдыхает:
– Это что вообще было, а?! Какого тролля ты его упустил?!
– Извини, Маркус, – спокойно отвечает Гарри, – не справился с метлой – этот «Нимбус» жутко чувствительный…
– Извини?! И это все, что ты можешь сказать?! «Грифы» из нас посмешище сделают!
– С метлой он не справился! – добавляет подоспевший Монтегю, – а на школьной развалюхе такие фокусы показывал…
– Ну и подвел ты нас, Поттер, – вратарь сборной – Эндриан Пьюси, в ярости сплевывает на землю, – как мы теперь добудем кубок?!
Окружив своего ловца, слизеринцы наперебой засыпают его упреками. Мальчик слушает их отрешенно – он слишком несерьезно относится к квиддичу, чтобы понимать их негодование.
Неожиданно Флинт вздрагивает, а затем принимается расталкивать ругающихся игроков:
– Ладно, парни, оставьте мальца, – в голосе его звучит испуг, – быть может, еще отыграемся… да замолчите вы! Хотите влипнуть по самые уши?! – кивком головы Флинт указывает на другой конец поля.
Проследив за его взглядом, Гарри усмехается: шелестя вороной мантией, к их группе приближается Снегг. При виде него грозные слизеринцы белеют от страха.
Встав по правую руку от сына, Северус вопросительно поднимает брови:
– Какие-то проблемы, мистер Флинт?
Под его суровым взором Маркус точно съеживается, кажась меньше ростом (на деле же он не уступает профессору ни на дюйм):
– Н-нет, сэр… я просто объяснял мистеру Поттеру, что теперь нам не удастся заполучить Кубок по квиддичу! С учетом того, что в прошлом матче гриффиндорцы разбили Пуффендуй…
– О, насчет этого не волнуйтесь, – губы Снегга изгибаются в саркастической улыбке, – Кубок по квиддичу – не самое ценное приобретение для нашего факультета. Лично я больше всего дорожу Кубком школы – ведь он выдается за ум и упорство, а не за выкрутасы на метлах… игра игрой, мистер Флинт, но знание превыше всего – Хогвартс ведь учебное заведение, а не спортивный клуб, верно?
– Да, сэр…
– Рад, что вы это понимаете… вы свободны!
Нелепо переминаясь, шестеро слизеринцев направляются к раздевалкам – до ушей Гарри доносится их тихое бурчание. Обернувшись, он встречается глазами с отчимом:
– Надеюсь, мое заступничество тебя не смутило? Я знаю, Флинт временами бывает очень груб…
Как ни странно, сейчас декан Слизерина гораздо более весел – кажется, проигрыш пришелся ему больше по душе, чем знаменательная победа. Переодевшись в плащи, он и его подопечный ступают по заснеженной тропинке, усеянной вереницами следов.
– Не сильно расстроен? – справляется Северус, когда над ним нависает тень одинокой башни.
Гарри качает головой:
– Не-а. Квиддич – это просто спорт, а спорт вообще-то придумали для развлечения.
– Совершенно верно! Вообще умение сидеть на метле далеко не главное – истинного волшебника отличает другое.
– Например, Зельеварение? – ухмыляется юный чародей.
– А почему бы и не оно? – смеется зельеделец, – не поверишь, сколько проблем решается с помощью котла!
Остановившись возле обледенелых скал, Снегг зажигает на конце палочки белый огонек:
– Я рад, что ты умеешь достойно проигрывать, Гарри, – мягко и проникновенно произносит он, – но если честно…, – в смоляных глазах появляется лукавый блеск, – уж прости, но твой проигрыш кажется мне несколько странным…
Подол черного плаща растворяется во тьме пещеры – мальчик провожает его с легким трепетом… конечно, он очень любит своего отчима, но иногда тот заставляет себя бояться. Нередко у Гарри складывается впечатление, что Северус умеет читать мысли.
* * *
(продолжение главы в следующей статье)