Теща как катализатор карьеры
История любого великого человека, как правило, начинается с чего-то значительного: знамения, пророчества или хотя бы судьбоносной встречи. История Симона, будущего апостола Петра, началась с тещиной простуды. Именно так, без всякого пафоса. Евангелист Лука, будучи врачом, с профессиональным интересом отмечает, что одним из первых задокументированных чудес Иисуса в Капернауме было исцеление матери Симоновой жены от «сильной горячки». Поразительно, но карьера будущего наместника Христа на земле получила толчок благодаря событию, которое большинство зятьев сочли бы скорее досадной помехой. Впрочем, жизнь полна иронии.
Кем же был этот Симон до того, как его теща стала участницей евангельских событий? Он не был ни бедняком, ни богачом. Скорее, представителем античного малого бизнеса. Вместе с братом Андреем они владели рыболовной артелью на берегу Генисаретского озера, которое за свои размеры величали Галилейским морем. У него был собственный каменный дом в Капернауме, лодка, сети — все атрибуты состоявшегося предпринимателя. Места были райские: пологие холмы, рощи олив, инжира и сикомор, дурманящий аромат цитрусовых по ночам. Но в тот день, когда Иисус вошел в его жизнь, Симон был, по выражению того же Луки, человеком измотанным и опустошенным. Целая ночь каторжного труда в лодке не принесла ни одной рыбы. Перед нами портрет человека в состоянии профессионального выгорания, уставшего от рутины и, возможно, уже не ждущего от жизни ничего нового. Традиция к тому же приписывает ему холерический темперамент — представьте себе этого вспыльчивого, разочарованного рыбака, который чинит сети на берегу и мрачно подсчитывает убытки. Он еще не знает, что его жизнь вот-вот перевернется, и виной тому будет не только заезжий проповедник, но и внезапно выздоровевшая родственница.
Семейный быт будущего апостола
Евангелия крайне скупы на подробности личной жизни апостолов. Все, что мы знаем наверняка о семье Петра, — это наличие у него тещи, а следовательно, и жены. Об остальных домочадцах канонические тексты молчат, оставляя огромное поле для домыслов, которое с энтузиазмом засеяли авторы апокрифов. Поздние предания пытались восполнить этот пробел, наделив жену Петра именем — то ли Перпетуя, то ли Конкордия. Оба варианта, впрочем, вызывают у историков скепсис, поскольку имеют отчетливо римское происхождение, что странно для еврейской женщины из галилейской глубинки. Апокрифы сообщают, что она последовала за мужем в его странствиях, и что ее жизнь оборвалась в Риме в те же неспокойные времена, но когда именно — до или после самого Петра — мнения расходятся.
Еще больше легенд связано с его потомством. Наиболее популярная версия говорит о единственной дочери, святой Петронилле. Ее история в пересказах разных эпох выглядит как причудливый калейдоскоп. Ранние христиане основывали свои догадки на созвучии имен (Петронилла как женская форма от Petrus) и на том факте, что ее гробница в римских катакомбах Домициллы находилась неподалеку от предполагаемого захоронения отца. Средневековая «Золотая легенда» Иакова Ворагинского рисует совсем странную картину: якобы Петр, опасаясь за чистоту своей ослепительно красивой дочери, собственной силой воли заставлял ее постоянно страдать от лихорадки. Только когда в гости приходили другие апостолы, он временно исцелял ее, чтобы она могла прислуживать за столом. Эта история превратила Петрониллу в святую, к которой веками обращались за помощью при горячке.
Другой апокриф, «Деяния Петра», датируемый II веком, предлагает свою, не менее драматичную версию. Согласно ей, дочь апостола была настолько прекрасна, что в нее влюбился богатый римлянин по имени Птолемей. Чтобы уберечь девушку от брака с язычником, Бог по молитве отца поразил ее параличом. Впрочем, недуг не охладил пыл влюбленного, а, наоборот, привел его к христианству. В итоге Петронилла была исцелена, но стал ли обращенный римлянин зятем первого папы, история умалчивает. Все эти рассказы, скорее всего, не имеют под собой реальной исторической основы, но они прекрасно иллюстрируют, как ранней церкви было важно создать для своего главного святого полноценную, «очеловеченную» биографию, дополнив ее семейными драмами и чудесами, достойными его статуса.
Необычный улов и смена профессии
После исцеления тещи Иисус на какое-то время покинул Капернаум, но вскоре вернулся. Однажды утром он проповедовал на берегу, и толпа так теснила его, что ему понадобилась импровизированная кафедра. Его взгляд упал на две лодки, стоявшие у берега. Одна из них принадлежала Симону. Не спрашивая разрешения, Иисус вошел в нее и попросил хозяина немного отплыть от берега. Можно только представить себе реакцию рыбака. Уставший после бессонной и, что самое обидное, безрезультатной ночи, он наверняка мечтал только о том, чтобы поскорее пойти домой и выспаться. А тут какой-то проповедник бесцеремонно распоряжается его собственностью. Но Симон промолчал. Возможно, авторитет человека, исцелившего его тещу, был уже достаточно велик.
Он не только позволил Иисусу учить из своей лодки, но и остался слушать. Когда проповедь закончилась, произошло нечто совсем странное. Иисус повернулся к Симону и сказал: «Отплыви на глубину и закинь сети свои для лова». Для профессионального рыбака, который только что провел всю ночь на этой самой глубине и не поймал ничего, такой совет от плотника из Назарета должен был прозвучать как издевательство. И ответ Симона — это квинтэссенция борьбы между профессиональным опытом и зарождающейся верой: «Наставниче! мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть». Это был акт отчаянного доверия, пошедший вразрез со здравым смыслом.
Результат превзошел все ожидания. Сети наполнились таким количеством рыбы, что начали рваться. Пришлось звать на помощь товарищей из другой лодки. Обе лодки были зачерпнуты доверху и начали тонуть. Реакция Симона на это чудо показательна: он не радуется баснословному улову, а в ужасе падает к ногам Иисуса со словами: «Выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный». Это был страх перед явлением божественной силы, которая вторглась в его упорядоченный мир. Ответ Иисуса определил всю его дальнейшую судьбу: «Не бойся; отныне будешь ловить человеков». Как пишет Лука, после этого они «вытащили обе лодки на берег, оставили всё и последовали за Ним». Любопытный вопрос, который евангелист оставляет без ответа: а что стало с рыбой? Брошенный на берегу улов стал немым символом полного разрыва Симона с его прошлой жизнью. Его бизнес, его дом, его привычный мир в одночасье остались позади. Впереди была совершенно новая, пугающая и великая миссия.
Город проклятый и раскопанный
Капернаум, или Кфар-Нахум («деревня Наума»), был не просто местом жительства Петра. На несколько лет он стал фактической штаб-квартирой Иисуса, его «вторым отечеством». Отсюда он отправлялся в свои странствия по Галилее, здесь он совершил множество чудес. Городу была оказана огромная честь, но он ею не воспользовался. Жители Капернаума видели чудеса, слышали проповеди, но так и не раскаялись. И приговор, вынесенный Иисусом, был суров: «И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься, ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня; но говорю вам, что земле Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе».
Это пророчество сбылось с поразительной точностью. Некогда процветающий рыбацкий и торговый город, стоявший на важном пути из Дамаска к Средиземноморью, постепенно пришел в упадок. После арабского завоевания в VII веке он был окончательно заброшен, и его руины на многие столетия скрылись под землей, сохранив лишь арабское название Телль-Хум. Лишь в 1838 году американский библеист Эдвард Робинсон первым идентифицировал эти руины как остатки древнего Капернаума. Полноценные раскопки начались позже, в 1866 году, под руководством британского капитана Чарльза Уилсона, а в 1894 году участок выкупили францисканцы, чтобы спасти его от разграбления.
Работа археологов, среди которых были и отцы-францисканцы Гауденцио Орфали, Вирджилио Корбо и Станислао Лоффреда, принесла сенсационные результаты. Они вскрывали культурные слои, как страницы книги истории. На самом верху находились руины византийской восьмиугольной церкви V века. Когда археологи разобрали ее мозаичный пол, они обнаружили под ним остатки более раннего строения — так называемой domus ecclesia, или дома-церкви, датируемого IV веком. Стены этого помещения были покрыты штукатуркой с многочисленными христианскими символами и надписями-граффити на греческом, сирийском и арамейском языках. Паломники выцарапывали на стенах имена Иисуса и Петра, мольбы и славословия. Но самое главное открытие ждало впереди. Под полом дома-церкви находился фундамент и стены обычного жилого дома I века. Это было простое строение из черного базальта с несколькими комнатами, сгруппированными вокруг общего двора. Одна из комнат, центральная, явно выделялась: ее стены были оштукатурены, в отличие от остальных, что говорило об ее особом статусе. Именно в этой комнате было найдено больше всего граффити. Археологический пазл сложился: это и был дом Симона-Петра, который уже в I веке стал местом собраний первых христиан, затем в IV веке был перестроен в полноценную церковь, а в V веке над ним возвели величественную византийскую базилику.
Римские каникулы и последнее путешествие
После событий, описанных в Евангелиях и Деяниях Апостолов, следы Петра на какое-то время теряются. Новый Завет ничего не говорит о его путешествии в Рим. Единственным, хотя и косвенным, письменным свидетельством считается фраза из его собственного Первого послания: «Приветствует вас избранная, подобно вам, церковь в Вавилоне». В раннехристианской литературе «Вавилон» был распространенным эвфемизмом для Рима — столицы языческой империи, символа гордыни и порока. Вся остальная информация о римском периоде жизни апостола исходит из более поздней церковной традиции.
Самый известный эпизод — легенда «Quo vadis, Domine?» («Куда идешь, Господи?»). Согласно преданию, во времена суровых испытаний для христиан, последовавших после Великого пожара в Риме в 64 году, единоверцы умолили Петра покинуть город, чтобы спасти свою жизнь. Уступая их просьбам, апостол ночью вышел на Аппиеву дорогу, главную артерию, ведущую из столицы. И там он встретил идущего ему навстречу Христа. «Господи, куда ты идешь?» — спросил потрясенный Петр. «Я иду в Рим, чтобы быть распятым снова», — ответил Иисус. Устыдившись своего малодушия, Петр вернулся в город, где был вскоре арестован и принял свой последний час.
Историческим фоном для этих событий, скорее всего, послужили реальные гонения, описанные римским историком Тацитом. Почувствовав себя недостойным умереть так же, как его Учитель, Петр попросил, чтобы его земной путь завершился на кресте, но вниз головой. Казнь, по преданию, состоялась в цирке Нерона, который располагался на Ватиканском холме, в то время находившемся за пределами городских стен Рима. Римское право было суровым: участь казненных нередко была печальной и после смерти — их тела могли остаться без погребения, служа мрачным предостережением для остальных. Получить разрешение на предание земле было непросто. Легенда приписывает эту заслугу некоему сенатору Марцеллу, тайному ученику апостола, который якобы выкупил тело у палачей и похоронил его в своей гробнице. Более вероятно, что тело просто забрали его единоверцы и похоронили на ближайшем кладбище, которое как раз и находилось на склоне того же Ватиканского холма, в нескольких десятках метров от места казни. Скромная могила в земле стала последним приютом галилейского рыбака.
Операция «Гробница»: тайна ватиканских подземелий
Почти три столетия могила Петра была лишь местом тайного поклонения для гонимой общины. Все изменилось с приходом к власти императора Константина. Около 324 года он приказал построить над предполагаемой гробницей апостола грандиозную базилику. Чтобы осуществить этот замысел, пришлось проделать титаническую работу: срыть часть Ватиканского холма и засыпать огромный языческий некрополь, который занимал весь склон. Центром базилики, ее смысловым ядром, стал предполагаемый трофей — могила Петра.
Эта первая базилика простояла более тысячи лет, но к началу XVI века пришла в такое ветхое состояние, что папа Юлий II принял радикальное решение — снести ее и построить на этом месте новый, еще более величественный собор. Так родилась современная Базилика Святого Петра. Местонахождение гробницы при этом всегда считалось известным — прямо под главным алтарем. Но никто не видел ее почти 1600 лет.
Тайна открылась случайно. В 1939 году умер папа Пий XI, завещавший похоронить себя как можно ближе к могиле святого Петра, в так называемых Гротах Ватикана. Когда рабочие начали готовить для него склеп, они пробили пол и наткнулись на пол базилики Константина, а под ним — на своды римских мавзолеев. Новоизбранный папа Пий XII, понимая всю важность момента, санкционировал полномасштабные, но совершенно секретные археологические раскопки. Десять лет, даже в годы Второй мировой войны, ученые в тишине, пользуясь лишь ручными инструментами, исследовали подземелья Ватикана. Они обнаружили целую улицу великолепно сохранившихся языческих и христианских гробниц I-IV веков. Прямо под папским алтарем они нашли то, что искали: простую могилу в земле, над которой во II веке был возведен небольшой памятник-эдикула. Именно его Константин заключил в мраморный саркофаг. На стене рядом с ним археологи обнаружили граффити древних паломников, в том числе надпись на греческом: «ΠΕΤΡΟΣ ΕΝΙ» — «Петр здесь». Гробница была найдена, но она была пуста.
И тут в дело вмешался случай, похожий на сюжет детектива. Оказалось, что еще в 1942 году, в самом начале раскопок, руководитель работ, монсеньор Людвиг Каас, опасаясь, что рабочие могут повредить или выбросить какие-либо останки, велел одному из сотрудников, Джованни Сегони, собрать все кости, найденные в нише этого памятника. Сегони аккуратно сложил их в деревянный ящик, подписал «Кости из ниши под памятником» и убрал в хранилище, никому ничего не сказав. Про этот ящик все забыли на долгие годы. Лишь в 1960-х годах выдающийся эпиграфист Маргарита Гвардуччи, заново изучавшая надписи на стене, разговорилась с постаревшим Сегони, и тот поведал ей свою тайну. Ящик был найден. Последовал тщательный антропологический анализ. Кости принадлежали одному человеку — мужчине крепкого телосложения, возрастом 60-70 лет, жившему в I веке. На костях остались частицы земли, идентичной той, что была в гробнице. Но самым поразительным было другое: на них сохранились фрагменты драгоценной ткани — пурпурной, расшитой чистым золотом. Вероятно, это сам император Константин, обретя мощи, с царскими почестями завернул их в эту ткань и поместил в мраморную нишу. В 1968 году папа Павел VI официально объявил миру, что мощи святого Петра были найдены и идентифицированы. Их вернули на прежнее место, в ту самую нишу, где они и покоятся по сей день, в сердце католического мира.
Военачальники - Истории о полководцах разных эпох
Дела монаршие - Все могут короли, все могут короли... Про любовь, войну, горе и радость монарших особ
Исторические курьезы - Разное забавное из истории нашего шарика
Баблия, история, наука - Библейские сюжеты в контексте истории и науки