Короли, которых не было
Начнем с небольшой ереси, основанной, как ни странно, на первоисточнике. Вся история о «трех королях», прибывших поклониться младенцу в Вифлеем, — грандиозная мистификация, выросшая из нескольких скупых строчек Евангелия от Матфея. Именно он, и только он, упоминает неких загадочных гостей с Востока. Если читать его текст внимательно, с лупой и без благоговейного придыхания, выясняются поразительные вещи. Во-первых, Матфей ни разу не называет их «королями». Слово, которое он использует, — «маги» (μάγοι). Для человека той эпохи это были не фокусники, а скорее ученые мужи, жрецы, астрологи — интеллектуальная элита, возможно, из персидской или вавилонской традиции. Во-вторых, евангелист и словом не обмолвился об их количестве. Число «три» возникло позже, по чисто утилитарной причине — из-за количества даров: золото, ладан и смирна. Три дара — значит, три дарителя. Логично, просто и совершенно бездоказательно.
Средневековая Европа, обожавшая символизм и четкие иерархии, быстро довела эту историю до ума. Магов-интеллектуалов превратили в королей, чтобы показать: даже высшая земная власть преклоняет колени перед властью небесной. Это был сильный политический месседж. Когда в XV веке мир в сознании европейцев все еще состоял из трех частей — Европы, Азии и Африки, — троица королей идеально легла на эту карту. Их сделали представителями трех континентов и трех рас, придумав и благозвучные имена: Каспар, Мельхиор и Бальтазар. Получилась красивая, политкорректная для того времени картинка, имеющая к изначальному тексту Матфея такое же отношение, как голливудский блокбастер к учебнику истории. В то время как на Ближнем Востоке, откуда и пошла вся эта история, на магов смотрели иначе. Для восточных христиан они были не символом земной власти, а носителями «частичного Откровения», мудрецами, которые через звезды и древние знания пришли к «полному Откровению» — рождению Бога на земле.
Так кем же были эти таинственные путешественники? Греческий историк Геродот называл магами одно из шести племен мидян, исполнявшее жреческие функции. Другие источники связывают их с зороастризмом — древней иранской религией, где жрецы-маги играли ключевую роль, изучая звезды и толкуя знамения. Матфей указывает лишь направление — «с востока». Для жителя Иудеи I века это была растяжимая география, включавшая в себя и Аравию, и Месопотамию, и могущественную Парфянскую империю, наследницу Персии. Одно несомненно: эти люди были баснословно богаты. Золото, ладан и смирна — это не просто символические подарки. Это стратегический капитал. Ладан и смирна, ароматические смолы, ценились в античном мире дороже золота и были предметом роскоши, доступным лишь элите. Многие библеисты сходятся во мнении, что именно эти дары позволили Святому Семейству бежать в Египет и прожить там несколько лет, спасаясь от гнева царя Ирода. Так что визит магов был не просто актом поклонения, а, по сути, первым и весьма щедрым грантом на выживание нового мессии.
Большое путешествие костей
Как и любая уважающая себя святыня, предполагаемые останки магов не лежали на месте. Их посмертная одиссея — это детективная история, растянувшаяся на столетия, где документы путаются с легендами, а главную роль играет уже знакомая нам неутомимая кладоискательница — императрица Елена. Согласно церковной традиции, изложенной, в частности, в «Житии епископа Евсторгия» XII века, именно она обнаружила мощи где-то на Востоке во время своего «археологического турне» в 326 году. Упаковав ценный груз, она, как водится, отправила его сыну, императору Константину, в его новую столицу — Константинополь.
Немецкий монах-кармелит XIV века Иоанн из Хильдесхайма в своем бестселлере «История трех королей» добавляет красочных деталей. Он уверяет, что Константин принял дар от матери и с почестями разместил его в главном храме строящейся столицы — соборе Святой Софии. Причем, по словам Иоанна, это были не просто горстки костей, а прекрасно сохранившиеся целые тела. Там они и покоились, пока в VI веке император Маврикий по каким-то политическим соображениям (или в качестве щедрого подарка) не передал их в Медиолан (современный Милан), который в те времена был одним из важнейших городов Западной Римской империи. Впрочем, «Житие епископа Евсторгия» предлагает другую, более локальную версию: якобы мощи в Милан привез лично сам епископ Евсторгий, получив их от императора в дар для своего города.
Как бы то ни было, кости оказались в Милане. И тут происходит самое забавное: о них, похоже, на несколько веков просто забыли. Источники утверждают, что жители Милана и не подозревали, какое сокровище хранится в их базилике, носящей сегодня имя Святого Евсторгия. Драгоценный саркофаг стоял себе и стоял, пока в 1158 году в город не постучалась большая политика. Император Священной Римской империи Фридрих I Барбаросса, решив приструнить непокорные итальянские города, осадил Милан. И вот тогда-то, в момент величайшей опасности, миланцы вдруг «вспомнили» о своей великой святыне, начав выносить ее в крестных ходах в надежде на божественное заступничество. Но, как оказалось, заступничество было на другой стороне.
Святыня как военный трофей
Божественное заступничество миланцам не помогло. В 1162 году город пал. Фридрих Барбаросса, человек суровый и прагматичный, не только велел разобрать стены Милана, но и провел тотальную экспроприацию ценностей. И главной из них оказались не золото и не шелка, а именно мощи трех королей. Император прекрасно понимал, что в Средние века реликвии были не просто предметами культа, а мощнейшим идеологическим оружием и источником колоссальных доходов от паломничества. Обладание святыней такого уровня поднимало престиж города и его правителя до небес.
Свой главный трофей Барбаросса решил отдать не кому-нибудь, а своему ближайшему соратнику и канцлеру — архиепископу Кёльнскому Райнальду фон Дасселю. Это был не просто щедрый жест, а тонкий политический расчет. Райнальд оказал императору неоценимые услуги во время итальянского похода, и передача мощей была своего рода платой за верность, а заодно и способом превратить Кёльн в главный духовный центр империи, противовес папскому Риму. 23 июля 1164 года Райнальд фон Дассель с триумфом ввез мощи в Кёльн. Этот день до сих пор отмечается в городе как праздник. Для Кёльна это было событие, сопоставимое с выигрышем в лотерею. Город мгновенно стал одним из важнейших центров паломничества в Европе, встав в один ряд с Римом, Иерусалимом и Сантьяго-де-Компостела.
Чтобы достойно обрамить сокровище, кёльнцы не поскупились. Был заказан реликварий, ставший шедевром средневекового ювелирного искусства. Над ним с 1181 по 1230 год трудился лучший мастер своего времени — Николай Верденский. Он создал исполинский золотой саркофаг в форме трехнефной базилики, длиной более двух метров, украшенный фигурами пророков и апостолов, сценами из жизни Христа и более чем тысячей драгоценных камней и античных камей. Этот реликварий — самое крупное произведение ювелирного искусства Средневековья — и сегодня является главным сокровищем Кёльнского собора. А сам собор, одна из величайших готических построек в истории, был, по сути, заложен в 1248 году специально для того, чтобы стать достойной «шкатулкой» для этого сокровища. Почти два столетия Европа не сомневалась: настоящие кости Каспара, Мельхиора и Бальтазара лежат в золотом ларце на берегу Рейна. Пока из долгого путешествия не вернулся один венецианский купец.
Венецианец, который слишком много видел
На рубеже XIII и XIV веков, когда слава кёльнских реликвий достигла своего пика, по Европе разлетелась новость, сравнимая с эффектом разорвавшейся бомбы. Из многолетнего странствия по Азии вернулся венецианец Марко Поло и поведал миру вещи, которые ставили под сомнение всю официальную версию. Его «Книга о разнообразии мира» стала хитом, ее переписывали и зачитывали до дыр во всех грамотных домах Европы. И среди описаний диковинных стран и несметных богатств хана Хубилая содержался пассаж, который заставил кёльнского архиепископа нервно заерзать на своем троне.
Путешествуя по Персии, Марко Поло посетил город Сава (современный Саве). И вот что он записал в своем дневнике: «В Персии есть город Сава, откуда вышли трое волхвов, когда отправились поклониться Иисусу Христу; и в этом городе они погребены в трех больших и очень красивых гробницах. Над гробницами — четырехугольное строение, и они целы, с волосами и бородами». Этот короткий отрывок произвел фурор. Получалось, что пока вся Европа молилась костям в Кёльне, настоящие тела (целые, с волосами и бородами!) спокойно лежали себе в персидской глуши.
Для Кёльна это был удар под дых. Запись Марко Поло на века стала главным аргументом скептиков и головной болью для защитников подлинности немецкой святыни. Контраргументы были слабыми: мол, Поло был купцом, а не историком, любил прихвастнуть, и его книга — скорее сборник занимательных историй, чем научный труд. Но слово было сказано. Упоминание персидских гробниц начало кочевать из одного научного трактата в другой, ставя под сомнение величайшее сокровище Кёльнского собора. Любопытно, что большинство цитирующих, как тогда, так и сейчас, вырывали из книги Поло лишь эту сенсационную фразу, совершенно игнорируя то, что венецианец написал дальше. А продолжение этой истории было не менее интересным и показывало самого путешественника как человека весьма здравомыслящего и отнюдь не наивного.
Персидская версия: огонь, камень и капля скепсиса
Марко Поло, будучи не только купцом, но и любознательным исследователем, не ограничился простым осмотром гробниц. Он начал расспрашивать местных жителей, но те лишь пожимали плечами: да, говорят, здесь похоронены трое древних царей, а больше мы ничего не знаем. Неудовлетворенный этим, Поло продолжил путь и через несколько дней добрался до замка под названием Кала Атаперистан, что означало «Замок огнепоклонников». И там он услышал местную версию событий, которая сильно отличалась от евангельской.
Огнепоклонники рассказали ему, что трое царей отправились в путь, взяв с собой золото, ладан и смирну, чтобы проверить новорожденного. «Если он возьмет золото, — рассуждали они, — то он царь земной; если ладан — то Бог; если смирну — то лекарь». Когда они прибыли в Вифлеем, то решили входить по одному. И каждому из них младенец являлся в его собственном возрасте. Пораженные этим чудом, они вошли все вместе и увидели тринадцатидневного ребенка. Младенец принял все три дара, а взамен дал им закрытую шкатулку. На обратном пути цари из любопытства открыли ее и нашли внутри обычный камень. Решив, что их обманули, они бросили камень в колодец. И в тот же миг с небес сошел огонь и ударил прямо в этот колодец. Тогда-то они и поняли смысл дара: их вера должна быть твердой, как камень. Раскаявшись, они взяли частицу этого небесного огня, принесли в свой храм и с тех пор поклонялись ему.
Выслушав эту удивительную историю, Марко Поло аккуратно записал ее в свой дневник. Но закончил он эту главу пассажем, который почему-то предпочитают не замечать охотники за сенсациями. Он написал буквально следующее: «Правда, один из трех волхвов был из Савы, другой из Авы, а третий из Кашана». А затем добавил свой собственный комментарий к легенде об огне: «Все, что жители замка рассказывали, сущая правда... А про трех волхвов вы слышали, как они ходили поклоняться Господу нашему Иисусу Христу; и то, что я вам рассказал, — так все и было по Евангелию. Остальное же — ошибка». То есть, сам Марко Поло, первоисточник всех сомнений, четко разделяет евангельскую историю, которую считает правдой, и местную персидскую легенду, которую называет ошибкой и выдумкой. Он не утверждает, что видел тела, а лишь пересказывает то, что видел гробницы и слышал легенды, при этом сам же подвергая их сомнению.
Как помирить Кёльн с Персией?
Итак, мы имеем две конкурирующие истории: европейскую, с длинной и запутанной, но все же прослеживаемой цепочкой передачи мощей, и персидскую, зафиксированную Марко Поло. Могут ли они обе быть правдивыми? Давайте попробуем выстроить гипотетический сценарий. Все легенды, включая апокрифы и даже мистические видения немецкой монахини Анны Катарины Эммерих, сходятся в одном: изначально маги были похоронены в Персии. В 326 году туда прибывают посланники императрицы Елены с приказом доставить мощи. Вполне возможно, что местные жрецы или правители не захотели отдавать свою святыню целиком. Посланникам могли выдать лишь часть останков, а остальные спрятать. Или же сама Елена, известная своей практикой делить реликвии, могла приказать оставить часть мощей на месте, чтобы не лишать персидских христиан святыни.
Таким образом, в IV веке часть костей отправляется в грандиозное путешествие по Европе, а часть остается в старых гробницах в Саве. Эти гробницы продолжают почитать, и девять веков спустя их и видит Марко Поло. Это объясняет, почему он говорит о целых телах с волосами и бородами — это могла быть часть сохранившейся легенды, или же в гробницах действительно что-то оставалось. Это также объясняет его осторожность в формулировках: он описывает гробницы, но не говорит, что лично заглядывал внутрь и видел тела. Он просто пересказывает то, что ему сказали.
Что стало с персидскими гробницами? Это еще одна загадка. Город Сава познакомился с монголами в 1220 году, за полвека до визита Марко Поло. Возможно, гробницы уцелели во время первого набега, но были уничтожены позже. Или же они постепенно пришли в упадок и были разобраны на стройматериалы. Сегодня в иранском городе Саве вам покажут что угодно, но только не гробницы волхвов — для местных это просто красивая легенда, связанная с именем великого венецианца. А в Кёльне по-прежнему стоит золотой саркофаг. В 1864 году его вскрывали и обнаружили там останки трех мужчин разного возраста, а также частицы древних тканей. Научный анализ в те времена был невозможен, и тайна так и осталась тайной. В конечном счете, история реликвий — это не вопрос науки, а вопрос веры. И, конечно, большой политики и больших денег. А Марко Поло, сам того не желая, лишь добавил этой истории перчинки, превратив ее в один из величайших исторических детективов, где правда и вымысел переплелись так тесно, что распутать их уже вряд ли кому-то удастся.
Военачальники - Истории о полководцах разных эпох
Дела монаршие - Все могут короли, все могут короли... Про любовь, войну, горе и радость монарших особ
Исторические курьезы - Разное забавное из истории нашего шарика
Баблия, история, наука - Библейские сюжеты в контексте истории и науки