«Бонапартизм совершает свои взлеты на крыльях славы» -
В. Чернов, «Великая русская революция»
Когда я работал над материалом, завершающим анализ биографии маршала Жукова, то долго думал над заголовком. Использовать термин «красный бонапарт» некорректно. С одной стороны, он давно уже прочно ассоциируется с Тухачевским. А с другой, как бонапарт Жуков проявился уже в 1950-е, когда СССР уже не был «красным». Налет революционной романтики давно ушел. Красногвардейцы по разным причинам сошли с политической арены. «Красные командиры» стали «советскими офицерами». И вся страна стала «советской». Да, Жуков не стал военным диктатором, поэтому говорить о нем, как о полноценном бонапарте неправильно. Но и отрицать бонапартизм Жукова нельзя. Я пробовал использовать слова «почти бонапарт», «не состоявшийся бонапарт». Однако они не передавали всей сути явления. «Почти» и «не состоявшийся» говорят о неполноценности. Однако Жуков состоялся как бонапарт. Но не получил главного – диктаторской власти. Не прошел путем бонапарта до конца. Именно поэтому я остановился на формулировке «не-до–конца-бонапарт». А теперь давайте обоснуем, почему мы должны говорить о Жукове как о «Советском бонапарте». С «советским» всё понятно – это характеристика времени и места событий. А вот бонапартизм Жукова требует более серьезного обоснования. Так что давайте по порядку.
Если рассмотреть карьеру Жукова, то просматривается определенное сходство с карьерой Наполеона. В 1938-м – внеочередно из комбригов в комдивы. Халхин-Гол: в 1939-м мало кому известный комдив стал победителем японцев, Героем Советского Союза и одним из самых известных военачальников СССР (чем не аналог наполеоновского Тулона?). Меньше чем через год – генерал армии, командующий одним из крупнейших и важнейших военных округов – Киевским. Освободительный поход в Бессарабию и еще меньше чем через полгода – должность начальника штаба РККА. За два года из комбригов (при переаттестации 1940-го, комбригам присваивали звание полковник, реже – генерал-майор) в генералы армии – карьера прямо сопоставимая с карьерой самого Бонапарта, из капитанов в дивизионные генералы. Но сделать быструю карьеру – совсем не значит стать бонапартом. История СССР середины прошлого века, особенно Великой Отечественной войны, знает массу стремительных карьер. Первый Председатель КГБ СССР И.А. Серов, Главный маршал авиации А.Е. Голованов, нарком танковой промышленности И.М. Зальцман, нарком нефтяной промышленности СССР Н.К. Байбаков – список можно продолжать. Да, быстрая карьера является признаком бонапартизма, но не определяющим.
Идем дальше. В годы Великой Отечественной войны, Жуков практически не проявил себя как полководец, однако ассоциации с победами и почести были. И в большом количестве. Первое за время Великой Отечественной войны присвоение звания Маршал Советского Союза, первый Орден «Победа». Он был назначен вместо Рокоссовского командовать Первым Белорусским фронтом, когда вопрос взятия Берлина стал просто вопросом времени. Ему досталась честь принимать капитуляцию Германии и Парад Победы. Видимая победность налицо. Имидж Жукова в массовом сознании формировался не просто как имидж успешного руководителя, но как военачальника – победителя. А вот это уже ближе.
Наконец, давайте посмотрим с точки зрения главной функции бонапарта – наведение порядка в охваченной революционным хаосом стране при помощи военной силы. И вот здесь мы имеем все основания заявлять, что Жуков с этой функцией справился, а значит, имеет право именоваться бонапартом.
В 1939-45-м году в стране поддерживался порядок, обусловленный, в том числе, жестким режимом военного времени. Однако давайте на мгновение представим, что летом 1941-го на волне военных поражений и соответствующих претензий к руководству, Сталин устранен. Хаос усугубляется начавшейся агрессией и оккупацией. И вот здесь заранее подготовленный молодой, решительный и успешный военный с исконно русской фамилией имел бы неплохие шансы. Но, слава Богу, этого не произошло. Сталин взял на себя ответственность за страну и не оставил вероятному бонапартизму шансов.
И в этом ключе слова М.Г. Жуковой о сталинском страхе, жуковском авторитете и международном престиже обретают резоны. Как полководца Сталин бояться Жукова не мог. Бояться было нечего. Это мы показали. А вот как бонапарта – вполне. (Не забудем, что первая и последняя награды Жукова – именно за карательные акции). Авторитет в армии – вопрос очень спорный. Но что его боялись – правда. Что-что, а наводить порядок драконовскими мерами Жуков умел. И международный престиж: благодаря Берлину и Параду Победы Жуков встал в один ряд с крупнейшими военачальниками своего времени.
Скорее всего, Сталин всегда знал о предназначении Жукова. Но, тогда почему не решил этот вопрос сразу и радикально. Более того, если не помогал, то не мешал жуковскому продвижению? Сложно судить, но возьмем на себя смелость выдвинуть следующую гипотезу.
За Жуковым стояли силы, с которыми Сталин считался. Сталин, как умный стратег, на два фронта не воевал. Поэтому во время войны сконцентрировался на главном: разгроме Германии. Проблемы внутри советской элиты оставил до более подходящего времени. Более того, обратил на пользу личные качества Жукова. Использовал его как своеобразного надзирателя от Ставки. Война – дело серьезное. Только пряником обойтись не получается, нужен и кнут. Но когда внешняя угроза была ликвидирована, настал момент для разбирательств внутри. И Сталин воспользовался поводом, который дал Жуков, чтобы после Победы убрать его подальше от рычагов управления Вооруженными Силами СССР.
После смерти Сталина в стране, в общем, сохранялся видимый порядок. Однако в высшем руководстве воцарился хаос, свойственный революционному времени. Хаос в головах, проявившийся, например, в «Целине», «Кукурузизации», метаниях от министерств к совнархозам. Борьба за власть всех против всех. Здесь, чтобы не тратить время, мы рекомендуем посмотреть фильм «Тайны века - Десять негритят Никиты Хрущева». От себя только добавим, что это была не только борьба Хрущева против всех, но и остальных против всех. Хрущев сумел победить, но при это сам Хрущев имел все шансы стать чьим-то «негритенком». И тут Жуков оказался на своем месте. Во время первой битвы за власть – ареста Берии, Жуков уже был в Москве на должности заместителя министра Обороны СССР и участвовал в аресте.
Начиная с февраля 1955-го Жуков - министр обороны СССР и обладает всей полной власти в войсках. А дальше – февраль 1956-год, ознаменовавшийся разоблачением «Культа Личности». В ноябре 1956-го были подавлены антисоветские выступления в Венгрии. В июне 1957-го Жуков совместно с Председателем КГБ И.А. Серовым организовал доставку военной авиацией лояльных Хрущеву членов ЦК и кандидата в члены Президиума ЦК Ф.Р. Козлова в Москву.
За всё время этого по сути антисталинского переворота не упоминается ни об одном антиправительственном выступлении в армии. А имевшие место выступления населения были подавлены войсками, например, демонстрация в Тбилиси 4-6 марта 1956-го. Нужно понимать, что Советская Армия того времени была армией, сформированной и победившей под знаменем Сталина. Если гражданские возмутились и вышли на демонстрации, то, что говорить о людях, имевших в руках оружие и привыкших побеждать? Есть все основания полагать, что только железная рука Жукова смогла удержать армию в узде и обеспечить порядок в стране.
После июня 1957-го остались только два претендента на верховную власть в стране. Жуков и Хрущев. И вот здесь Жуков имел все шансы. Да, к нему по-разному относились в высших эшелонах власти. Однако в народе он имел репутацию победителя Гитлера. И если бы он взял власть, сместив стремительно теряющего популярность Хрущева, рискну предположить, народ бы это принял. Но это не было допущено.
Таким образом, у нас есть все основания говорить о Жукове как о Советском бонапарте, который не прошел путь бонапарта до конца.