Стоит и ещё постоит древний Кинев. Много чего повидал исполин разговорного жанра. Много - кого целовал он при встрече и когда провожал обратно в Европу. Хорошо. Много разного народу кидал Кинев, много и своих , и чужих простаков. Это нормально, хорошо. Русский язык теперь Кинев любит не так сильно, всё это от свинцовой памяти долгого порабощения старшими братьями объедавшими его, не дававшими должного почтения и оценки его дерзким фантазиям. Но всё это в прошлом. Теперь весь европейский союз дёргая бровью клинит свою речь оригинальными словечками, вроде это даже мовой. Хорошо и ладно. Жизнь самого союза хитрых колонизаторов становится слабее и как будто хто то сглазил - энергоносители приходят меньших объёмов и от гораздо дальних барыг. Но пепел палёных фашистов стучит в сердца'' потерянных внуков, дилинчат на стенах страшные каски, блестят в улыбках Солнца гордые кинжальчики. Надежды ещё греют, хотя в крепчающем холодке ползают и сомнения, и навязчивый зд