Глава 22. Десятый день: справка, ноги и сладкий финал
Десятый день своего нового бытия Шарик встретил с привычным уже чувством цели, перемешанным с ноющей усталостью в лапах. Ровно в шесть утра его разбудил не будильник, а ровное, ритмичное мигание красного светодиода на браслете. Он потянулся, щёлкнул выключателем и первым делом посмотрел на заветный календарь, висящий на стене. «Десять дней. Осталось двадцать», — прошептал он, чувствуя, как в натруженных мышцах protestует, но внутри загорается маленький, но упрямый огонёк. Тридцать тысяч на сейф и оформление ружья уже не казались недостижимой суммой, хотя давались ценой мозолей и усталости.
Он аккуратно, стараясь не задеть застёжку, помассировал лапу с браслетом, затем натянул свой самый прочный носок и поношенные, но невероятно удобные кеды, ставшие его главным рабочим инструментом. Процедура утренних сборов была отлажена: душ, чистка зубов, быстрый завтрак из овсянки быстрого приготовления. В рюкзак бережно, в отдельный карман, были уложены все его завоёванные трудом документы: паспорт, водительские права (которые он получил на будущее, мечтая когда-нибудь о собственном мопеде), охотничий билет, медицинская книжка, справки. Не хватало последней, главной бумаги. Справки об отсутствии судимости.
Ровно в 8:30 он уже стоял у знакомого здания районного отдела МВД. Высокий забор, колючая проволока, будка с вооружённым сотрудником на КПП. Шарик глубоко вздохнул, чувствуя, как от предстоящей процедуры ноют не только лапы, но и всё существо, и шагнул вперёд.
Дальше была знакомая процедура: писк рамки, дотошный охранник, унизительный момент снятия кед и носков, проверка браслета, скрупулёзный досмотр рюкзака, где каждый документ изучался так, будто он был шифровкой от вражеского штаба. Шарик молчал, стиснув зубы. Мысль о заветной справке была единственным, что не давало ему развернуться и уйти.
И вот она, наконец, у него в лапах. Чистый листок с печатью. Справка об отсутствии судимости. В графе «Особые отметки» было пусто.
— Ну что, Шарик, получил свою справку о белой и пушистой жизни? — услышал он за спиной знакомый голос старшего лейтенанта Семёнова.
Разговор с участковым, который видел его в самом низу, придал сил. Слова о легальном доходе как лучшем способе всё исправить крепко засели в голове.
Выйдя на улицу, Шарик потянулся, чувствуя, как спина ноет от долгого стояния. Он достал телефон, открыл приложение курьера. Первый заказ уже ждал: доставить конверт с документами из офиса в центре в бизнес-центр на другом конце района. Не самый близкий маршрут. Он натянул поверх куртки фирменную салатовую жилетку «КурьерЭкспресс», водрузил на плечо пустую пока термосумку и зашагал быстрым, отработанным за десять дней шагом.
Десятый рабочий день оказался на удивление насыщенным. Город кипел, заказы сыпались один за другим. Он носился по улицам, лавируя между пешеходами, переходил на рысях широкие проспекты, взлетал по лестницам офисных зданий, вручал конверты, посылки, еду из ресторанов, получал подписи. Его лапы автоматически переставлялись, выбирая самый короткий путь. Каждый выполненный заказ — это был ещё один шаг к свободе, ещё несколько рублей к заветной сумме. Мысль о том, что через двадцать дней он сможет купить тот самый сейф, придать законный статус ружью и, главное, снять этот браслет, придавала ему сил. Он уже почти не обращал внимания на любопытные взгляды прохожих, смотрящих на курьера-пса. Он был не циркачом, а работягой, и это чувство было ему дорого. Его мир теперь измерялся не километрами, а шагами, и каждый шаг был оплачен.
К концу дня его термосумка опустела, а ноги горели огнём. Сдав последний заказ и отправив подтверждение в приложение, Шарик почувствовал приятную, хоть и выматывающую усталость во всём теле. Он побрёл в «Перекрёсток» по дороге домой. Взял баночку энергетика — впервые в жизни, захотелось попробовать, что это за зверь такой, который так бодрит людей; шоколадку, упаковку эклеров и небольшой готовый тортик. Матроскин бы его осудил за такие траты, назвал бы транжирой, но десять дней упорного труда, по мнению Шарика, заслуживали сладкого праздника. Он ведь заработал это сам.
На кассе самообслуживания он аккуратно, усталой лапой, отсканировал каждый товар. Но когда он поднёс банку энергетика к сканеру, на экране всплыло предупреждение: «Требуется подтверждение сотрудника. Возрастное ограничение 18+». Лампочка на кассе замигала тревожным красным, и по громокой связи прозвучало: «Подойдите, пожалуйста, к кассе номер один для проверки возраста».
Шарик, немного смущённый, подошёл к сотруднице. Она взглянула на него, потом на энергетик, скептически приподняла бровь.
— Паспорт, пожалуйста.
Он с гордостью протянул свой новенький паспорт. Девушка проверила дату рождения, кивнула и пробила код разблокировки.
— Всё в порядке. Можно оплачивать.
Он приложил свою банковскую карту, и на экране вспыхнуло зелёное «Оплачено». Это было мелкое, но важное достижение. Его первый легально купленный энергетик! Совсем как у взрослых.
Вернувшись в свою временную квартиру, Шарик с наслаждением скинул кеды и опустил воспалённые лапы в таз с прохладной водой. Он сидел так несколько минут, закрыв глаза, а потом принялся за свой скромный пир. Он отломил кусочек шоколадки, отхлебнул странный, шипучий и бодрящий напиток и задумался.
Да, тот унизительный прикол в метро был отвратителен. Но сейчас, в тишине, глядя на мигающий красный огонёк, он понимал: это был просто глупый прикол охраника, которому делать нечего. Система, да, бывает тупой и бездушной. Но есть и нормальные люди, как участковый Семёнов. И есть он сам, который больше не балбес, разбрасывающийся старыми ружьями, а курьер с документами, с зарплатой и с планом. Он шаг за шагом, буквально, шёл к своей цели.
Он допил энергетик, съел эклер и лёг спать. Красный огонёк на лапе мигал в такт его ровному дыханию. Но tonight его сны были не о Простоквашино, а о том дне, когда этот огонёк погаснет навсегда. Оставалось всего двадцать дней. Он справится. Он уже прошел треть пути.