Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
В темноте за окном продолжал бушевать ливень. Потоки воды обрушивались на землю.
Официант быстро убрал опустевшие тарелки. Бермудес, откинувшись на спинку кресла, достал из кармана рубашки металлический тубус и извлек из него сигару. Официант поставил на стол чашки с кофе и подал полковнику гильотинку. Срезав тонкий кончик, Бермудес раскурил сигару, выпустив к потолку густое сизое облачко ароматного дыма.
— Майк, так вы расскажете нам вашу историю? — Мари пригубила из чашки напиток.
Молодой человек посмотрел на полковника, и тот чуть заметно кивнул.
— Надеюсь, вы не будете против, если мы запишем ваш рассказ? — Андрей поставил на стол диктофон.
— Это обязательно? — Майк посмотрел на журналистов.
— О последних боях за столицу нам поведал Анастасио Сомоса и участники тех событий со стороны сандинистов, — Андрей с интересом смотрел на сидящего рядом с Мари, — но нам не доводилось слышать подробных рассказов тех, кто в то время служил в Национальной гвардии. И, как вы понимаете, из-за этого наше представление о событиях последних дней революции выглядит однобоко. Что в корне неправильно. Журналист должен рассматривать вопрос с разных сторон. Мы будем благодарны вам за подробный рассказ…
— Майк, этим ребятам можно верить. Я видел их материалы, они не придумывают всякую чушь, которую любят писать кабинетные журналюги, — произнес Бермудес.
— В таком случае поступайте, как считаете нужным, — вздохнул молодой человек.
Рядом с диктофоном, поставленным Андреем, появились еще два. Мари нажала кнопки записи на всех и посмотрела на сидящего рядом молодого человека.
— Мои родители никогда не были богатыми. Таких, как они, называли представителями низшего класса. Еще в начальной школе меня увлекла военная история. К окончанию школы я четко знал, что нет ничего более достойного для мужчины, чем защита Родины. Мой выбор одобрил отец, и я стал кадетом Начальной пехотной школы. Поначалу было непросто, но уже к окончанию первого курса меня считали одним из лучших курсантов своего потока. В то время уже шла война с коммунистами, но она была где-то далеко, в джунглях. Мы осознавали, что произойдет, если сандинисты победят. Они истребят всех противников и несогласных, как поступили в России, на Кубе, во Вьетнаме и других странах, попавших под воздействие их идеологии. Но мы так же знали, что в нашей стране достаточно патриотов, которые скорее умрут, чем согласятся жить в коммунистическом рабстве, — Майк пригубил из бокала. — В начале июня семьдесят девятого в Начальной пехотной школе был проведен ускоренный выпуск. Всех кадетов в срочном порядке произвели во вторые лейтенанты. Не было никакой церемонии, обычной для предыдущих выпусков. Мы стояли на плацу одетые в повседневную тускло-оливковую форму, начальник школы прошел вдоль строя и вручил погоны… В то время бои уже шли по всей стране и даже на окраинах столицы, а значит, пришло и наше время защищать Родину.
— Майк, сколько вам было лет, когда вы стали офицером? — Андрей закурил.
— Девятнадцать, сеньор… — грустно улыбнулся молодой человек. — Уже к вечеру в моем подчинении было тридцать резервистов, и мы отправились на Рузвельт-авеню, где нам пришлось вступить в бой с сандинистами. Мы даже не догадывались, что их летучие отряды подобрались так близко к бункеру нашего президента. Это были настоящие профессионалы, натасканные кубинцами. Неся потери, мы удерживали наши позиции, и в какой-то момент противник отступил… В том первом бою мне пришлось впервые познать горечь потерь: семеро были убиты и девятнадцать ранены. Утром я узнал, что погибли трое моих товарищей, с которыми мы всего несколько дней назад получили новенькие погоны из рук начальника школы. Весь следующий месяц был как в тумане. Мы преследовали отступающие части сандинистов, они яростно сопротивлялись. Наши командиры вселяли в нас надежду, что мы побеждаем, враг бежит… Но все оказалось не так… Сандинисты организованно отошли к Масая и Леону, перегруппировались и с новой силой бросились на столицу… К тому моменту из моего выпуска в живых осталось меньше половины офицеров, — Майк одним глотком выпил содержимое бокала.
Андрей потушил сигарету в пепельнице и посмотрел на американцев; их лица ничего не выражали. Полковник, внимательно слушая рассказ своего подчиненного, потягивал ром и прикладывался к сигаре. Мари остановила запись на диктофоне, перевернула кассеты.
— Семнадцатого июля мой небольшой отряд патрулировал южную часть Манагуа. Неожиданно мы столкнулись с отрядом «гончих» — так жители столицы называли летучий отряд сандинистов. В считанные минуты мы потеряли половину бойцов и отошли к усиленному бронетехникой посту. Но это не остановило этих безумцев. «Гончие» атаковали нас с новой силой. Их было всего двенадцать, они передвигались на трех внедорожниках и были отлично вооружены. Открыв огонь из гранатометов, они сожгли бронемашины и разрушили пост. Под шквальным пулеметным огнем нам пришлось отступить. К нашему удивлению, нас не преследовали…
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением и дополнительными материалами) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.