Шепот за спиной. Глава 2 Тоскины и улики.
Глаза Миры, секунду назад такие уставшие, теперь горели холодным, сфокусированным огнем. Она резко развернулась к посту медсестер, ее голос, тихий, но стальной, резал гулкую больничную тишину:
—Наталья, ко мне! Немедленно изолируем палату номер три. Никого не впускать и не выпускать без моего личного разрешения. Глеб Сергеевич уже в курсе? Хорошо. Объявляем карантин до выяснения обстоятельств. Все биоматериалы пациентки Ивановой — по спецрейсу в областной центр, протокол «Антракс». Да, я беру на себя ответственность.
Кирилл смотрел на нее, завороженный этой мгновенной трансформацией. Из уставшего врача она превратилась в командира на поле боя. Он видел, как медсестры, вдруг вытянувшись, засуетились, выполняя ее распоряжения без лишних вопросов. В ее авторитете не было и тени сомнения.
— «Антракс»? — переспросил он, когда она повела его к выходу из отделения, чтобы встретить группу.
— Стандартный протокол при подозрении на неизвестный биоагент, — отчеканила Мира, не сбавляя шага. — Чтобы избежать паники и утечки. Я не знаю, чем ее отравили, но колиты и гастроэнтериты так не протекают. У нее начались судороги. Это что-то нейротоксическое.
У главного входа замигали синие огни. Из двух машин высыпали люди в штатском, но с осанкой, кричащей «полиция». Семен шел первым, с хмурым и сосредоточенным видом.
— Шеф, всё чистим от полудрапа. Что за свидетель?
— В палате три, — Кирилл кивнул в сторону Миры. — Это доктор Соколова. Она курирует пациента. Все вопросы через нее. Обстановка усложнилась. Возможен неизвестный токсин.
Семен с нескрываемым любопытством посмотрел на Миру, оценивающе скользнув взглядом по халату и уставшим глазам.
— Доктор, — кивнул он. — Можно к пациентке?
— Только в защите, — парировала Мира, указывая на коробки с одноразовыми комплектами. — И ненадолго. Она без сознания, состояние крайне тяжелое.
Пока группа облачалась, Кирилл отвел Миру в сторону.
— Спасибо. За бдительность и за скорость.
— Не за что. Это моя работа. Спасать людей, а не хоронить их, — она посмотрела на дверь палаты. — Вы действительно думаете, это связано с той смертью? С падением?
— Три «несчастных случая». И вот — четвертая жертва, которая собиралась что-то сказать и едва не стала очередным трупом. Я не верю в совпадения. Что вы можете сказать о яде?
Мира на мгновение задумалась, глядя куда-то в пространство, словно перебирая в голове учебники по токсикологии.
— Быстрое действие. Не через дыхательные пути — иначе были бы поражены те, кто ее вез. Вероятно, перорально. Сильнейший нейротоксин, вызывающий паралич дыхательной мускулатуры… но в замедленном темпе. Как будто его специально «растянули», чтобы она успела доехать до больницы и умереть здесь, отвлекая подозрения.
У Кирилла похолодело внутри.
— То есть, это не просто отравление. Это спланированная демонстрация. Послание.
— Послание вам, — тихо добавила Мира. — Она назвала ваше имя.
Из палаты вышел Семен, снимая перчатки.
— Ничего при ней. Ни сумочки, ни телефона, ни документов. Таксист, который ее привез, сказал, что ее «подбросили» вообще без вещей. Одета в домашнее — спортивные штаны, футболка. Карманы пусты.
— Значит, забрали, — мрачно констатировал Кирилл. — Ищите таксиста. Второй раз допросите. И поднимите все камеры по маршруту его машины. Надо найти место, где ее подсадили.
— Уже отдали распоряжение, — кивнул Семен. — Шеф, а кто она? Установили?
— Нет. Но… — Кирилл обернулся к Мире.
— Доктор, вы осматривали ее. Может, какие-то особые приметы? Родинки, шрамы, татуировки?
Мира нахмурила брови, вспоминая.
— На левом плече… маленькая татуировка. Бабочка. И… на правой руке, чуть выше запястья, старый шрам. Как от ожога сигаретой.
Кирилл замер. Ледяная волна прокатилась по его спине. Он медленно повернулся к Семену.
— Отзвонись на место вчерашнего падения. Допроси еще раз соседей. Не о погибшей. О ее подруге. Которая с ней жила. И спроси про татуировку. Бабочку на плече.
Семен удивленно поднял брови, но тут же достал телефон. Кирилл смотрел в стеклянную стену палаты на бледное, безжизненное лицо женщины. Пазл с грохотом вставал на место. Он мысленно видел опись вещей погибшей — на ее теле тоже была татуировка. Бабочка. Но другого цвета.
— Они были сестрами? — тихо спросила Мира, уловив его мысль.
— Нет, — так же тихо ответил Кирилл. — Подруги. Две одинокие девушки в большом городе. С одинаковыми татуировками в память о какой-то общей истории. Одна что-то узнала или увидела. Ее убили, инсценировав самоубийство. Вторая полезла искать правду… и нашла вот это.
Он кивком показал на палату.
— И теперь та правда может умереть вместе с ней.
Мира молчала несколько секунд, глядя то на него, то на свою безнадежную пациентку. Потом ее подбородок упрямо поднялся.
— Нет. Не умереть. Я не позволю. Я буду драться за нее до конца. А вы… ищите того, кто это сделал.
Их взгляды встретились снова. Впервые за эту ночь в них не было ни усталости, ни подозрительности. Было лишь хрупкое, но твердое соглашение. Договор двух профессионалов, объединившихся против одной безымянной тьмы.
— Держите меня в курсе, Мира — сказал Кирилл, уже поворачиваясь к выходу.
— Семен, поехали. У нас очень мало времени.
А за стеклом палаты монитор выдал очередной тревожный писк. Начиналась новая борьба. Исход которой был неизвестен.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))