Звонок раздался в половине седьмого утра. Андрей знал, кто это — только мать звонила так рано.
— Да, мам.
— Ты один?
— Нет. Лена спит рядом.
— Ясно. Тогда до свидания.
Гудки.
Лена приоткрыла глаза:
— Опять?
— Опять.
— Андрюш, может, поговоришь с ней нормально?
— Пытался. Сто раз пытался.
Всё началось три года назад. Андрей привёл Лену знакомиться. Обычный ужин — чай, пирог, вежливая беседа. Лена старалась: хвалила квартиру, интересовалась здоровьем, рассказывала о работе. Максим, её десятилетний сын, вежливо здоровался, потом ушёл в комнату — читать.
Мать улыбалась. Кивала. Наливала чай.
А потом, когда Лена с Максимом вышли:
— Она тебе не пара.
— Мам, ты её час знаешь.
— Мне достаточно. Разведёнка с ребёнком. Старше тебя на три года. Что ты в ней нашёл?
— Мам, мне тридцать пять. Я сам разведён.
— Вот именно. Тебе нужна нормальная девушка. Молодая, без прошлого.
— Мам...
— И чужой ребёнок. Ты будешь его кормить, воспитывать. А свои где?
— Даша у меня есть.
— Даша с матерью живёт. Видишься раз в неделю. А этот чужой будет каждый день рядом.
Но Андрей не послушал. Через полгода они с Леной поженились. Скромно, в загсе, без торжества. Мать не пришла.
— Простудилась, — сказала по телефону. — Температура.
Андрей знал, что врёт. Но промолчал.
Первый ультиматум прозвучал через месяц после свадьбы. Андрей пришёл к матери один — Лена тактично осталась дома.
— Как ты, мам?
— Плохо.
— Что случилось?
— Сын случился. Который мать предал.
— Мам, я никого не предавал.
— Нет? А кто выбрал эту женщину с её отпрыском вместо матери?
— Я никого не выбирал. Можно любить и жену, и мать.
— Нельзя. Или она, или я.
— Мам, это же абсурд!
— Это моё решение. Пока ты с ней — я тебя не знаю.
— Мам, ты серьёзно?
— Абсолютно. Подумай. У тебя есть время.
Андрей ушёл в растерянности. Дома Лена готовила ужин, Максим делал уроки, Даша (выходные — она у отца) рисовала.
— Ну как? — спросила Лена.
— Плохо.
— Опять про меня?
— Лен, она ультиматум поставила. Или ты, или она.
Лена села:
— Шутишь?
— Нет.
— Может, мне с ней поговорить?
— Не поможет. Она решила.
Даша подняла голову от рисунка:
— Пап, бабушка правда не хочет с нами дружить?
— Даш, это сложно.
— Что сложного? Мы же хорошие. И Максим хороший. Он мне с математикой помогает.
Двенадцатилетняя Даша и тринадцатилетний Максим действительно подружились. Как брат с сестрой.
Год мать не отвечала на звонки. На день рождения Андрея прислала сухое "поздравляю".
Ирина, двоюродная сестра, пыталась помочь:
— Тётя Люба, ну что вы как маленькая?
— Ирина, не лезь.
— Но Андрей страдает!
— Пусть возвращается. Один. Я приму.
— Он женат!
— Разведётся. Не первый раз.
— Тётя Люба, это же дико!
— Что дико? Что мать хочет видеть сына? Что не принимаю чужую бабу с её выводком?
— У вас тоже есть внучка. Даша.
— Даша — моя к чужие.
Через полтора года после ультиматума Лена забеременела. Андрей обрадовался, но и испугался — как отреагирует мать?
Позвонил:
— Мам, у тебя будет внук.
— У меня есть внучка. Даша.
— Будет ещё внук.
— От той женщины? Это не мой внук.
— Мам, это же мой ребёнок!
— Ребёнок, зачатый в грехе. В непризнанном матерью браке.
В августе родился Артём. Максим нянчился с малышом, Даша помогала. Дружная семья. Только без бабушки.
Осенью мать попала в больницу. Гипертонический криз. Андрей дежурил у палаты.
— Зачем ты здесь? — спрашивала мать.
— Ты моя мать.
— Была матерью. Пока ты был сыном.
Выписали через неделю. Врач отозвал Андрея:
— У вашей матери критическое состояние. Она теряет волю к жизни.
— Знаю.
— Нужна психологическая помощь.
— Она не пойдёт.
— Тогда прогноз неблагоприятный.
Андрей пришёл к матери с Дашей. Внучку она любила, может, ради неё смягчится?
— Бабушка, — сказала Даша (ей уже четырнадцать, умница). — Почему ты папу не прощаешь?
— Дашенька, это взрослые дела.
— Я уже не маленькая. Бабушка, ты себя наказываешь. У нас дома хорошо. Максим — как старший брат мне. Артёмка такой смешной. Лена добрая. А ты одна сидишь.
— Даша, не надо.
— Бабушка, ты из гордости страдаешь. А гордость — это грех.
Мать промолчала. Потом сказала:
— Иди домой, Дашенька. Передай папе — пусть не приходит.
Зимой Андрей попытался ещё раз. Пришёл с двухлетним Артёмом. Малыш — копия Андрея в детстве.
— Мам, посмотри на него.
Мать взглянула. В глазах мелькнуло узнавание — действительно, вылитый сын в том возрасте.
— Баба! — сказал Артём и протянул ручки.
Мать отвернулась:
— Уходи.
— Мам, он же ни в чём не виноват!
— Виноват. В том, что родился от неё.
Весной мать снова в больнице. Микроинсульт. Андрей бросил важный проект, сидел рядом.
— Мам, давай прекратим это.
— Что?
— Эту войну. Ты убиваешь себя.
— Это мой выбор.
— Мам, я люблю тебя. Но я люблю и свою семью.
— Нельзя любить предательство.
— Какое предательство? В чём?
— В том, что выбрал не мать.
После выписки Андрей нанял сиделку. Мать выгнала её через час.
Летом состояние ухудшилось. Мать почти не ела. Андрей приходил каждый день, готовил.
— Мам, ты угасаешь.
— И пусть.
— Мам, одумайся!
— Поздно. Три года прошло. Ты свой выбор сделал, я свой делаю.
В сентябре — госпитализация в психиатрию. Истощение, обезвоживание, тяжёлая депрессия.
— Это фактически медленный суицид, — сказал врач. — Она не хочет жить.
— Можно что-то сделать?
— Медикаментозно поддерживаем. Но без её желания...
Мать лежала под капельницами. Андрей приходил с Леной.
— Мама, — сказала Лена. — Простите меня. Я не хотела разрушать вашу семью.
Мать смотрела в потолок.
— Мама, я готова на всё, чтобы вы приняли детей. Они любят вас. Даша по нарисовала вам открытку. Артём знает слово "баба".
— Не надо спектаклей, — прошептала мать. — Всё кончено.
Через месяц выписали. Мать отказывалась принимать антидепрессанты дома.
В октябре она умерла. Во сне. Тихо.
Тётя Валя, соседка, нашла её утром — пришла проведать, дверь была не заперта.
На тумбочке — записка:
"Андрей. Я любила тебя. Но ты выбрал другую жизнь. Простить не смогла.
Квартира — Даше. Ей пятнадцать, но она умная девочка. Пусть будет ей на будущее.
Прости меня. Или не прощай. Твоё право.
Мама."
На похоронах вся семья. Даша плачет, Максим её обнимает. Артём не понимает, что происходит.
— Папа, баба где? — спрашивает.
— Баба уснула, сынок. Крепко уснула.
После похорон Андрей долго сидел на кухне. Лена молча обнимала.
— Я виноват, — сказал Андрей.
— В чём?
— Не смог. Не смог выбрать её. И не смог её спасти.
— Андрюш, она сама выбрала.
— Но если бы я...
— Нет. Не начинай. Ты сделал всё, что мог. Больше, чем мог.
Прошло два года. Андрей приходит на могилу раз в месяц. Иногда с детьми.
Артёму четыре. Он кладёт на могилу одуванчики:
— Папа, баба проснётся?
— Нет, сынок.
— А почему?
— Потому что очень устала.
— От чего устала?
Андрей думает. Как объяснить ребёнку, что бывает усталость от собственной гордости? От неумения прощать? От любви, которая требует всё или ничего?
— От жизни устала, сынок.
— А ты не устанешь?
— Нет.
— Почему?
— Потому что у меня есть вы. Ты, Даша, Максим, мама.
— А у бабы не было нас?
— Могли бы быть. Но она не захотела.
— Глупая баба.
— Не говори так. Она не глупая. Просто... не смогла по-другому.
Даше уже семнадцать. Она взрослая, понимающая.
— Пап, я иногда думаю — может, надо было уступить? Ради неё?
— И бросить Лену? Максима? А теперь и Артёма?
— Не знаю. Просто жалко её.
— Мне тоже жалко, солнышко. Но нельзя жить чужой жизнью. И нельзя заставить жить своей.
Максиму шестнадцать. Он молчаливый, вдумчивый.
— Папа Андрей, — говорит он (так и зовёт — папа Андрей). — Спасибо.
— За что?
— За то, что не бросил нас. Мама рассказывала — бабушка требовала.
— Максим, вы моя семья. Все вы.
— Но родная мать же.
— Она тоже была семьёй. Но семья — это не ультиматумы. Это принятие.
Вечером вся семья за ужином. Шумно — Артём рассказывает про садик, Даша про университет (поступила!), Максим про футбол.
Лена смотрит на Андрея:
— О чём думаешь?
— О том, что мама была права в одном.
— В чём?
— Нельзя любить всех одинаково. Она хотела всю любовь. Безраздельно.
— И?
— И я не смог дать. Потому что любовь не делится. Она умножается. Чем больше любишь, тем больше её становится.
— Она не понимала этого?
— Не понимала. Или не хотела понять. Для неё любовь была как пирог — отрежешь кусок другому, себе меньше останется.
— Грустно.
— Да. Но это был её выбор. Жить с пирогом, который никому не достался. Даже ей самой.
Артём лезет на колени к отцу:
— Папа, расскажи сказку!
— Какую?
— Про бабу!
— Про бабушку?
— Да! Которая спит!
Андрей задумывается. Какую сказку рассказать? Про злую ведьму? Про упрямую старуху?
— Жила-была бабушка. Которая очень любила своего сына. Так сильно любила, что не хотела ни с кем делиться. И когда сын вырос и нашёл свою семью, бабушка обиделась. Закрылась в башне и не выходила.
— А потом?
— А потом... устала сидеть в башне одна. И уснула.
— Грустная сказка.
— Да, сынок. Грустная.
— А хорошие сказки есть?
— Есть. Про нашу семью. Хочешь?
— Хочу!
И Андрей рассказывает. Про то, как встретил Лену. Как Максим с Дашей подружились. Как родился Артём. Как они все вместе — семья.
Без ультиматумов.
Без условий.
Просто семья.
А на кладбище, под белыми розами, лежит женщина, которая так и не поняла, что любовь — это не выбор "или-или".
Это всегда "и".
И сын. И внуки. И жизнь.
Но она выбрала "или".
И получила ничего.
_____________________________________________________________________________
Друзья! Стараюсь писать истории для вас максимально качественно. Ваша подписка, лайк и комментарий будут для меня лучшей наградой и мотивацией!
Спасибо за то, что прочитали :)