Rigiriso (ригиризо) – строго, точно
Утром их караван опять отправился в путь. Несмотря на тревогу, переживаемую ими, ни хищников, ни нурлоков они по дороге не встретили. Солнце уже клонилось к закату, когда они подъехали к ферме, как сказала всем Зрар, самой старой в Рангане.
Гатанги таких ферм не видели никогда в своей жизни.
Ферма была выбита из целого холма. Всё, даже помещения, где паслись животные и росли растения, было защищено вырубленными из камня массивными стенами. На ферме жили и работали триста пятьдесят человек, взрослых и детей. Жители этой фермы разводили индюков, кормовые растения, и местную кукурузу. Плоды растений были похожи на фиолетовые в красную полоску мохнатые арбузы, а кукуруза вся была малиновой.
Дарью поразили размеров початков, они были в два раза больше, чем на Земле. Толстенные стебли кукурузы рубились на дрова и шесты, а листья использовали для изготовления циновок и силоса. Кроме того, в одном из отсеков был вырублен маленький пруд с карпами. Дарья обнаружили недалеко от него небольшой дом, в котором гудели вентиляторы. Она заглянула в застеклённое окно и ахнула, здесь разводили личинок мух, для корма рыб.
Ферма имела прекрасное энергоснабжение. Крыши над многими строениями были покрыты солнечными батареями, кроме того, над фермой гудели два ветрогенератора, также дающие электроэнергию.
Вдоль стен плелся виноград, а у пруда росли груши и яблони. Дарья в восхищении щелкнула языком, здесь всё ломилось от даров природы. Кьяр тихонько толкнул Бата, и тот показал большой палец.
Все жители фермы были заняты делами: кто-то работал в огороде, кто-то в птичнике, кто-то в саду, из одного строения доносился металлический лязг и звон, видимо там была кузница и какие-то мастерские. У озера сидели женщины с маленькими детьми на руках, а на скамейках под развесистым орехом дети пяти-семи лет что-то читали, а некоторые рисовали, за ними наблюдали два молодых парня.
Если они не прятались, значит, были абсолютно уверены в своей безопасности. Дарья толкнула Бата. Тот кивнул:
– Да заметил я! Не всякий город может похвалиться замкнутым циклом. Это же сколько лет строили эту ферму?
– Сто лет, – сообщила Зрар. – Самые старые фермы Европы строили очень долго. Здесь два ключа, поэтому очень выгодное местоположение. Кроме того, они отходы перерабатывают в газ. Вон видели такие огромные серебристые бочки с одноэтажный дом. Вот там живут бактерии, которые образуют метан. Хорошо, когда оба сына фермера инженеры, получившие образование в Льеже.
– Зрар, а откуда ты это узнала? – заинтересовалась Дэн.
– Прочла в Сото, когда готовилась к экспедиции, – отмахнулась «валькирия».
– Знаешь, Мерц, наша Зрар полна тайн, – шепнула Дэн возлюбленному, – и я рядом с ней всё время боюсь получить оценку «плохо».
Мерц изумленно взглянул на ней, но решил отложить этот разговор, потому что его тоже очаровала эта ферма.
Им выделили две огромные комнаты-загоны, потолки которых покрывала железная решётка, половина которой покрывало сохнувшее сено. Хозяин фермы заметил.
– Не сомневайтесь! Комнаты очень чистые. Просто наши женщины ткут новую крышу, они изобрели способ использовать кукурузные листья и стебли конопли. К сожалению, это долго, поэтому я с сыновьями решил, что пока можно крышу использовать для сушки сена. Мы под решеткой временный полог натянули, он водонепроницаемый, но не переживет холода.
– Круто! Это вы так от местных травоядных сено защищаете? – восхитилась Роун.
– Мы от всего защищаемся! В осаде хищников мы можем продержаться год или даже два без помощи. Теперь продумываем с сыновьями, как создать более сложный замкнутый цикл. Мой средний сын имеет два образования, он эколог и инженер, думаю что-нибудь придумает интересное. Он уже придумал как получать из наших фруктов бренди и спирт для отопления и стерилизации помещений. От городских помощи не дождёшься, а хищники нам уже поперёк горла.
Любопытная Дашка попросила:
– Уважаемый, а не покажешь ли нам свою ферму? То, что можно.
Тот усмехнулся.
– Конечно, покажу! Все приезжие смотрят. Только спальни и детские комнаты мы не показываем. Не стоит знать, сколько у нас малышей. В такое время лучше, чтобы о нас знали меньше.
– А где старшие дети? – отстранённо поинтересовался Кьяр.
– Старшие в школах, в городе, там хорошая защита. Однако малышей начальных классов мы не пускаем в школу. Последнее время там что-то происходит нехорошее. Малые глупые. Помани, и с любым уйдут. У нас поэтому на ферме трое учителей. Наши женщины знают несколько предметов, а трое родственников – целители. Так вернее! За старших, которым по семнадцать, мы не боимся. Они уже в разум вошли. Пусть думают сами, что хотят – домой вернуться или в городских службах работать. Вот пригласили мастера боёв. Он уже не молод, ехал к родным, а его ферму разорили нурлоки. Теперь он у нас. Учит всех обороне.
Гатанги переглянулись, потому что и здесь фермеры, учатся, причем тайно от всех, боевым искусствам. Значит кто-то уже пробовал осадить эту ферму. Дарья немедленно увела разговор об обороне, поинтересовавшись.
– А на каникулы-то домой приезжают? – она знала, что во всех школах ведов каникул не было, но у маленьких детей они должны были быть, по её мнению. Ведь детские организмы растут и им нужен полноценный отдых. Однако увидев лицо фермера, Дарья пояснила. – Летний отдых! Когда можно только отдыхать и не учиться.
– Жизнь коротка, зачем отдых, кроме того, который продумали в школах? Там ведь всё продумано, и игры, и путешествия, и время раздумий, и время общения, – Фермер пожал плечами. – Безделье развращает. Школьные психологи всё продумали. А уж, коли ребята выбрали профессию, то тут не до отдыха. Старший сын-инженер, и вся его семья здесь, он сам их учит. Имеет право – учился в Льеже. Моя самая старшая дочь, больше всего в детстве обожала лечить кукол, она стала целителем и вернулась на ферму с мужем. Вон тот сын, что возится с вурхами у озера, – ветеринар, а ещё один сын – рейнджер, заезжает часто, уж раз в полгода непременно. С друзьями приезжает, дети дочерей присматриваются к ним, и это славно. Они теперь тренируются, как взрослые. Мастер из Сото и тренажёрный зал оснастил для этого. Один из ренджеров уже похоже останется, он уж с моей средней дочерью обо всем договорился, через месяц приедет. У него срок в рейнджерской службе заканчивается, он за два года получил профессия инженера-электрика. Дочка уже и комнату им приготовила, а он как узнал, что моя Динка беременная, так всю комнату завалил детскими игрушками.
Фермер, улыбаясь, подхватил на руки малышку, притащившую ему деревянную лошадку на колёсиках, починил ей колесо и кивнул им.
– Проходите! Ваши уже устроились. Вот по себе знаю, лучше сутки в поле, чем полдня в дороге.
Дрен с интересом смотрел на лицо Дарьи. Она никогда не рассказывала ему, как происходило воспитание детей в её прежнем мире, но судя по её лицу, она была озадачена. Он ждал вопросов, но она угрюмо сопела и молча рассматривала малолетков десяти лет, которые что-то мастерили на пруду, и парня ветеринара, вроде бы полностью поглощённого общением с вурхами, но незаметно приглядывающего за пацанами.
– Ладно, пошли! У меня всё потом утрясётся в голове, и я поспрашиваю тебя, – прошептала Дарья. – Например, как справляются с ленью у детей.
– А как у взрослых, не хочешь узнать? – улыбнулся Кьяр.
– Прекрати эти намёки! Я не ленюсь по утрам, а нежусь, – отрезала Дарья, оставив дрена с открытом ртом, которому потребовались секунды, чтобы достойно ответить.
Однако он смог шепнуть:
– Ага, это поэтому ты ложишься на меня. Понежиться?
Выглянувший из дверей Мерц съехидничал:
– Теперь я понял, у кого научилась Ден так нежиться, – взвизгнул и исчез в двери.
Кьяр усмехнулся, потому что из дома доносился гневный голос Ден, отчитывающей Мерца за его длинный язык.
Он подмигнул возлюбленной.
– Пошли, гатанги, а то все уже нежатся в доме.
Дарья и Кьяр шли по комнатам с тяжёлой мебелью, вытесанной из целых стволов различных деревьев. Несмотря на суровость строений: узкие окна-бойницы с решетками, массивные двери со стальными засовами, стены каждой комнаты украшали ковры-картины, сделанные из кожи, разноцветного меха и кусочков дерева и камней. Они были необыкновенно красивы, их делали большие мастера. В многочисленных стенных шкафах стояли книги и красивые поделки из дерева.
Дарья задержалась посмотреть одну из картин-мозаик, изображавшую полёт дирижабля, когда услышала зов Кьяра. Она вошла в комнату, где перед картиной застыл дрен. Она посмотрела на неё.
Тёмный лес, дорога в гору, и на горе серо-чёрный замок, похожий на куб с чёрными никчёмными дырками разных размеров вместо окон. От картины веяло угрозой.
– А-а! Вам понравилось? – к ним подошёл хозяин. – Очень старая картина, ей лет четыреста или больше! Я по случаю купил у проезжего торговца, так она понравилась мне. Это последняя причальная башня Грозового перевала! Замечательная картина, дарит ощущения веры в свои силы и надежды во все хорошее.
Дарья не верила своим ушам, а Кьяр сильно сжал ей локоть. Она зажмурилась и постаралась увидеть то, о чём говорит хозяин фермы – на картине был лес, залитый солнцем, а дорога вела к белой ослепительной башне. Действительно, картина была потрясающей.
– Мы увидели мысли того, кто делал эту картину. Это очень древняя техника воздействия на мозг, – Кьяр поморщился. – Уходим! Меня что-то мутит.
Когда они вошли в общий обеденный зал, то гатанги встревожились, почувствовав, что Кьяр из всех сил сдерживает сильную головную боль. Дарья вымученно улыбнулась.
– Вы тут сидите, а наш добрый хозяин показал нам картины, которые украшают стены его дома! Вы бы сходили и посмотрели. Это очень красиво!
– Мерц, помоги! – мысленно попросил Кьяр. – Покажи всем картину Грозового перевала. Картина в старой столовой.
Внезапно поднялась Зрар.
– Правильно, мы должны все посмотреть. Это ведь очень старинные картины и редко, где такие увидишь, даже на выставках! Пошли, мы заплатим нашему доброму хозяину за экскурсию. Уважаемый, сколько стоит такая экскурсия?
– Да что вы! – всплеснул руками хозяин. – Какие деньги за погляд? Вы и так хорошо заплатили за постой! Идите и смотрите, только не ходите толпой, или разуйтесь! У нас там полы только что натёрли воском. Жалко если вы поцарапаете их. Знаете у вас же ноги устали, а мои дочери изобрели домашние сапожки из конопли. Одевайте их и идите смотреть
– Кьяр, а знаешь, тот, кто делал картину, не только угрожал, он звал на помощь, – Дарья повернулась к Кьяру и, увидев его окаменевшее лицо, вывела ослепшего от боли любимого из столовой, привела в конюшню и прижалась к его губам шеей. – Давай!
– Как ты любишь говорить, отвали? – просипел тот. – Сам справлюсь.
Дарья затолкала любимого в денник к вожаку лосей.
– Прекрати спорить. Ты себя не видишь! Не тяни! Мне, что вены на руках вскрыть?
– Справлюсь! – раздражённо рявкнул Кьяр, не хватало, чтобы его гатанги решила, что он слабый. – Просто, я снял на себя первый удар, тот, кто делал картину, защищал её. Ты тоже была под ударом.
– Но я-то не почувствовала боль!
Лось вдруг оттолкнул Дашку, и его шея прижалась к губам гатанга. Лось всхрапнул. Кьяр не проверил, когда понял, что ему сообщили:
– Бери сок жизни! – Кьяр аккуратно, не столько укусил, сколько поцеловал гиганта в шею. Поток горячей крови, мгновенно очистил его мозг и убрал усталость и боль. Он решительно закрыл вену и заклеил регенерационным пластырем. Лось сердито тряхнул головой. – Нет! Этого мало! Плохо. Нужна ещё защита, иди к другу. Чувствую твою боль.
Кьяр вошёл во второй денник, и его также напоили кровью, но только третий лось восстановил его силы. Он увидел, как от одного лося к другому идёт Дашка, облизывая окровавленные губы. Он обрадовался, что она согласилась на помощь.
– За нами долг, братья! – проговорил Кьяр.
– Не забудь, брат! Убей врага! – мысленно напомнил вожак.
Кьяр и Дарья поклонились им. Когда они вошли в столовую, то на них с ужасом уставились исты. Кьяр взглянул на свою гатанги и укоризненно проворчал:
– Дашута! Ну почему ты такая грязнуля?
Дарья покраснела, а он медленно на глазах у всех обвёл пальцем Дашкины губы и облизал его.
Зрар, хмурясь, встала и, неожиданно для себя, услышала, голос Кьяра, который прозвучал у неё в голове:
– Не волнуйся, все живы! Нас спасали.
Зрар растерянно посмотрела на Мерца, тот мысленно прошептал:
– По-видимому, ночь с нами не только отодвинула твою старость, воительница, но ещё что-то разбудила, – он тепло ей улыбнулся.
– Я полагаю, вы сыты и ужинать теперь не будете, – Ден вздохнула. – Гадство, а у нас каша с тыквой!
Гатанги захохотали, они всё слышали, но исты недоумённо переглядывались, не понимая причину веселья.
– Всем спать! – проговорила властно Зрар. – А с вами голубчики мне надо побеседовать.
Они все прошли в комнату, которую заняли гатанги и расселись на вязанном из местных растений ковре на полу. Кьяр посмотрел на всех и начал говорить мысленно:
– Поднимите руку, кто видел причальную башню на картине! Зрар, я по-прежнему не доверяю всем оставшимся истам. Возможно, некоторые из них являются разведчиками врага поневоле. Зрар, не путай того, что слышишь ушами и мозгом. Будь очень внимательна! – и вслух. – Зрар, я взволнован происшедшим!
После призыва дрена, подняла руку только Зрар, которая, морщась от напряжения, мысленно проговорила:
–Я и все исты тоже видели, картину с белой башней, а что? Картина потрясающая! Не поняла, все видели что-то другое?
–Я случайно вскрыл картину, и увидел чёрный замок. Думаю, это послание об угрозе. Автор картины опасался за чью-то жизнь и спрятал послание под сложно сделанной иллюзией.
Валькирия нахмурилась.
–Я знаю, что это возможно – училась в Льеже, но почему художник скрыл истинную картину? На картине нет указаний?
–Пока не разобрался, скорее всего есть, я запомнил обе картины в подробностях, попробую понять, на что художник хотел обратить внимание тех, кто увидит обе картины, – пробормотал Кьяр.
– Взволнован он, как же… Он стал терять силы, и нас спасли лоси. Это был добровольный дар! – сообщила Дарья. – Они сами предложили помощь.
Зрар стиснула руки, так ей трудно давалась мысленная речь.
–Впереди бои, теперь я уверена в этом. Я узнала, что вы что-то можете… – опасаясь чужих ушей, она вслух продолжила разговор. – Надеюсь это не всё, вам есть, что ещё сказать. Поверьте, здесь все одинаково взволнованы!
Её прервал возмущённый голос Мерца:
– Не знал, что это будет сказано так! Зрар! Ты нас потрясла!
–И мы в раздумьях, не обидеться ли… – мысленно прошептала Ден.
Зрар стала красной, нахмурилась, и стала ещё больше похожа на валькирию. Она встала и подошла к ним, те также встали. Зрар помолчала, потом положила руки на плечи Ден и Мерца. Гатанги с интересом ждали, но та бестрепетно продолжила:
– Мерц, Ден! Этой ночи с вами я не забуду никогда в жизни. Это впечатано в моё сердце навсегда! Понимаю, что моё поведение трудно понять…
Мерц и Ден взволнованно переглянулись и порозовели от удовольствия. Кьяр положил руку на плечо воительницы.
– Ты ошибаешься, мы понимаем тебя.
Зрар взволнованно сжала руки на груди.
–Я благодарна за пережитую страсть и молодость тела! Хотя, если честно, на старость мне наплевать, но я хочу быть достойной пережитому! Уж так случилось, что я впервые в жизни любила… Могу ли я стать сильнее? В далёком прошлом у меня были в роду гатанги. Я знаю многие легенды о гатангах… Знаю, что вы не только продлеваете молодость. Я же ещё ночью поняла, что Ден уникальна! Она невероятна… Она смогла разбудить во мне, когда-то в юности запертое на замок желание быть любимой. Я решила, потеряв всех родных, что главное в женщине – это сила… Спасибо, Ден, благодаря тебе, я поняла, что ошибалась! – Зрар обняла Ден и поцеловала её.
Ден переглянулась с Мерцем, прокусила вену на руке и приказала Зрар:
– Возьми пару глотков!
Зрар сделала так, как она велела, и тут же полоснула ножом себе на руке вену и протянула руку Ден.
– В обмен!
– Доживём до утра! – усмехнулась та, сделав несколько глотков крови воительницы. – И вот тогда-то мы и узнаем, что стоит наше волнение.
Дарья восхитилась Ден, что та для любопытных ушей довела разговор вслух до логического завершения, а гатанги подходили и обнимали Зрар.
– Почему вы со мной так? – потрясённо спросила она.
– Радостно встретить родича на чужбине, – улыбнулась Фани.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: