Высокий блондин в черном ботинке / Le Grand blond avec une chaussure noire. Франция, 1972. Режиссер Ив Робер. Сценаристы Ив Робер, Франсис Вебер. Актеры: Пьер Ришар, Жан Рошфор, Бернар Блие, Мирей Дарк, Жан Карме, Поль Ле Персон, Колетт Кастель, Жан Обе, Робер Кастель, Морис Барье, Ив Робер и др. Комедия. Пародия. Премьера: 6.12.1972. Прокат в СССР – с 9.09.1974: 25,2 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат во Франции: 3,5 млн. зрителей. Прокат в ФРГ: 3,1 млн. зрителей.
Возвращение высокого блондина / Le Retour du Grand blond. Франция, 1974. Режиссер Ив Робер. Сценаристы Ив Робер, Франсис Вебер. Актеры: Пьер Ришар, Жан Рошфор, Жан Карме, Мирей Дарк, Жан Буиз, Поль Ле Персон, Колетт Кастель, Мишель Дюшоссуа, Анри Гибе и др. Комедия. Пародия. Премьера: 18.12.1942. Прокат в СССР – с июня 1976. 23,9 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат во Франции: 2,2 млн. зрителей.
Рассеянный и чудаковатый скрипач Франсуа Перрен (Пьер Ришар) волею случая оказывается в центре опасных шпионских игр, затеянных спецслужбами: его по недомыслию принимают за суперагента…
Кинокритик Антуан Руайе не без основания полагает, что «Высокий блондин в чёрном ботинке» – порождение неловкости и таинственности, плод неожиданной встречи причудливого, детского и непосредственного воображения персонажа Пьера Ришара с холодной, расчётливой реальностью контрразведки, которая оставляет мало места для неожиданного. … Конечно, поразительная беззаботность фильма, его неизменная свежесть, прежде всего, обусловлены присутствием Ришара, … его игра впечатляет как чувством ритма, так и нежностью, исходящей от его неуклюжих мечтаний» (Royer,2014).
Более сдержанно относящаяся к этой пародии Виржиль Дюме считает, что «хотя фильм не лишен и отдельных сбоев в темпе, нельзя не признать талант Ива Робера руководить величественным актёрским составом и не давать Пьеру Ришару переигрывать. Как это часто бывает со сценариями Франсиса Вебера, отклонения не должны нарушать плавное течение сюжета, рискуя испортить его эффект. Поэтому было важно сдержать импровизации многословного Пьера Ришара в этой области. Сам он в своих фильмах этого сделать не смог. … Эта хичкоковская история о ложном преступнике, своего рода пародия на шпионский фильм раскрывает своё очарование. Правда, режиссура остаётся слишком банальной и академичной, но восхитительная игра Жана Рошфора, Бернара Блие и Жана Карме даёт все основания для удовольствия» (Dumez, 2017).
Советская пресса отнеслась к этой дилогии Ива Робера в целом вполне позитивно.
Кинокритик Татьяна Хлоплянкина (1937-1993) писала, что «в зарубежном детективе ныне особенно популярны два типа героя. Либо — супермен, либо совсем наоборот — тюха, интеллигент, рассеянный мечтатель, совершенно случайно втянутый в жестокие игры враждующих разведок и блистательно выходящий победителем из самых плачевных ситуаций лишь потому, что его человечность, простота, непосредственность кажутся окружающим дьявольской хитростью, не поддающейся никакой расшифровке. Именно таким был «высокий блондин в черном ботинке»… Иву Роберу настолько понравилось иметь дело с блондином, что его снова вернули на экран. Опять мы увидим парижский аэродром, суетливую толпу, мрачных молодцов, прячущихся за столбами, и высокого блондина на эскалаторе (изящная цитата из первого фильма), правда, на этот раз уже не в черном, а в красном ботинке. Боже, прошло много месяцев, а его враги так и не поумнели — по-прежнему считают тихого, вежливого скрипача суперагентом, по-прежнему мрачны, невезучи и питают страсть к одинаковым костюмам» (Хлоплянкина, 1976).
Киновед Виктор Божович (1931-2021) в своей рецензии отметил, что в «Возвращении высокого блондина» фабула строится по старой, уже хорошо знакомой нам схеме: идет борьба между полковником Тулузом и его новым заместителем, а неунывающий Франсуа похож на мяч, которым перебрасываются опытные игроки. Но в какой-то момент — и в этом новый поворот сюжета — они вынуждены посвятить наивного скрипача в свои планы. Таким образом, из пассивного участника событий он превращается в активное действующее лицо, чем еще больше запутывает нити интриги. В результате возникает целый фейерверк комедийных ситуаций, которые мы, разумеется, не станем здесь пересказывать. Отметим только, что многие эпизоды являют собой пример подлинно кинематографического комизма. Таковы кадры неудачных покушений на Франсуа, уморительная имитация боя каратэ и, конечно, сцена грандиозной заключительной драки во время концерта, темпоритм которой задан венгерским танцем Брамса.
В определении стилистики фильма весьма важную, если не решающую роль играет элемент пародии на шпионскую драму с типичными для нее и уже заштампованными персонажами, ситуациями, режиссерскими приемами и тем сравнительно новым, что принесли с собой, например, политические детективы, фильмы «каратэ» или экранная «бондиана». Любопытно, что такие актеры, как Жан Рошфор (полковник Тулуз) или Жан Буиз (министр), пародируют не кого-то там, а самих себя — в соответствующих ролях. Первому из них не раз случалось играть проницательных и бесстрашных, хотя втайне разочарованных, исполненных скепсиса комиссаров полиции. …
Этим актерам оказалось совершенно достаточно минимального, порою едва заметного иронически-остраняющего сдвига, чтобы перевести те же образы в комедийный план. Полковник Тулуз, отвечающий на все каверзы противников ослепительной улыбкой под черными усами,— это обаятельный жулик, хорошо знающий, что он играет чужую роль. А министр внутренних дел в исполнении Буиза — это самоуверенный дурень, чья глупость надежно прикрыта официальным мундиром; время от времени он с ностальгической грустью вспоминает, как легко и нехлопотно ему было руководить сельским хозяйством.
Следя за веселыми перипетиями действия, мы в какой-то момент начинаем смутно догадываться, что в такой закрытой системе, как показанная в фильме система сыска, существуют некие механизмы, позволяющие ей функционировать совершенно независимо от реальности, приспосабливаясь к любой нелепости, любому абсурду. Еще немного и... Но здесь рецензент вынужден одернуть себя, ибо было бы неразумно нагружать легкую и ни на что не претендующую комедию каким-то потаенным смыслом. Мимоходом щелкнуть по носу официальное лицо — это всего лишь жест, очень французский, но не более того. Авторы предложили нам полтора часа невинной (почти невинной...) забавы, никого не разоблачая (ну, разве что так, чуть-чуть...) и не открывая нам ничего принципиально нового — ни в жизни, ни в искусстве. Оценим по достоинству сделанное ими и не будем ожидать от этого фильма чего-то большего...» (Божович, 1976: 4).
Права киновед Любовь Алова: к Пьеру Ришару подлинная популярность пришла именно после премьеры пародийного фильма «Высокий блондин в черном ботинке» Ива Робера (1920-2002), «который, по мнению самого актера, помог ему найти не только амплуа, но и создать собственную маску. Его персонаж, интеллигент, робкий и застенчивый человек, естественно, как следствие, страшно неуклюжий, и опять-таки, как следствие, страшно невезучий. Но вместе с тем он добр, талантлив, отзывчив и всегда выступает поборником добра, защитником справедливости» (Алова, 1997: 123).
Я согласен с кинокритиком Евгением Нефёдовым: «Пресловутый чёрный ботинок, который вынужденно, из-за глупой шутки друзей, напялил Франуса Перрен во время возвращения в Париж, является, несомненно, колким выпадом в адрес неотразимого Джеймса Бонда, всегда одетого с иголочки – облачённого в безупречный английский костюм и дорогую отлакированную обувь. Насколько агент 007 в исполнении Шона Коннери или Роджера Мура легко и изящно, с неизменной иронической ухмылкой справлялся со сложнейшими миссиями, настолько нелепой кажется сама мысль о причастности нескладного скрипача, настоящего «человека рассеянного», вечно попадающего впросак и оказывающегося в смешных ситуациях, к опасным операциям разведки и контрразведки» (Нефёдов, 2009).
Итак, обе остроумные шпионские комедии Ива Робера о приключениях Высокого блондина имели в Европе большой успех. Только во Франции и ФРГ первую часть дилогии посмотрели в совокупности 6,6 млн. зрителей! На «ура» эта комедия прошла и в советском кинопрокате: каждую из серий посмотрели более двадцати миллионов зрителей.
Киновед Александр Федоров