Ирина обвела взглядом знакомый до боли пейзаж за окном: аккуратные грядки, с которых был собран последний урожай, старую яблоню, под которой они с Андреем когда-то ставили стол для дружеских посиделок, лавочку у калитки.
Каждый сантиметр этой земли был выстрадан и выхожен. Они купили этот домик с участком пятнадцать лет назад, когда были молоды, полны амбиций и планов.
Сами выплачивали ипотеку, клали плитку, строили беседку и сажали каждое деревце.
И теперь половину всего этого муж… подарил. Подарил, даже не посоветовавшись с ней...
Просто взял и отдал... Ирина с трудом сдержала слезы, непроизвольно подкатившие к горлу.
На кухне послышался шум. Проснулся Андрей. Ирина не обернулась, продолжая смотреть в окно.
Она слышала, как муж наливал воду, как открывал аптечку в поисках таблетки от головной боли. Его тяжелые, неуверенные шаги приблизились к гостиной.
— Ира… — его голос был хриплым, простуженным. — Ты чего молчишь?
Женщина медленно повернулась к нему. Лицо ее было неподвижным.
— Я жду, — тихо сказала она.
— Чего ждешь? — Андрей потер виски, его лицо было помятым, осунувшимся. Вчерашнее "подпитие" давало о себе знать.
— Жду, когда же ты придешь в себя и расскажешь, что ты натворил. Или ты уже и ничего не помнишь?
Он поморщился, отводя взгляд в сторону. Память, смутная и обрывочная, похоже, начала возвращаться к нему. Он опустился на диван, сгорбившись.
— Ира, да брось… Что-то было вчера с Светкой… сестрой. Она приезжала. Выпили немного.
— Немного? — Ирина фыркнула. Ее тихий голос начал набирать силу. — Андрей, ты вчера вечером, будучи в состоянии, мягко говоря, измененного сознания, взял и подарил своей сестре половину нашей дачи. Нашу с тобой совместную собственность! Ты подписал дарственную! Ты помнишь это?
Он поднял на нее испуганный, растерянный взгляд. Похоже, до этого момента мужчина надеялся, что ему все привиделось, приснилось.
— Дарственную? — переспросил глухо Андрей. — Не может быть…
— Может! — она резко подошла к комоду и выдернула из верхнего ящика синюю папку. — Вот она! "Договор дарения доли в праве собственности на земельный участок и жилой дом". Подпись твоя. Я бы узнала ее из тысячи!
Она швырнула папку на диван рядом с ним. Андрей с отвращением, будто это была ядовитая змея, ткнул в нее пальцем и приоткрыл. Лицо его стало серым.
— Господи… Светка сказала, что это просто какая-то формальность для налоговиков… что ей справку нужно оформить… Я… я не соображал ничего...
— О да, ты не соображал! — голос Ирины сорвался на крик. Слезы, которые она сдерживала все утро, наконец вырвались наружу. — А кто должен был соображать, Андрей? Кто? Ты — мужчина, хозяин! Ты — мой муж! И ты в пьяном угаре отдаешь половину нашего дома своей сестре, которая всю жизнь считала, что ей все должны! Как ты мог?
— Она сестра! — попытался оправдаться Андрей, но его голос зазвучал слабо. — У нее своих денег нет, живет в той хрущевке… Я хотел как лучше…
— Как лучше? Кому лучше? Ей? А мне? А нам? Ты подумал о нас? О нашей семье? Теперь она здесь полновластная хозяйка! Может приехать когда захочет, привести кого захочет, может потребовать свою половину дома, и мы будем обязаны либо выкупить ее долю, либо продать все и поделиться деньгами! Ты понимаешь, что ты наделал?
Андрей молчал, уткнувшись лицом в ладони. Он понимал. Теперь, протрезвев, он понимал все очень хорошо. Ужас и стыд сковывали его.
— Мы все вернем, — прошептал мужчина. — Я поговорю с ней. Она же сестра, она поймет, что это была ошибка.
— Ошибка? — Ирина засмеялась сквозь слезы. — Андрей, это не ошибка в чеке из магазина! Это юридически заверенный документ! И твоя сестра, Светлана, не тот человек, который откажется от такого подарка. Она этого ждала годами. Ждала, когда ты начнешь делиться с "кровинкой". Я требую, чтобы ты немедленно ехал к ней и что-то сделал!
Ее мобильный телефон, лежавший на столе, заиграл навязчивый мотивчик. На экране высветилось имя: "Светлана". Ирина и Андрей переглянулись.
— Говори, — скомандовала Ирина, вытирая слезы. — И включи на громкую связь.
Андрей, будто школьник, пойманный на шалости, взял трубку.
— Свет? Привет.
— Андрюш, здравствуй! — в телефоне зазвучал сладкий, слишком бодрый для выходного дня голос. — Как самочувствие? Вчера ты что-то разошелся у нас...
— Да ничего… Голова болит, — промямлил Андрей.
— Бывает, бывает. Я тебе по другому поводу звоню. Я вчера бумажку ту забыла, ту самую, для налоговиков. Ты не мог бы ее найти? Я мимо дачи сегодня буду ехать, заскочу и заберу.
Ирина сжала кулаки и кивнула Андрею.
— Света, слушай… насчет этой бумаги… — начал он неуверенно. — Там какое-то недоразумение вышло. Я, в общем, не совсем был в себе вчера. Это же недействительно должно быть.
На другом конце провода воцарилась мгновенная, ледяная тишина.
— Что значит "недействительно"? — голос Светланы потерял всю свою слащавость и стал сухим, официальным. — Андрей, документ заверен нотариусом. Все по закону. Ты сам все читал и подписывал. Я тебе каждую строчку объясняла.
— Да я ничего не помню, Света! Честно! — взмолился брат. — Это была ошибка. Мы с Ириной… мы не можем так. Это наша общая собственность.
— "Наша"? — в голосе Светланы зазвучали ядовитые нотки. — А я тебе не семья? Я тебе не родная сестра? А кто тебя в институт сопровождал, когда родители не могли? Кто тебе последние деньги занимал, когда у тебя с той… с Ириной… еще ничего не было? А теперь у вас есть и квартира, и дом, а я в однушке с детьми ючусь. И ты не можешь поделиться кусочком земли, который тебе с женой и так с неба свалился?
— С неба свалился? — не выдержала Ирина, подходя поближе. — Мы его пятнадцать лет выплачивали, Светлана! Каждый рубль! Мы тут все своими руками делали! А ты вчера воспользовалась тем, что мой муж был пьян, и провернула эту аферу! Это называется мошенничество!
— А, Ирина, ты тут как тут, — золовка фыркнула. — Слушай, милая, это не мошенничество. Я не с чужим мужиком договор составляла, а с родным братом. Ты был в своем уме и твердой памяти, как подписывал документ. Нотариус подтвердит. Так что не твое дело лезть в наши родственные отношения.
— Мое дело, потому что это моя собственность! — закричала Ирина. — И я требую вернуть документ и аннулировать эту сделку!
— Требуй не требуй, — холодно ответила Светлана. — Ничего не выйдет! Второй экземпляр у нотариуса. Все законно. Я, кстати, сегодня хочу приехать, посмотреть свою половину. Может, беседку там поставлю или яблоню спилить, она уже старая...
— Ты не посмеешь! — У Ирины от гнева даже перехватило дыхание.
— Это моя собственность, что хочу, то и делаю. Передай Андрею, чтобы был на связи. До скорого.
Послышался щелчок. Светлана положила трубку. В гостиной повисла гробовая тишина. Андрей смотрел в пол, Ирина — на него, с ненавистью и отчаянием.
— Ну что? — прошептала женщина. — "Она поймет"? "Она сестра"? Услышал свою кровиночку?
— Я не знал… — бессмысленно пробормотал он. — Я не думал, что она такая.
— Всегда такой была! Ты просто отказывался это видеть! А теперь что? Теперь мы будем делить пополам наш дом? Делать отдельный вход для твоей алчной сестры? Она уничтожит все, что мы построили! Она ненавидит меня и завидовала нам всегда! — Ирина схватила куртку и ключи.
— Куда ты? — испуганно спросил Андрей.
— В город! К нотариусу! Узнавать, как оспорить дарение, совершенное в состоянии алкогольного опьянения! А ты… — жена посмотрела на него с таким презрением, что он съежился. — Ты будешь ждать здесь свою сестру и попытаешься быть мужчиной. Если она переступит порог этого дома, я тебя сюда больше не впущу никогда.
Хлопнула дверь. Машина завелась и с визгом шин рванула с участка. Андрей остался один в тишине.
Он подошел к окну и с горечью посмотрел на яблоню, которую якобы хотела спилить Светлана, на беседку, которую они строили вместе с друзьями, на мангал, на грядки и на свой дом.
Прошел час
Андрей сидел на диване, не в силах ни о чем думать, когда за окном послышался звук подъезжающей машины.
Из него вышла Светлана. Она была одна. На ее лице играла самодовольная улыбка.
Взглядом собственницы она окинула участок и направилась к калитке. Андрей вышел на крыльцо. Его сердце бешено заколотилось.
— Ну, привет, братик! — Светлана вошла без стука. — Где мои документы? И где твоя вторая половинка? Уже съехала с моей территории?
— Света, прекрати, — тихо сказал Андрей, перегораживая ей путь в дом. — Давай решим все по-хорошему.
— По какому еще хорошему? — она попыталась пройти мимо, но он не отступил. — Андрей, с чего это ты встал в позу? Жена на уши наступила?
— Нет, просто я не хочу дарить тебе половину дачи!
— Поздно пить боржоми, — усмехнулась Светлана. — Все уже решено. Открывай, я хочу посмотреть интерьер. Может, мебель переставить.
— Нет, — его голос окреп. — Ты не войдешь в этот дом.
Светлана смерила его удивленным взглядом. Она не ожидала такого сопротивления.
— Ты что, совсем спятил? Это моя собственность!
— Нет, — повторил Андрей. — Это наш с Ириной дом, пока я жив, ты сюда не войдешь без приглашения.
— Я вызову полицию! — закричала Светлана, ее лицо исказила злоба. — Я докажу им свои права!
— Вызывай, — неожиданно спокойно сказал Андрей. — И я им расскажу, как ты воспользовалась моим пьяным состоянием, чтобы провернуть эту сделку. Я готов пройти медицинскую экспертизу на предмет того, мог ли я вообще что-то осознавать вчера, а еще я позвоню на работу твоему сыну и расскажу, как его мамаша зарабатывает — обманом и наводкой на родного брата.
Мужчина сделал шаг вперед. Светлана, несмотря на всю свою наглость, отступила.
— Ты… ты не посмеешь…
— Еще как посмею. Я уже все потерял. Меня уже предал и подвел самый близкий человек. Мне терять больше нечего. Так что выбирай: либо ты завтра же идешь с нами к тому же нотариусу и оформляешь обратную дарственную, либо я уничтожу твою репутацию в глазах всех родственников и твоего сына. И поверь, судиться мы будем долго, и ты потратишь на адвокатов больше, чем стоишь эта твоя "половина".
Он говорил тихо, но с такой непоколебимой уверенностью, что Светлана побледнела.
Она рассчитывала на его слабость, на чувство вины, на уступчивость, но не на сопротивление.
— Ты стал совсем другим, — с ненавистью прошипела Светлана.
— Ты меня вынудила, — холодно ответил Андрей.
Светлана молча развернулась и пошла к своей машине. Она знала, что брат не блефует.
Ирина вернулась через два часа с хорошей новостью. Влетев в дом, она сообщила:
— Света ни на что не будет иметь права, если мы докажем, что ты был пьян!
— Я уже все, — вздохнул Андрей.
— Как? — опешила женщина.
— Так, что у меня больше нет сестры, — пожал плечами мужчина и пошел к дивану.
Его все еще мутило после вчерашнего попойки с сестрой, которая едва не лишила его части дачи.