Дубин стоял на марсианской равнине, мелкий, блондинистый, в очках, и его зелёные глаза смотрели на горизонт с восторгом и лёгкой тревогой. На Земле ему было одиноко. Люди казались ему слишком ленивыми и слишком увлечёнными собственными страстями. Он мечтал о другой планете, о другом законе природы, о жизни, где изобретение служит человечеству, а не только власти или деньгам.
Его уникальный двигатель, питающийся энергией раскрывающегося семени, медленно охлаждался после перелёта. Дубин присел на колени, ощущая мягкий марсианский песок под пальцами. Сердце его билось тревожно и смело одновременно — он прибыл в мир, который, как он надеялся, раскроет ему новые истины.
И вот из красного тумана раздался шелест крыльев. На небольшой возвышенности показалась фигура: антропоморфный чёрный ворон с рыжими волосами, подстриженными под каре, и янтарными глазами, которые светились как свечи.
— Здравствуй, землянин, — сказал он ровно и хрипловато. — Я Птица. И мы, марсиане, давно ждали кого-то вроде тебя.
— Я… Дима Дубин, — тихо ответил инженер. — Я пришёл узнать вас. Понять. Узнать, чем мы похожи.
Птица спустился с возвышенности, внимательно разглядывая изобретателя.
— Земляне ищут правду, но боятся её, — сказал Птица. — Мы, марсиане, ищем силу, чтобы её использовать. Ты наивен, но храбр. Это редкость.
Дубин почувствовал, как между ними образуется невидимая связь. Его мечта о справедливости и любви к знаниям встретила марсианскую решительность и готовность действовать радикально.
— У нас есть общее, — продолжал Птица, — страсть к созиданию. Но вы боитесь решительности, а мы боимся… бесполезности.
Дубин кивнул, ощущая, как его мысли и чувства начинают переплетаться с мыслями Птицы. Они вместе шли по марсианской равнине, обсуждая механизмы, силу жизни, смысл энергии и любви, которая движет существами, будь то люди или птицы.
— Земляне любят спорить о добре и зле, — заметил Дубин, — а вы?
— Мы действуем. Радикально. Жёстко. Но с любовью. — Птица слегка улыбнулся. — Иногда любовь требует смелости, иногда — насилия.
Дубин вздохнул. Он понял, что этот мир открыл ему глаза: сходство и различие между землянами и марсианами было одновременно простым и глубоким. Они оба стремились к свету, к справедливости, к любви, но подходили к этому разными путями.
Когда солнце заходило за марсианские горы, Дубин понял главное: путешествие не только ради знания новых планет, но и ради открытия себя. И вместе с Птицей он ощутил впервые, что значит быть частью чего-то большего, чем одинокая жизнь на Земле.
— Завтра покажу тебе нашу библиотеку, — сказал Птица, — и, может быть, ты научишь нас, земляне, чему-то, что мы не видели.
И Дубин улыбнулся. В этот момент на Марсе родилось начало дружбы, которая могла изменить два мира.