Кандилат Юсупова — родилась в 1986 году в Киргизии. Доцент Ташкентского университета образования «Ренессанс». Переводит поэзию, романы и рассказы с английского языка на узбекский. Автор собственных стихов и эссе. Перевела на узбекский язык роман Эрнеста Хемингуэя «Иметь и не иметь», опубликованный в журнале и издательстве. Стихи и переводы публиковались в изданиях Узбекистана, Турции и США.
Стихи
***
Рано будит девчаток дождь…
А.С. Пушкин
Эти капли – как будто мои,
Как чувства, играющие в душе.
И сам по себе он пленён красотой –
– Как все поэты вообще.
Я – не поэт, но скажу вам всерьёз:
Все строчки мои – обман.
Лишь сердце тревожу порой до слёз,
– И рушится мой оберег, мой стан.
Где правда, где ложь – не всегда различишь,
Бывает, что мята в глазах не горит.
А дождь за окном так свято звучит –
Что сам ты заплачешь, дрожишь.
Идёшь, всё глядишь на небесный простор…
Идёшь… Лишь бы вдруг не замер.
И лицу твоему доверяет упор
Дождь – навеки, навеоков, намер.
***
Белый снег ложится в этом парке,
Я забыл тебя под сенью деревьев.
Снегом белым всё укроется без жалости –
И глаза мои наполнятся слезами...
Я иду по снегу, будто бы и вправду
Ничего, ничто не происходило.
Сквозь пустоту, где туман клубится,
Постепенно вырастает твой облик.
…О, это ты!
Пришла ли, милая грусть моя?
Смотри, как радостен и светел мир вокруг!
Здесь взойдут рассветы белые, как утро,
Как лицо твоё, рождённые зарёю.
А где-то там, забыто, одиноко
Стоит скамья – свидание былое…
Я ищу тебя до самых сумерек,
Может, годы так проходят незаметно.
Но я сбился со счёта давным-давно –
Я остался в твоей тени навеки…
Как же много снега падает здесь, белого!..
***
Всё ищет себя и не может найтись –
Птица в окно закрытое бьётся, стучит.
Но створки упорно не знают распаха,
И тайна внутри для неё – как преграда.
И всё же летит, и всё же стучит –
Будто счастье там ждёт её, манит.
О, сколько надежды в её безумии!
Для тех, кто ни разу не знал полёта,
Кто к земле навеки прибит судьбою…
Да! Нужно подняться, покинув землю!
Ведь взлёт – это к Богу зов,
И счастье – быть птицей, что борется вновь!
Вдруг откроется створка – быть может, однажды,
И всех изумит её радость, отважность.
Но внутрь попадёт лишь она, эта птица,
И будет счастливой, бедняжка-крылится.
А пока – распахнув перья дерзко и страстно,
В одиночку стучится, стремится, упрямо.
Так в борьбе не устанет безумная птица,
Её безрассудство – к Творцу как молитва!
О!
Невероятно прекрасна – безумная птица!..
***
Зелёное платье тишины
висит, нависает
на всех стенах дома.
Я хочу сорвать его
с каждой стены,
сорвать и вырвать!
Но горло жжёт
крик,
живущий тысячелетьями,
и всё же я не могу закричать,
не могу издать ни звука.
Ведь зелёная тишина живёт
в каждом углу дома…
А зелёный зов
живёт в самом сердце моём.
И в этом зелёном мраке рвутся,
трескаются все швы
иссохшей души.
О, если бы сорвалось
с этих стен
зловещее зелёное платье тишины!
Сквозь взгляд,
впившийся в эти стены,
поднимается боль,
тысячелетний стон.
Не выдержав,
из сердца потрескавшегося
вырывается зелёный крик —
и тогда падает, рушится со стен
мёртвое зелёное платье тишины!..
***
Ты — верность моя,
ты — милость моя.
Знаю, в груди моей тяжкое сердце –
Может, оно никому не по нраву,
Но ты не упрекнёшь в грехах моих,
И слёзы разлуки в глаза положишь, как свет.
Возможно, ты — человек особенный,
Не похожий ни на кого другого.
Я всё думаю, думаю об этом.
Ставлю в окне дрожащую свечу
И слушаю голос ветра…
Знаю: где-то там, в безлюдной дали,
Ты рассыпал мои фотографии.
Скажи, кто же я?
Зачем впустую
Даришь мне часы своей жизни?
Скажи, кто я есть?
Душа моя — скиталица,
Я прячу страдания в глубине себя.
Помню: чтоб я заснул, ты каждый вечер
Прятал от глаз моих книги.
Ты — самый верный,
самый милосердный…
И сердце, отяжелевшее в груди,
Плачет от боли, от бремени давних утрат.
Ему нужен ты,
только ты один!
Ты — верность моя,
ты — милость моя…
***
Если бы птицей взлетел
с ладони земли,
и болью опустился
на ветку дерева –
не сломались бы,
не сломались ли ветви?..
А если бы потёк я
в поток ручья,
и вместе с ним шумел
на весь белый свет –
не разбежались бы в страхе
люди,
мелодии,
тишины?..
А если бы канул я
в самое сердце земли,
словно капля дождя,
смогла бы она вобрать
все мои грехи,
всю неверность мою?
Приняла бы меня
в своё лоно?..
Так я думал
в морозную ночь,
плакал,
измученный собственной долей.
Боялся: а вдруг
в душе моей тоже
родится дыханье
чистоты?
Родится ли?..
Ах! Если бы птицей взлетел
с ладони земли,
и скорее бы превратился
в саму лишь боль…
***
Жизнь вкладывает в руки мои клубки,
и всё туже они запутываются,
без начала и конца — мои печали.
…Мой разум бессилен
найти им начало и конец,
связать их в одно,
он смущается, путается.
И, в конце концов, я устаю
от этого неполного разума.
Как безумец, стою
перед безжалостной жизнью,
и голос мой дрожит, умоляя:
О, если б в ладони моей
оказалась птица —
я бы взлетел без сомненья!..
О, если б цветок в ладонь мою
опустился —
я бы расцвёл, счастливый!..
Но жизнь не слышит моих стонов,
она кладёт один за другим
клубки к моим ногам,
без конца и начала…
И я, почти обезумев,
пытаюсь их распутать.
Город Ташкент