«…и вот я сам занят вглядыванием в тайну его черного пространства»
Отношения Малевича с «Черным квадратом» имели два уровня. «Квадрат» был его художественной декларацией, любимым детищем, предметом его профессиональной гордости и выставочных хлопот, — и просто картиной. Вместе с тем Малевич позиционировал собственное восприятие «Черного квадрата» как почти мистические переживания, утверждая, что создание «Квадрата» было сродни откровению: «Я ничего не придумал. Я только ощутил в себе ночь и в ней я увидел новое, которое назвал Супрематизмом. Он выразил себя черной плоскостью в форме квадрата».
Позже Малевич рассказывал ученикам, что, написав «Квадрат», от волнения он несколько дней не находил себе места и не мог ни спать, ни есть. Очень возможно (учитывая поистине выдающийся малевичевский дар мифотворчества), что он немного преувеличил свои эмоции, внушая последователям новый способ истолкования черного квадрата: по мере эволюции супрематизма в философскую теорию квадрат все больше удалялся от своего первоначального смысла пластической первоформы художественного направления.
В апреле 1920 года Малевич писал: «На выходе еще одна тема о Супрематическом четырехугольнике (лучше квадрате), на котором нужно было бы остановиться, кто он и что в нем есть; никто над этим не думал, и вот я сам занят вглядыванием в тайну его черного пространства, которое стало какой-то формой нового лика Супрематического мира, его одежды и духа».
Впервые соображения Малевича, выводящие черный квадрат за пределы территории чистого искусства, прозвучали в статье «О новых системах в искусстве» (1919): «Став на экономическую супрематическую плоскость квадрата как совершенства современности, оставляю его жизни основанием экономического развития ее действа. Новую меру, пятую, оценки и определения современности искусств и творчеств объявляю экономию, под ее контроль вступают все творческие изобретения систем техник, машин сооружений, так и искусств живописи, музыки, поэзии, ибо последние суть системы выражения внутреннего движения иллюзированного в мире осязания». Таким образом Малевич конституировал супрематический квадрат в качестве эталона современного мышления, раздвинув границы супрематизма и преодолев его до сих пор исключительно пластическое значение.
В его доктрине искусство выступало как средство неутилитарного познания, «чистого действа», лишенного предметности знаний и суждений. Теория «чистого действа» возникла как следствие философского осмысления Малевичем «белого супрематизма» — серии работ, созданных им в 1918 году. Полагая беспредметное творчество, свободное от служения практическим задачам, идеальным инструментом духовного совершенствования, Малевич выстроил концепцию миростроения, в которой творческая деятельность рассматривалась как восхождение к Абсолюту: «живописная сущность ничего не имеет общего ни с предметной практической жизнью, ни эстетической, ни этической. Сущность ее — беспредметность действия. Под Новым Искусством я разумею безыдейное, беспредметное действие. В Супрематизме как освобожденном „ничто“ нужно понимать освобождение человека от вопроса „что“».
Понятие экономии стало одним из основополагающих в философии Малевича: «Экономия — ключ к единству. Все сводится к выражению образа человеческого существа в совершеннейшем экономическом виде, стремится к тому, чтобы образ его был исчерпывающим».
На сегодняшний день не обнаружено ни одного теоретического труда Малевича, посвященного непосредственно черному квадрату; есть только сведения о том, что в витебские годы он написал статью «Солнце и черный квадрат» (по другим упоминаниям — «Белое солнце и черный квадрат»). В дальнейшем супрематизм, а вместе с ним и черный квадрат часто уходили в подтекст малевичевских трактатов и упоминались лишь в том случае, когда Малевичу необходимо было напомнить, что исходной точкой и методологической основой его философских логических построений служила идея беспредметности: «Квадрат в белом обрамлении уже был первой формой беспредметного ощущения. Белые поля — это не поля, обрамляющие черный квадрат, но только ощущение пустыни, ощущение небытия, в котором вид квадратообразной формы является первым беспредметным элементом ощущения. Это не конец Искусства, а начало действительной сущности».
Книга Татьяны Горячевой «Теория и практика русского авангарда: Казимир Малевич и его школа» (12+) рассказывает об одном из величайших мастеров ХХ века— Казимире Малевиче, создателе супрематизма и легендарного «Черного квадрата». В ней раскрывается его творчество и философия, рассмотренные в контексте современной художественной жизни, а также поиск параллелей и соперничеств в мире искусства XX века: