Пролог: Пыль на каминной полке
Камин в кабинете директора Хогвартса пыхтел ровно и уютно. На полках, заставленных странными приборами и фолиантами в потертых переплетах, царил свой, особенный порядок. Порядок, который понимали лишь двое: нынешний директор, профессор Минерва МакГонагалл, и его предшественник, чей портрет дремал в позолоченной раме, изредка поправляя очки на длинном носу.
Гарри Поттер, уже давно не мальчик с шрамом, а уставший мужчина за тридцать с вечными заботами о Министерстве Магии и собственной, слишком шумной семье, находился здесь по делу. Речь шла о новом наборе учебников по Защите от Темных Искусств. Обсуждая достоинства очередного многообещающего автора, Гарри неловко задел локтем край полки.
С полки с легким звоном упал небольшой, запыленный артефакт, похожий на яйцо из темного дерева, испещренное потрескавшимися рунами. Он покатился по полу, и Гарри, извинившись, наклонился, чтобы поднять его.
— Осторожно, Поттер! — взволнованно воскликнул портрет Дамблдора, но было уже поздно.
Пальцы Гарри коснулись гладкой, прохладной поверхности. Мир взорвался ослепительной вспышкой изумрудного света. Кабинет, испуганное лицо МакГонагалл, добродушные лица портретов — все спуталось, завертелось в водовороте и исчезло. Его с силой потянуло в несуществующую воронку, закрутило, перевернуло с ног на голову. Он летел сквозь пестрый, лишенный логики калейдоскоп образов: вот мелькнул смеющийся клоун, вот проплыла огромная акула из теста, вот донесся запах свежеструганного дерева и морского бриза.
И все поглотила тьма.
Глава 1: В котором Гарри знакомится с деревом, крабом и девочкой с лазурными волосами
Первое, что ощутил Гарри, — это запах. Сладкий, пьянящий аромат цветущих лугов, смешанный с соленым дыханием океана. Второе — жесткие, колючие стебли травы под щекой. Он с трудом открыл глаза.
Над ним простиралось небо невероятного, почти мультяшного лазурного оттенка. По нему плыли пушистые, словно ватные, облака. Гарри сел, потирая затылок. Его голова гудела, мантия была в траве, а очки, к счастью, остались целы. Он огляделся.
Он сидел на краю огромного луга, упиравшегося в полосу золотистого песка. За ним шумело незнакомое море, волны которого были неестественно яркими и пенистыми. Нигде не было видно ни единого признака цивилизации, кроме одинокой, кривой раковины, валявшейся неподалеку.
— Где я? — пробормотал он, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — Портал? Неужели какой-то телепорт? Но куда?
Он потрогал рукой карман мантии. Палочка была на месте. Это успокоило. С палочкой он мог справиться с чем угодно.
Внезапно до него донесся шум — негромкий плач, прерываемый всхлипами. Гарри насторожился и, зажав палочку в кулаке, двинулся на звук.
За большим подсолнухом, склонив голову на колени, сидел… мальчик. Но не обычный. Его курчавые волосы были вырезаны из темного дерева, нос — длинный и острый, а на коленях красовались яркие заплатки из лоскутного материала. Он был деревянным. Целиком.
Гарри замер, глаза его расширились. Он видел многое — троллей, драконов, гиппогрифов, — но деревянного мальчика, который к тому же плакал, он видел впервые.
— Э-э… Все в порядке? — осторожно спросил Гарри.
Деревянный мальчик вздрогнул и поднял голову. Его глаза, большие и наивные, были полны слез.
— Нет, не в порядке! — всхлипнул он. — Я потерял пять золотых монет! Папа Карло отдал мне последние деньги, чтобы я купил себе азбуку и пошел учиться, а я… я поверил этим ужасным мошенникам, Коту и Лисе! Они сказали, что если я закопаю деньги на Поле Чудес, из них вырастет денежное дерево!
Гарри слушал, и в его памяти медленно, но верно всплывали обрывки детской сказки, которую ему когда-то читала тетя Петунья Дадли. «Буратино»? Но это же просто сказка!
— Поле Чудес? — переспросил Гарри, чувствуя, как его профессиональные детективные инстинкты Министерства Магии тут же проснулись. — И кто эти тип… то есть, кто этот Кот и Лиса?
— Азазелло и Базилио! — вытер Буратино нос рукавом (раздался скрипучий звук). — Они такие хитрые! Уговорили меня, а потом, наверное, сами и выкопали мои деньги, пока я спал! Что же мне теперь делать? Папа Карло так расстроится!
Гарри посмотрел на этого наивного, глупого, но искренне огорченного деревянного мальчишку, и в его душе что-то дрогнуло. Он видел перед собой не сказочного персонажа, а жертву мошенников. А с мошенниками и обманщиками он не церемонился.
— Ладно, хватит реветь, — сказал Гарри более мягко. — Меня зовут Гарри. Гарри Поттер. Давай-ка поищем этих твоих «друзей». Может, они еще недалеко ушли.
Буратино удивленно уставился на него, потом на палочку в его руке.
— Ты волшебник?
— Что-то вроде того, — уклончиво ответил Гарри. — Идем?
Они пошли вдоль берега. Буратино, оживленный и болтливый, тараторил без остановки, рассказывая о папе Карло, о кукольном театре злого Карабаса Барабаса, о своей мечте найти Золотой Ключик.
— А зачем тебе этот ключик? — спросил Гарри, с интересом вслушиваясь.
— Не знаю! — честно признался Буратино. — Говорят, он открывает какую-то дверцу, за которой спрятано невероятное счастье! Мальвина говорит, что надо обязательно учиться и быть воспитанным, чтобы его найти, но я не уверен…
Внезапно Гарри остановился и приложил палец к губам. Из-за большого валуна доносились приглушенные голоса и злорадный смех.
— …Вот так-то, друг Базилио! Пять целких! Ловко мы его провели, деревянного болвана!
— Мяу-мяу-мяу! Теперь нам и до «Трех Пескарей» хватит, и на жареную куропатку с антоновскими яблоками останется!
Гарри краем глаза выглянул из-за камня. На песке, деля добычу, сидели худой, поджарый Кот в потрепанной шляпе и хромая Лиса с сладкими, как мед, и лживыми глазами.
— Это они! — прошипел Буратино, и его деревянное личико исказилось от гнева. — Отдайте мои деньги!
Он выскочил из укрытия. Кот и Лиса вздрогнули, но, увидев лишь одного Буратино, тут же пришли в себя.
— Ах, это наш юный друг! — слащаво произнесла Лиса Алиса. — Не хочешь ли присоединиться к нашей скромной трапезе? Мы как раз собирались…
— Он не один, — громко и четко сказал Гарри, выходя и держа палочку наготове. — Верните деньги. Сейчас же.
Лисий взгляд упал на палочку, и в ее глазах мелькнула жадность.
— О, еще один простачок! И с волшебной палочкой! Базилио, смотри, какая интересная игрушка!
Кот заурчал и выпустил когти.
— Мяу! Отнимем и палочку! Будет чем в бильярд играть!
Гарри вздохнул. Он не хотел применять магию против, в сущности, комичных злодеев, но другого выхода не было.
— Петрификус Тоталус! — бросил он в кота.
Но заклинание, обычно безотказное, сработало странно. Вместо того чтобы окаменеть, Кот Базилио вдруг… разделился на три одинаковых кота. Все трое удивленно посмотрели друг на друга и дружно сказали: «Мяу?»
Лиса прыснула со смеху.
— Ха-ха-ха! Не на тех напал, волшебник! Здесь магия работает иначе! Здесь все, как в сказке!
Три кота бросились на Гарри. Тот отскочил, ошеломленный. Он попытался применить щит — из кончика палочки вырвался не сияющий барьер, а поток мыльных пузырей, которые весело запорхали в воздухе.
— Что за… — пробормотал Гарри, отбиваясь от царапающихся котов мантией.
Буратино, недолго думая, схватил лежавшую на песке пустую раковину и изо всех сил треснул ею самого нахального кота по голове. Тот с жалобным «мяу!» растворился в воздухе. Второго котенка Гарри сумел оглушить ударом кулака (он с удивлением обнаружил, что деревянный кот на ощупь был как картон), а третий, испугавшись, бросился наутек.
Лиса, видя, что дело пахнет жареным, бросила монеты и попыталась сбежать, подволакивая лапу. Но Буратино был проворнее. Он подставил ей ножку, Лиса кувыркнулась через голову и упала прямо в прибрежную лужу, безнадежно испортив свой роскошный мех.
— Вот тебе! — крикнул ей вслед Буратино, собрав монеты. — Больше не обманывай детей!
Гарри, отдышавшись, смотрел на эту сцену, чувствуя себя полным идиотом. Его заклинания не работали! Вернее, работали, но как-то по-дурацки. Этот мир жил по своим, абсурдным правилам.
— Спасибо, Гарри! — Буратино сиял, сжимая в кулачке монеты. — Ты настоящий друг! Пойдем к Мальвине? Она умная, она точно знает, что делать с волшебниками, у которых заклинания кривые!
Гарри не мог с этим не согласиться. Ему срочно нужен был местный эксперт.
По дороге Буратино не умолкал ни на секунду.
— У Мальвины такие голубые-голубые волосы! И у нее есть пудель Артемон, он умеет фехтовать! И еще она все время заставляет меня учить стихи и говорить «извините» и «благодарю вас»! Скукота!
Вскоре они вышли к удивительно ухоженной полянке. Посреди нее стоял аккуратный домик, похожий на кукольный, с кружевными занавесками. На скамейке сидела девочка. И правда, с волосами цвета лазури. Рядом с ней важно вышагивал пудель в ливрее с серебряными кистями.
— Буратино! — девочка вскочила, сложив руки на груди. — Опять ты где-то пропадал! И кто это с тобой? Ты опять привел в дом какого-то… подозрительного типа!
— Это Гарри Поттер! — гордо объявил Буратино. — Он волшебник! Он помог мне проучить кота и лису!
Мальвина смерила Гарри критическим взглядом.
— Волшебник? Но на него нет ни магии Джузеппе, ни магии Карабаса. Он… другой. И он крайне неопрятно одет. Потter… Это французская фамилия?
Гарри с трудом сдержал улыбку.
— Скорее, английская. И мне очень нужна ваша помощь. Моя магия, кажется, здесь не работает должным образом.
Он продемонстрировал. «Люмос!» — из палочки вырвался не луч света, а маленькое солнышко на ножке, которое продержалось секунду и лопнуло с хлопком. «Акцио!» — камень, который он пытался притянуть, наоборот, отлетел в кусты.
Мальвина наблюдала с глубокомысленным видом, а Артемон фыркнул.
— Все ясно, —ила она. — Вы не из нашей сказки. Ваша магия — она слишком серьезная, слишком правильная для нашего мира. Здесь все построено на иронии, абсурде и детской непосредственности. Вам нужно не колдовать, а… верить. Или придумывать. Как Буратино.
— Как я? — удивился деревянный мальчик.
— Ну да! Ты ведь можешь придумать что угодно, и оно сработает, если поверишь в это достаточно сильно. Правда, чаще всего получается ерунда, — вздохнула Мальвина.
Гарри сел на скамейку, чувствуя себя первокурсником на первом уроке зельеварения. Все было шиворот-навыворот.
— Хорошо, — сказал он. — Допустим. Но как мне вернуться домой?
— О! — воскликнул Буратино. — Может, Золотой Ключик открывает дверцу и в твой мир? Давай искать его вместе!
Идея была бредовой. Но другой у Гарри не было.
Глава 2: В котором герои посещают харчевню, знакомятся с черепахой и убегают от полиции
План был прост. По словам Мальвины, ключик находился где-то в пруду черепахи Тортилы, той самой, у которой Кот и Лиса обманом отняли деньги Буратино в прошлый раз. Но чтобы добраться до пруда, нужно было пройти через город, кишащий сыщиками Карабаса Барабаса.
Гарри, следуя совету Мальвины, сменил мантию на более простую одежду, позаимствованную у Артемона (она была ему мала, но сойти за странного, но местного чудака можно было). Палочку он спрятал в рукав.
Город был точной копией итальянского городка эпохи Возрождения, но словно нарисованной рукой ребенка. Дома были кривоваты, цвета слишком яркие, а люди на улицах вели себя как персонажи комедии дель арте — жестикулировали, пели и постоянно попадали в комичные ситуации.
Харчевня «Три Пескаря» была самым шумным местом. Туда они зашли, чтобы разузнать новости. Внутри пахло чесноком, луком и чем-то жареным. За столиком в углу, опорожняя кувшин с вином, сидели их старые знакомые — Кот Базилио (снова один) и Лиса Алиса. Увидев Буратино и Гарри, они злобно зашипели.
— А, деревянный сыщик и его кривоватый маг! — проскрежетал Кот.
— Сейчас мы вас! — Лиза полезла под стол, вероятно, за своим сумочным пистолетем.
Но Гарри был быстрее. Он не стал пытаться колдовать. Он просто указал на них пальцем и громко сказал:
— Смотрите! У них из карманов сыплются фальшивые деньги!
Это была чистой воды блеф. Но сработало! Все посетители харчевни, как по команде, повернули головы и уставились на мошенников. А поскольку в этом мире верили всему, что сказано с уверенностью, из карманов Алисы и Базилио и правда посыпались блестящие, но явно бутафорские монетки.
— Фальшивомонетчики! — закричал кто-то.
— Держи их!
Началась потасовка. Воспользовавшись суматохой, Гарри и Буратино выскользнули из харчевни.
— Видел? — восхищенно прошептал Буратино. — Ты почти как я!
— Молчи и беги, — отрезал Гарри, таща его за собой в ближайший переулок.
Их побег прервал грозный окрик:
— Стоять! Сыскное отделение во имя синьора Карабаса Барабаса!
Из переулка вышли два самых нелепых сыщика, которых Гарри видел в жизни. Один был невероятно толстым, с лицом, напоминающим бульдога, другой — тощим и длинным, как жердь. Оба с важным видом крутили усы.
— Ага! — проревел толстый. — Буратино! И его неизвестный сообщник! По доносу уважаемых Азазелло и Базилио вы арестованы за мошенничество, смуту и ношение нестандартной внешности!
— Бежим! — крикнул Гарри.
Они рванули по мостовой, петляя между телегами с арбузами и прилавками торговцев. Сыщики, пыхтя и ругаясь, пустились вдогонку. Гарри чувствовал себя так, будто участвует в самом дурацком квесте своей жизни.
«Что делать, что делать?» — лихорадочно думал он. Заклинания не работали. Остается только верить. Во что?
Они выбежали на площадь, где фонтанчик в виде купидона поливал всех прохожих грязной водой. Гарри увидел лоток торговца воздушными шарами.
— Буратино, хватай шар! — скомандовал он.
— У меня нет денег!
— Просто верь, что он у тебя есть!
Буратино, не раздумывая, схватил самый большой красный шар. И — о чудо! — торговец даже не взглянул на него, занятый спором с клиентом. Шар оказался в руке Буратино.
— Держись крепче! — крикнул Гарри и пронзил шар кончиком палочки, мысленно представляя, что это — горловина гелиевого баллона.
Он не произносил заклинания. Он просто очень сильно верил в то, что должно произойти.
Шар с громким шипением рванулся в небо, таща за собой на веревоке ошалевшего Буратино.
— А-а-а-а! — завопил тот.
Гарри успел в последний момент вцепиться в деревянные ноги приятеля. Воздушный шар, шипя и виляя, понес их над крышами города, оставляя далеко внизу двух ошалевших сыщиков, безуспешно пытавшихся допрыгнуть до них.
— Работает! — с облегчением выдохнул Гарри, вжимаясь в теплый воздух.
— Мне страшно! — вопил Буратино. — Я же деревянный, я утону, если упадем!
— Ты не утонешь, ты же не тонешь в принципе! — крикнул Гарри, и это успокоило Буратино больше, чем все логические доводы.
Шар пронес их над всем городом и начал медленно снижаться где-то на окраине, возле старого, заросшего кувшинками пруда. Они довольно мягко приземлились в густых зарослях камыша.
Из воды, лениво плюхнувшись, выползла огромная, добродушная на вид черепаха в роговых очках на носу.
— Опять вы? — грустно сказала она, узнав Буратино. — Опять пришли за ключиком? Я же говорила, что отдала его этим двум проходимцам, коту и лисе.
— Они обманули нас! — Буратино вылез из камышей. — Они украли мои деньги! А это мой друг, Гарри. Он из другого мира.
Черепаха Тортила медленно повернула голову к Гарри.
— Другого мира? Интересно. У нас тут редко бывают столь серьезные гости. Обычно все какие-то дурашливые.
— Мы ищем Золотой Ключик, — сказал Гарри. — Он может помочь мне вернуться домой.
— Ключик… — задумчиво протянула черепаха. — Я отдала его тогда. Но… возможно, я была не совсем права. Возможно, он предназначен не для кого-то одного. Он открывает дверь к счастью. А счастье у каждого свое. Для Буратино — это найти папу Карло и стать настоящим мальчиком. Для вас… вернуться в свой мир. Но ключик всего один.
— Значит, он где-то здесь? — спросил Гарри.
Тортила таинственно улыбнулась.
— Он там, где его потеряли. В самом темном месте. Там, где правит обман и где пляшут куклы на ниточках. Но будьте осторожны. Тот, кто владеет куклами, не отдаст ключик без боя.
Стало ясно. Ключик был у Карабаса Барабаса.
Глава 3: В котором наш герой попадает в кукольный театр и обнаруживает неожиданное сходство
План проникновения в театр Карабаса был до безобразия прост и так же безобразно опасен. Буратино, как приманка, должен был позволить себя поймать. Гарри, используя всю свою способность к скрытности, наработанную в годах охоты на Хоркруксов, — проникнуть внутрь следом.
— Он заточит меня в чулан! — хныкал Буратино, но глаза его горели азартом.
— Я тебя вытащу, — пообещал Гарри. — Главное, выведай, где ключик.
Все прошло… как по маслу, если бы масло было испорченным. Буратино нарочно громко распевал песни у входа в театр, его тут же схватили два знакомых сыщика и, ликуя, поволокли к хозяину. Гарри, подкравшись к заднему входу и применив нехитрый прием — крикнув «Смотрите, бесплатный сыр!» в сторону охраны, — проскользнул внутрь.
Театр был мрачным и пыльным. Повсюду висели куклы — принцессы, паладины, свиньи, драконы. Все они висели неподвижно, и их стеклянные глаза смотрели в пустоту. По стенам висели портреты одного и того же человека — с огромной черной бородой и злыми, сверкающими глазами. Карабас Барабас.
Из-за двери доносился грозный рев:
— А-а-а-а! Деревянный мальчишка! Опять ты! Где ключик? Говори! Я знаю, ты его нашел!
— Не нашел я никакого ключика! — храбро врал Буратино. — А вы его потеряли? Ха-ха-ха!
Раздался звук пощечины. Гарри сжал кулаки. Он выглянул из-за кулис.
Карабас Барабас был огромен, как медведь. Он тряс за шиворот Буратино, который болтался в воздухе, как марионетка.
— Врешь! Тортила сказала, что отдала его тем мошенникам, а они работают на меня! Но ключика у них не было! Значит, ты его украл!
— Может, он у вас в бороде застрял? — не унимался Буратино. — Она же у вас как шкаф!
Карабас взревел от ярости и швырнул Буратино в большой сундук, висевший на стене, захлопнул крышку и повернул ключ.
— Посидишь тут без еды и воды, пока не сознаешься!
Он повернулся к своим куклам.
— Ну что, бездельники? На репетицию! Сегодня у нас трагедия «Принцесса-лягушка, или Тридцать три подзатыльника»! Быстро на ниточки!
Он уселся в кресло, и его толстые пальцы обхватили крестовину, от которой тянулись десятки нитей к куклам на сцене. И началось нечто невообразимое. Куклы, повинуясь его грубым, резким движениям, задергались в ужасном, нелепом танце. Они не играли — они мучились. Принцесса била лягушку веером, паладин падал, запутавшись в собственном плаще, дракон чихал и поджигал собственный хвост. Карабас хохотал, дергая нитки все сильнее.
Гарри смотрел на это, и леденящий ужас сковал его. Это было до жути знакомо. Эти куклы, forced to perform, to dance against their will… Это было как…
Как Империус.
Проклятие Империус, под которое он сам попадал, которое накладывали на других. Та же утрата воли, то же жуткое, марионеточное существование.
И вся ярость, вся ненависть Гарри к тому, кто лишает других свободы, поднялась в нем с новой силой. Карабас Барабас был не просто сказочным злодеем. Он был тем, кого Гарри всю жизнь ненавидел — тираном, поработителем, темным волшебником в мире абсурда.
Его палочка в руке вдруг стала теплой. Он больше не думал о заклинаниях. Он думал только об одном — освободить этих несчастных кукол. Вырвать их нити из жирных, жадных пальцев.
Он вышел из укрытия.
— Оставь их в покое, Барабас.
Карабас прекратил репетицию и медленно повернулся. Его глаза сузились.
— А, еще один крысеныш. И откуда ты здесь взялся?
— Я пришел за мальчиком. И за ключиком.
— Все приходят за ключиком! — проревел Карабас. — Он мой! Он откроет потайную дверцу в моем театре, за которой спрятаны несметные сокровища!
— Нет, — тихо, но четко сказал Гарри. — Он не для сокровищ. Он для счастья. И ты его не получишь.
Карабас с презрением посмотрел на его палочку.
— И что ты сделаешь, мальчишка-недоучка? Устроишь фейерверк? Мои сыщики! Ко мне!
Но Гарри был быстрее. Он не целился в Карабаса. Он целился в нити, связывающие кукол.
Он не кричал заклинание. Он просто выкрикнул то, что чувствовал:
— СВОБОДА!
Из кончика палочки вырвался не яркий луч, а что-то вроде золотистой сети, сотканной из солнечных зайчиков и детского смеха. Она накрыла сцену, и нити, связывающие кукол, одна за другой стали лопаться с тихими, звенящими звуками.
Куклы замерли, потом пошевелились. Они огляделись, посмотрели на свои руки, не веря, что могут двигаться сами. А потом на их нарисованных лицах появилось изумление. Радость. Жизнь.
Карабас Барабас орал от бешенства, пытаясь снова поймать нити, но они ускользали, как ускользала его власть.
— Что ты наделал? Проклятый волшебник! Вернитесь, мои рабы!
Но куклы не вернулись. Они спрыгнули со сцены и, не говоря ни слова, дружно двинулись на Карабаса. Не с яростью, а с решимостью. Они окружили его, оттеснили от крестовины. Паладин поднял свой картонный меч, принцесса — острый жезл.
— Назад! — завопил Карабас, но в его голосе уже слышалась паника. — Я ваш хозяин!
В ответ куклы двинулись на него еще настойчивее. Он отступал, споткнулся о свой плащ и с грохотом рухнул в сундук с бутафорскими доспехами. Крышка захлопнулась сама собой.
Наступила тишина. Гарри подошел к сундуку, где томился Буратино, и простым заклинанием «Алохомора» (которое, к его удивлению, сработало идеально — видимо, потому, что было направлено на освобождение) открыл замок.
Буратино выскочил наружу.
— Ура! Ты победил его! А где ключик?
Гарри подошел к поверженному сундуку, из которого доносилось глухое ругательство Карабаса. На крышке, на самом видном месте, висел маленький, изящный Золотой Ключик. Он висел там все это время, прямо у него под носом.
Гарри снял его. Ключик был теплым и тяжелым для своего размера.
Куклы, освобожденные, окружили их, кланяясь и благодаря жестами. Одна из кукол, похожая на фею, указала на дальнюю стену зала. Там, за портьерой, была маленькая, почти незаметная дверца. Та самая.
Глава 4: В которой ключик поворачивается в замке
Они стояли перед дверцей. Золотой Ключик идеально подошел к замочной скважине.
— Ну что, — сказал Буратино с некоторой грустью. — Ты сейчас уйдешь?
— Кажется, да, — Гарри положил руку на его деревянное плечо. — Спасибо тебе. Ты… ты настоящий друг. Пусть и деревянный.
— Ты тоже, — Буратино утерся рукавом. — Настоящий, не деревянный. Ты не бросил меня.
Гарри улыбнулся. Он повернулся к куклам.
— А что будет с вами?
Куклы переглянулись. Фея жестами показала на театр, на себя, потом сделал широкий, гостеприимный жест. Они останутся здесь. Будут сами ставить свои спектакли. Без тиранов и ниточек.
— Идеально, — сказал Гарри.
Он вставил ключ в замочную скважину. Он повернулся, чтобы попрощаться, но Буратино вдруг крикнул:
— Подожди! Возьми меня с собой! Хоть на минутку! Хочу посмотреть на твой мир!
Гарри колебался. Это было опасно. Безумно. Но он посмотрел на полные надежды глаза деревянного мальчика и не смог отказать.
— Ладно. Но только на секунду!
Он повернул ключ. Дверца со скрипом открылась. За ней была не стена, а сияющий, переливающийся всеми цветами радуги vortex — тот самый, что засосал его в самом начале.
— Держись за меня крепко! — крикнул Гарри Буратино.
Он шагнул в vortex, чувствуя, как деревянная рука вцепилась в его мантию.
Вихрь. Свет. Скорость. И резкий, оглушительный толчок.
Они рухнули на знакомый ковер в кабинете директора Хогвартса. Гарри отряхнулся и поднялся. Буратино лежал ничком, глядя на все широко раскрытыми глазами.
— Вау… — прошептал он. — А ковер-то мягкий…
В кабинете, застыв от изумления, стояли профессор МакГонагалл и… сам Альбус Дамблдор, не в портрете, а живой, призрачный, но узнаваемый. Похоже, его появление вызвало какой-то переполох.
— Поттер! — выдохнула МакГонагалл. — Мы уже думали… что это был необратимый… А это… кто?
Дамблдор с интересом разглядывал Буратино через полулунные очки.
— Любопытно, — сказал он. — Очень любопытно. Древесная материя, но одушевленная чистейшей, незамутненной детской верой. Это восхитительно.
Буратино, увидев бородатого старика в странных одеждах, спрятался за Гарри.
— Это твой Карабас?
— Нет, — засмеялся Гарри. — Это мой… друг. Как Мальвина, только мудрее.
Внезапно Буратино начал меняться. Его деревянное тело стало мягче, цвет кожи посветлел, курчавые волосы превратились в самые обычные мальчишечьи вихры. Он становился… настоящим мальчиком. Видимо, счастье настоящей дружбы и совершенного приключения стало его наградой.
— Ой! — удивленно сказал он, разглядывая свои теперь уже кожанные руки. — Я… я…
Но мир вокруг него начал расплываться. Стены Хогвартса задрожали и пошли волнами.
— Нет! — испугался он. — Я не хочу уходить!
— Твой мир зовет тебя обратно, юный друг, — мягко сказал Дамблдор. — Ты не можешь надолго покидать свою сказку. Как и Гарри не может оставаться в твоей.
Буратино посмотрел на Гарри, и в его глазах стояли слезы, но уже не от обиды, а от грусти прощания.
— Я никогда тебя не забуду, Гарри.
— И я тебя, — Гарри улыбнулся. — Передавай привет папе Карло. И учи уроки, как говорит Мальвина.
Буратино скорчил гримасу, но кивнул. Его образ окончательно растворился в воздухе, и с легким хлопком исчез и Золотой Ключик, лежавший на полу.
В кабинете воцарилась тишина.
— Что это было, Поттер? — наконец спросила МакГонагалл, поправляя очки.
— Длинная история, профессор, — вздохнул Гарри, чувствуя невероятную усталость, но и странное, светлое чувство внутри. — Очень длинная и очень… сказочная.
Дамблдор смотрел на то место, где исчез Буратино, с мягкой, понимающей улыбкой.
— Иногда, — сказал он загадочно, — самое мощное волшебство кроется не в самых сложных заклинаниях, а в самой простой, искренней вере. Поздравляю, Гарри. Похоже, ты сдал самый необычный экзамен в своей жизни.
Гарри посмотрел в окно. На небе, над Запретным лесом, светило обычное, не мультяшное солнце. Он был дома. И где-то там, в другом измерении, в своей сказке, жил деревянный, а теперь, наверное, уже настоящий мальчик по имени Буратино, который нашел свой Золотой Ключик.
И Гарри Поттер понял, что и он нашел свой. Ключик к пониманию того, что магия, в каком бы мире она ни была, держится на дружбе, храбрости и умении верить в чудеса. Даже если эти чудеса иногда оказываются очень и очень дурацкими.
Эпилог: Письмо из ниоткуда
Неделю спустя, разбирая груду бумаг в своем кабинете в Министерстве, Гарри нашел среди служебных записок один странный листок. Он был из грубой, похожей на обертку бумаги, а текст был написан кривым, детским почерком и изобиловал кляксами.
«Дорогой Гарри!
Я пишу тебе с помощью Мальвины. У меня все хорошо! Я хожу в школу и учусь (скучно, но терпимо). Папа Карло очень рад, что я стал настоящим, и сшил мне новую куртку. Кота и Лису посадили в клетку за мошенничество, но я иногда ношу им яблоко. Артемон учит меня фехтовать.
Спасибо за все. Ты лучший волшебник на свете, даже если твои заклинания пукают мыльными пузырями.
Твой друг, теперь не деревянный, Буратино.
P.S. Если увидишь того бородатого волшебника, передай ему привет. Скажи, что его борода все-таки очень классная.»
Гарри рассмеялся и положил письмо в самый верхний ящик стола, туда, где хранились самые важные документы. Иногда он перечитывал его, когда мир магии начинал казаться ему слишком серьезным, сложным и взрослым.
И это напоминало ему, что где-то есть место, где все проще, дурашливее и где самое сильное заклинание — это искренняя вера в чудо. И это было самое важное открытие во всей его жизни.