Быт крестьян на задворках Российской Империи во времена Крымской войны 1853-1856 гг. был прост и чист как льняные рубахи и не предполагал ничего, кроме животноводства, земледельчества и переработки их продуктов. Девиц тогда не спрашивали, а выдавали замуж по договорённости родичей. И если теперь это видится дикими традициями, в то время такое положение дел считалось нормой. Хотя и бывали строптивые девчонки, несговорчивые, перечащие слову отца. Как Майя, добрая красивая фантазёрка, которой больше глянулся театр теней, устраиваемый ею в минуты короткого отдыха, нежели мысль о замужестве. Но, как говорится, стерпится-слюбится, и пришла пора идти под венец, уехать на отдалённый остров Аландского архипелага и жить свою нелёгкую, полную на радости и горести, судьбу.
Финский кинематограф порой маячит пред глазами автора данной писанины, однако не так навязчиво и ярко, чтобы можно было в полной мере рассуждать о нём, свободно и легко. Тем не менее, такие истории, охватывающие период бытности Великого княжества Финляндского, связанного намного более прочными отношениями с Россией, нежели теперь, любопытно изучать и созерцать. В данном случае это, помимо крепкой повести одной простой женщины, ещё и ликбез о том, как англо-французские войска пытались пробиться к столице Империи через Финский залив. Получилась очень нежная, наполненная и милосердием, и одновременно бабской отвагой, картина, в которой главное действующее лицо – Майя, предстаёт тем архетипом женского пола, о котором если и упоминали в литературе, то не иначе как «чухонка».
Сейчас такой период, важный, реформации взглядов, устойчивых воззрений на, казалось бы, давно забытые и никому не нужные судьбы людей. Колониальное присутствие европейских господ на землях юго-восточной Азии, рабство, захватнические войны и многое другое, ущемляющее права людей по немыслимым теперь признакам - всё это пересматривается, авторами разных направлений, в том числе в кино. В Майя из Штормскери тем более, ибо это сначала цикл из пяти романов, литературный базис всегда нами приветствуется, адаптированный для большого экрана. И наличие твёрдой буквы литиста тут чувствуется, в развитии, диалогах и многих деталях, которые разбросаны по всей поверхности этого крепко-сшитого полотна.
Лента длится 160 с лишним минут. Это определённого рода эпос, срез эпохи глазами простолюдинов, гордых и смелых, купающихся нагишом по ночам и трудящихся от зари до тёмных сумерек. Так показано здесь. Их жизнь, тяжёлая, надрывная, сменяющаяся радостью рождения и горькими слезами смерти, идёт своим чередом не останавливаясь. Даже когда островок уютного скромного семейного счастья захватывает Английский флот и наступает зима, надо шевелиться – иначе погибель. В том состоянии можно было верить одновременно и в Святое Писание, и в суеверия, и слову, данному раз и навсегда. И у женщины, мыслями витающей в облаках, невзирая на догмы бытового устройства, со временем появляются желания, мечты, обязанности и клятвы, кои она настоятельно доносит до мужа, отца, богатого барина, капитана захватнического корабля.
Хронометраж позволяет разворачивать такую трансформацию личности не спеша, словно медленная скорость чтения только-только научившейся писать и читать Майи. Одно за другим, важные и не особо, события создают из неё цельный характер, способный перенести оккупацию, смерть мужа и сына, самостоятельное долгосрочное ведение хозяйства и бросать эти факты прямо в лицо тому, кто может ссудить деньги на промысловое судно, задумываемое как семейное дело ещё в молодую бытность с почившим супругом. Авторы тонко чувствуют стиль романов, и отражают главную мысль без отсебятины. Нам с самого начала импонирует девушка, резвая и непосредственная, как та бурёнка, что подслушивала всякий раз пересуды Майи и старшей сестры. И тем более наше удовлетворение от протагонистки, чем статнее делалась её осанка, со временем не пошатнувшаяся ни под какими ветрами жизни.
Майя из Штормскери наглядная историческая драма о собирательном образе крестьянки, финкой женщины середины 19 века. Кино светлое, без подлых подвохов и гадких намёков, не оскорбляющее ни русских в лавке тканей, ни евреев на базаре, ни англичан. Достаточно терпимое кино, не смотря на многие лишения, которые приходится выносить главной героине. Оно не оскверняет память кого бы то ни было, а живёт своей жизнью, сосредоточившись на детях, хозяйстве, муже и иногда, когда совсем невмоготу, на себе. И получается не скучная летопись сермяжной серой жизни, а достойное высказывание, понятное всякому на планете Земля, с развивающимися седыми волосами на достроенной лайве.