В тот день в здании региональной санитарно-эпидемиологической службы мы говорили о… войне. Буквально через несколько недель в свет должна была выти книга, повествующая о нашем знаменитом земляке академике Кроткове. Его имя сегодня порядком подзабыто, но личность Федора Григорьевича, безусловно, заслуживает того, чтобы вернуться из небытия. В годы Великой Отечественной Кротков работал в должности главного гигиениста РККА, и именно ему во многом принадлежит заслуга в том, что в рядах действующей армии не бушевали губительные эпидемии.
Уникальный человек из Мосолово
Федор Кротков родился в крестьянской семье в селе Мосолово (ныне Шиловский район) в 1896 году. Проявив неординарные способности в учебе, экстерном сдал экзамены в Раненбургской мужской гимназии, а параллельно дослужился до должности заведующего аптекарским магазином в Спасске-Рязанском. Дальнейшая его судьба также отмечена замечательными успехами в сфере самообразования. В ноябре 1938 года его назначили начальником гигиенического отдела НИИСИ РККА.
- Я хорошо запомнил начало Великой Отечественной войны, - рассказывал в одном из интервью Федор Григорьевич. - Вечером 21 июня я сидел на правом берегу реки Сан, отделявшей нас от территории Польши, занятой немецкофашистскими войсками. Вместе с начальником санитарной службы бронетанковой бригады мы любовались пейзажами, не подозревая, что через шесть часов последует вероломное нападение.
Но еще ранее, во время военной операции у реки Халхин-Гол, обдумывая особенности гигиенического обеспечения войск, Кротков приходит к выводу необходимости снабжения войск чистой водой. Именно в Азии в широких масштабах впервые применялись доставка воды авиацией, спуск на парашютах «мешков-бочек», обеззараживание воды индивидуальным методом.
Во время советско-финской войны он внедрил в армии химические грелки. Последние представляли собой компактные мешочки (примерно 20х40 см), наполненные порошкообразным веществом. Небольшое количество воды, добавленное в мешочек, разогревало его содержимое до +70… +90 градусов. Во время зимних боевых действий химические грелки спасли от обморожений и гибели сотни красноармейцев.
Сталинград и падение на самолете
В Великую Отечественную, будучи главным гигиенистом Красной Армии, Кротков большое внимание уделял санитарно-гигиеническому обеспечению летных частей. Неоднократно бывал на аэродромах и даже однажды угодил в авиационную аварию. На собственных плечах ему пришлось вытаскивать пилота самолета из болота, а затем на попутках везти его на аэродром.
Когда уже в послевоенные годы Федору Григорьевичу задали вопрос, какой период войны он считает наиболее сложным, академик ответил:
- Думаю, это 10 дней, проведенные в освобожденном Сталинграде. В период ожесточенных боев в действующую армию влилось определенное количество бывших военнопленных, находившихся прежде в немецких лагерях, где бушевал сыпной тиф. Возникла угроза эпидемии. В голой степи при температуре, доходившей до -37 градусов, проводилась обработка личного состава. Обеззараживание обмундирования и личных вещей с одновременным мытьем солдат в полевых банях, оборудованных в землянках и палатках, позволили справиться с угрозой и подготовить армию для дальнейшего наступления.
Вклад Кроткова в становление советской страны не ограничивается только изучением гигиены солдат во время войны. Скорее, это лишь малая часть огромного труда, положенного на алтарь науки.
Переехав в конце двадцатых годов из Рязанской губернии в Москву, Кротков не терял связи с родной землей. В 1970 году он пишет: «В феврале буду в Рязани по приглашению ректора медицинского института имени Павлова для прочтения двух-трех лекций студентам и преподавателям. Если представится возможность, я попытаюсь приехать в Спасск, где не был с 1928 года. Разумеется, зайду и в музей».
Евгений БАРАНЦЕВ.