И да, это именно то, о чем вы подумали. Мне тридцать семь, и я до сих пор в шоке от того, что мы проходим Достоевского в школе, а потом искренне удивляемся собственным неврозам. Толстой искал смысл в полях — мы ищем его в сториз. Набоков играл словами, как джазмен на рояле, а мы боимся собственных мыслей. Что-то тут не так, вам не кажется? Сторителлинг продаёт. Литература открывает. Сторителлинг говорит: "Жили-были принц и принцесса, и они были счастливы". Литература спрашивает: "А что, если принцесса задыхается в замке, а принц каждую ночь теряет себя в объятиях портрета её сестры?" Первое успокаивает. Второе заставляет проснуться. Я выбираю второе. Вчера варила кофе и поймала себя на мысли: турка — это последний ритуал в мире спешки. Пока она прогревается на огне, я становлюсь своей прабабкой, которая тоже ждала, слушала, как поднимается пена. В эти три минуты время перестаёт существовать — есть только запах, тепло, предвкушение первого глотка. А потом звонит телефон, и я снова превр